Первые хореографические коллективы

Рая Евлоева: ставшая легендой при жизни (Продолжение)

0
Рая Евлоева

Она была истинной ингушкой, любившей культуру своего народа не на словах, а на деле. Популярность Раи росла. Работая в государственном ансамбле песни и танца ЧИАССР «Вайнах», Рая успевала приезжать и в родной город Назрань и работать в ансамбле «Асса». Художественным руководителем ансамбля был Магомед Гапархоев — высокий профессионал, бывший артист ансамбля «Вайнах». Рая была хореографом. На репетиции ансамбля она приезжала из Грозного по выходным дням — в субботу и воскресенье.

Время то было непростым для вернувшегося из депортации народа. Основная часть населения занималась устройством жилья да поиском хлеба насущного. Понять и поддержать актеров было некому. В народной массе было больше непонимания. Сложными были условия репетиций, но мальчишки не жаловались. Это были дерзкие, целеустремленные ребята, настоящие будущие мужчины. Они такими и выросли.

Магомед Гапархоев и Рая Евлоева — истинные ценители музыки и танца — были небезразличны к судьбе своего народа и его искусства. Поэтому они настойчиво и упорно работали с коллективом, создавая все новые и новые постановки.

«У него горский характер. Твердый, мужественный, волевой. Он был, прежде всего, воспитателем, требовал соблюдать этикет. Магомед объяснял значение каждого движения руки, головы, взгляда. Он ратовал за сохранение ингушской хореографии, «языка» ингушского танца», — вспоминала Рая.

На репетициях выкладывались все. Уставали, но работали. Дисциплина в ансамбле была железной. Магомед создал интересные композиции танцев, такие как «Джейрахский горский танец», «Ингушский перепляс», «Массовый ингушский танец», «Игры чабанов» и другие. Он ставил танцы только под старинные ингушские мелодии, так как это были первые ингушские ансамбли после возвращения из депортации, и нужно было поднимать слегка подзабытые мелодии народа. Он был совершенно прав в своем здоровом национализме. Рая с улыбкой говорила о том, как ее тянуло к разным мелодиям во время репетиций, но Магомед снова и снова заставлял играть исключительно ингушские. Характер у Раи был непростой, и поэтому Гапархоев очень деликатно и тактично настаивал на своем. Как-то, неправильно поняв командный тон Гапархоева, Рая вскочила, бросила свой огромный немецкий аккордеон и убежала домой в слезах. «Все! Не вернусь в ансамбль», — решила она, но очень быстро поняла, что ошиблась. Магомед пришел к ним домой, и мама заставила Раю быстро собраться и выйти на работу. Она, в свои пожилые годы, готова была быть рядом с ними, только бы ансамбли работали. Даже спустя многие годы Магомед и Рая часто обращались с вопросами к 90-летней матери Раи — Кейпе Томовой. Она вносила правки, подсказывала и, если что не так, строго указывала на промахи. Магомед прислушивался. Он знал маму Раи как истинного ценителя культуры. Сам же Магомед Гапархоев — заслуженный артист РФ, яркое явление в культурной жизни Ингушетии. По выражению Раи, король ингушских танцев.

Результаты работы с ансамблем были налицо. Артисты быстро стали узнаваемыми. Каждый год в ДК им. Ленина или в парке С. Кирова в Грозном проходил конкурс «В мире танца», в котором участвовали все танцевальные коллективы Чечено-Ингушетии. Коллектив «Асса» буквально вырывался вперед виртуозностью исполнения, уникальным сочетанием прекрасной музыки и оригинальных постановок. Ансамбль активно гастролировал по странам и городам. 1971, 1973, 1975, 1976, 1982 годы были наполнены самыми яркими впечатлениями, наградами и гастролями.

