К 75-летию депортации ингушей в Казахстан и Среднюю Азию

Роман Ахмета Бокова «Узкие ворота» — не вымышленная история о депортации

0

«...Находясь за колючей проволокой, они умудрялись

нести в чистоте свою веру: получив очередную

посылку из дома, они читали мовлит,

а над умирающим — ясин...»

Боков Ахмет

Это строчки из романа «Узкие ворота» Ахмета Бокова, написанного писателем 25 лет назад. Само время способствовало вызреванию идеи романа о неимоверно суровой и каторжной жизни. Человеку, не побывавшему в ГУЛАГовских лагерях, невозможно дать объективную оценку человеческой жизни той эпохи, без метафор передать все оттенки чувств, когда пуля конвоира, при «попытке к побегу», сразила тяжелобольного Абукара, который не мог идти быстро и задерживал всю колонну арестантов.

Когда «приконал» этап воров и их на «перековку» загоняют в привратную зону к «ссученным», когда под лай собак и треск автоматных выстрелов заставляют садиться в снег в тридцатиградусный мороз, ожидая свой этап, когда работа на каменных рудниках под двадцать градусов мороза на леденящем ветру, — там не до сентиментальности — жизнь дороже.

Еле отапливаемые дощатые бараки. Двухъярусные деревянные нары с соломенными матрасами. Штрафные пайки хлеба (по 300 г) и штрафные карцеры. Все это не мистика, а догма того лагерного мира.

«Узкие ворота» — книга о людях простых и честных, «вайнахах», носителях личностных достоинств, тысячах ингушей и чеченцев, наших дедов и прадедов, и есть классическое литературное наследие, адресованное нам, их потомкам. Это напоминание о том, что в нашем народе всегда была и есть уверенность в своем бессмертии, способности выдержать любые исторические испытания. На примере Адама Гантемирова автор анализирует глубочайшие тайны человеческого сердца, разума, человеческого существования в целом.

Это не вымышленная история депортированного в Казахстан и Среднюю Азию народа. Это не только новые его этнографические и идеологические координаты — это история о беззаконном изгнании из родных мест ни в чем не повинных народов. Горькая история трагедии малочисленных кавказских этносов, когда масштабы зла и его пропорции не поддаются учету.

...Не один и не десять — сотни поездов

Увозят и увозят

Жителей городов и аулов.

Сквозь проклятия и стоны,

Боль и слезы, вопль и крики,

Гнев и молитвы.

Остаются дома

И колхозные фермы,

Остаются телята и ягнята,

Остаются святые места,

Остаются чурты и башни.

«Два часа на сборы, и больше не существует ни родного аула, ни родного села, ни родных мест. Все бросается разом, и все остальное, что составляло смысл жизни», — пишет автор романа.

Нужно чувствовать себя личностью и достойным гражданином, чтобы подобно Бокову поставить собственные злоключения в один ряд с горестями своего народа, при этом оставаясь «великим гуманистом».

Начав свой путь плача и стонов,

Поезда, словно «журавли белые»,

Вереницей на восток тянутся,

Снегом и льдом запорошены.

Тысячи товарных вагонов,

Вместо скота, людьми загружены.

Их составы тянутся и тянутся

Туда, где без конца

Царствуют вьюга и пурга.

Паровозы тащат и тащат

«Столыпины» обмороженные,

Битком набитыми горцами.

«Товарняки» по швам трещат

От мороза лютого.

Дни и ночи тянутся, тянутся,

И не видно пути конца.

Только стужа стуже становится,

А снежная мгла места себе не находит,

Злющая-презлющая, в зле мается

И слоем за слоем настилается,

На «вагонку» вагонов дощатых...

Все законы человечности во всех уголках планеты человечны, но лишь в этот момент времени, на этом клочке земли, вновь эти законы сомкнулись и закрыли черною мглою небо чистое, что «ближний круг» с ближней дачи не может разглядеть столь циничное «попирание» главного человечьего закона — «человеколюбия». Все в их руках, но они не слышат стон народа, стремясь к безмерному — утратили меру.

«...Он вспомнил, как вождь сжал кулак, выставил его прямо перед носом Берия и задал вопрос:

— Представь, здесь мухи. Если выйти на лютый мороз и выпустить их, что с ними будет?

Лаврентий вначале шарахнулся, подумал, что он ему в нос хочет ткнуть. Затем он услышал вопрос и неуверенно промямлил:

— Замерзнут, конечно, погибнут все, наверно! — удивленно, но до конца не вняв подвоха в вопросе, как бы понимающе ответил нарком, сверля его своими крохотными глазами, через большие стекла пенсне в золотой оправе».

«...Его величество мороз — вот главный воин России, — произнес Коба...», пишет автор «Узких ворот».

Поезда с полумертвым народом,

Не доезжая до станций

С фонарями и перроном,

В степи глухой и темной

Не больше пяти минут стоят,

Чтоб «окоченевших» под конвоем,

С нечеловечьим воем,

Голыми, холодными руками,

Скорбя, закрыть родным их веки

И в мир иной отправить их навеки.

Под лай собак сторожевых

И ветра не стихающий крик,

Трупы саваном снежным

В последний раз, последний миг,

Рыдая, нежно в снег закутать.

Не большие и совсем маленькие

Холмики получались,

И в сугробах навеки,

За пределом вечности,

Старики и дети оставались.

Их тела только слезами омывали

И «зикр» в умах совершали.

Проходит время, наступает «оттепель», тает лед, превращаясь в воду, которая паром потянется к солнцу, характер каждой частички воды изменяется, но не меняется характер мужественных «вайнахов», народ с мольбой усердной, цепляясь зубами за жизнь, закаляясь, обретая силу, живет, чего бы это ему ни стоило, в этом глухом и суровом крае. В сложной гамме человеческих чувств и переживаний народ активно участвует в борьбе за свое выживание, проявляя еще при этом свой патриотизм и гражданский долг.

«...А я скоро пойду в школу, — похвалился мальчик. — Папа привезет мне портфель. Да, мама?

Мать, словно не услышала его, ждала, что скажет незнакомец, и не понимала, почему у него на глаза навернулись слезы...» (строчки из книги «Узкие ворота»).

...Давно отстучали «столыпины»,

Травой порос «саванный путь»,

А родные селенья и аулы

Исчезли не только из зрения.

Их уже не было

В школьных учебниках,

И на географических картах

Они не отмечены,

И Советская энциклопедия

После военного времени

Ни такой республики,

Ни таких народов не ведала.

«Узкие ворота» — книга о простых горцах с клеймом «враги народа», которых за малейшую провинность, энкавэдэшники, боясь, как бы чего не вышло, безжалостно отправляли за решетку и колючую проволоку. Эта книга является свидетельством той мужественности, какую надо иметь, чтобы выжить и остаться человеком после ужасного пребывания в лагерном заключении.

ГУЛАГ ломает и калечит судьбы и жизни. Как выжить, не став конченым «стукачом» или «шнырем», еще хуже — попасть в масть «красных». Не лизать тарелки, не шкурничать? Выйти из-под «пресса» администрации и не получить «раскрутку» в виде прибавки к сроку наказания. Быть в «коронованной» лагерной «черной масти» на правах «мужиков», и в то же время, невзирая на последствия, смело участвовать в «разборках» на «заточках» с «блатными». При лагерном «кипише» «отмазываться» и от наездов «авторитетов», и разных «кумовских муток». Каждый день, и так бесконечные «беспредельные» пять лет суровых ГУЛАГовских лагерей, сохранять лагерные устои, главные из которых — делиться «гревом» и всем, что имеешь, по «братански».

Быть «правильным мужиком», справедливым «мерилом» ко всем и во всем. Попав в заключение, с понятиями «честного фраера», со сроком 12 лет, главный герой романа Адам Гантемиров быстро усвоил и до своего «звонка» остается верным принятому решению: «Что бы ни стоило, какие бы трудности ни встретились ему, сохранить себя полноценным человеком и выйти на свободу таким, каким пришел в лагерь».