1973 год. Концерт во Дворце съездов. На выступление ансамблю давалось 40 секунд, но детский ансамбль «Асса» танцевал 7 минут, и никто этого не заметил. Рая вспоминала интересные сюжеты из той поездки: за день до концерта один из юных танцоров, Магомед Эсмурзиев, с отравлением попал в больницу. Но композиция танца не допускала его отсутствия. И тогда ребята предложили Магомеду экстренный вариант. Связали две простыни в жгут, и, как по канату, Эсмурзиев убежал из больницы и вместе со всеми вышел на сцену. Как только Магомед закончил свое соло, не успев до конца скрыться за кулисами, он свалился с ног, потеряв сознание. Его успели поддержать и тут же увезли назад в больницу. Неистовый танец на сцене держал зал в напряжении и безмолвии. Затем юный танцор Руслан Тумгоев, изгибая стан, на носках прошелся по тонкой перекладине оркестровой ямы. Зал аплодировал стоя. Ребята показали такое мастерство и с такой отдачей сил, что валились с ног от усталости! И только через пару часов обнаружил Руслан, что после яростного соло на носках у него стал отходить ноготь с большого пальца ноги. Но для этих мальчишек с горскими характерами выше всего была оценка изысканной публики. Искусство танцоров было признано необыкновенным.

На Всесоюзном фестивале в Сочи в 1976 году им также не было равных. Тогда был грандиозный успех. Весь зал скандировал стоя: «Подобного в Сочи не видели!» После концерта журналисты еще долго не отпускали танцоров. В те дни они были в газетах и журналах огромной страны.

Помнила Рая Колонный зал Дома Союзов в Москве. Мальчишек в ансамбле было 36. «Дикая дивизия, — с улыбкой вспоминала Рая. — Они же совсем не уставали. Помню, как по лестницам гостиницы приходилось их искать, а они, устроившись в лифте, «ездили» то вверх, то вниз!» «Вихрь и выдержка, мужество и пластика», — гордилась ими Рая. Назрановскую лезгинку ансамбль показывал не только в республике, но и за ее пределами. С этой лезгинкой они прошли от зала Чайковского, Дворца съездов до всех залов страны и зарубежья. «Танцующая Назрань», — восторженно говорили в то время. Ансамбль «Асса» был неким символом возрождения и непоколебимости.

«Помню, приехал ансамбль «Асса» к нам в Орджоникидзе, на мебельную фабрику «Казбек». Я первый раз видела Раю, слышала ее жесткий наказ перед выходом ребят на сцену, видела ее огромную любовь к своим воспитанникам и благодарность за блестящее исполнение танца», — вспоминает сотрудница музея краеведения Ингушетии Л. Х. Евлоева.

В ансамбле «Асса» танцевал в будущем известный в Ингушетии главный балетмейстер ансамблей «Ингушетия» и «Магас» Абукар Шадыжев. В ансамбле танцевали в будущем народный артист РИ Султан Гайсанов, заслуженный деятель искусств РИ Беслан Газдиев и другие. «У нас в ансамбле была семейная атмосфера. Мы были спаянным коллективом», — вспоминают бывшие солисты ансамбля М. Хаутиев, Р. Тумгоев, С. Гайсанов. С благодарностью вспоминала Рая тех руководителей и чиновников, которые поддерживали их коллектив: председателя райисполкома Хаджибекара Арапиева, первого секретаря обкома партии Сергея Бекова. «Не бывало недели, чтобы раз или два не заходил к нам на репетицию Сергей Мажитович Беков. Он не был безразличным», — говорила она.

В 70-е годы прошлого века в Ингушетии были созданы ансамбли «Таргим» и «Эрзи». Художественным руководителем ансамбля «Таргим» стал Алик Мухаммедов, высокий профессионал своего дела. Он создавал интересные композиции и ставил, помимо ингушских, танцы народов Кавказа — грузинские, аджарские, дагестанские. Занимались они во Дворце культуры Назрани. Ансамбль «Эрзи» был создан воспитанником Магомеда Гапархоева и Раи Евлоевой — Бесланом Газдиевым. Рае приходилось работать со всеми коллективами, так как тогда еще не было профессиональных музыкантов и должного музыкального сопровождения.

Рая Евлоева была уникальным явлением в музыкальной и хореографической культуре народа. Она же создала ансамбль гармонисток «Сата».

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Новости