После изучения работ А. Солженицына, И. Солоневича, мемуаров Д. Гойченко, С. Мальсагова, «Колымские рассказы» В. Шаламова, прочитав «Записки серого волка» А. Леви, я еще раз убедился, что в личной библиотеке вайнахской семьи должен находиться роман Ахмета Бокова «Узкие ворота».

Ахмет Боков — писатель необычной судьбы, человек мудрый, закаленный жизненными трудностями. Достойно выдержав стихию депортации в Северном Казахстане и получив суровую закалку жизнью, такую, что в его книгах сквозит настоящая «правда бытия» реальной национальной жизни народа в художественно-литературном выражении, его серьезный, по- настоящему мужской рассказ «о лагерном мире» — это не «воровское чтиво», а память событий 75-летней давности.

Боков на страницах романа рассказывает о том, что почти весь камень, уложенный в плотины Усть-Каменогорской ГЭС, был добыт в каменоломне заключенными из числа вайнахов. Про то, как в 1951 году в лагерях Усть-Каменогорска произошли смертельные стычки на национальной почве с уголовниками, которые там отбывали сроки наказания. По «условным мотивам», подготовленным администрацией ЛТУ, управляемые «ворами в законе» «быки» (лагерные отморозки) зарубили бригадира «бесконвойника». Потом убили «вертухая» (лагерный охранник), и, как это бывает, «кумы» (лагерные опера) обвинили в этом чеченцев и ингушей.

Началась кровавая мясорубка между вайнахами и «воровской кастой» в придачу с «блатными», которую три дня администрация лагеря не могла остановить. Про то, как в глубине тайги Восточной Сибири находился «полосатый» спецлагерь (с усиленным режимом), где содержались исключительно чеченцы и ингуши (со сроками двадцать и выше лет), занятые каторжным «лесоповалом». Про то, как вайнах, освободившись из мест заключения, еще три месяца следовал этапом по пересыльным тюрьмам к своему местожительству, где он был зарегистрирован, и лишь там освобождался из-под конвоя.

Роман «Узкие ворота» с полной силой утверждает права и достоинства «горцев» Северного Кавказа, попавших в ГУЛАГовские лагеря, знаменует крупный шаг в сторону укрепления мужества и духовной независимости горских народов от царившего «беспредела», произвола и насилия. Автор впервые в северокавказской литературе раскрывает чувства, переживания, чаяния и надежды, обнажает потаенные стороны личности, смешивая их из различных оттенков внутреннего мира горца, находящегося в самом «чахлом и гнилом месте», которое только можно представить на земле.

Во время написания романа «Гота коа наIараш» («Узкие ворота») Ахмет Боков был уже известным в СССР писателем, достигшим многого в советской литературе. Лауреат премии ВЦСПС и Союза писателей СССР. Кавалер ордена СССР «Знак Почета». Автор романов «Беке къонгаш» («Сыновья Беки»), «ЦIийенна сайре» («Багровые зори»), «Юрский горизонт», с почти трехмиллионным тиражом изданных его книг.

Это дает мне дополнительное основание говорить, что его правдивый роман о «жесточайшем времени», наполненном черной скорбью через край и обрушенном лавиной на чеченцев и ингушей, будет интересен широкому кругу читателей.

Р. S. 1. Интереснейшие сведения из сталинского окружения, в ходе написания романа, были рассказаны Байбаковым Николаем Константиновичем. В 1942 году он был назначен уполномоченным ГКО по уничтожению нефтяных скважин и нефтеперерабатывающих предприятий в Кавказском регионе. С ноября 1944 — народный комиссар нефтяной промышленности СССР. С октября 1965 — заместитель председателя Совета Министров СССР, председатель Государственного планового комитета СССР (Госплана СССР). Был одним из ближайших соратников А. Н. Косыгина. С января 1986 — персональный пенсионер союзного значения, государственный советник при Совете Министров СССР (до 1988).

Мой отец, Боков Ахмет, познакомился с Николаем Константиновичем в санатории в Кисловодске в 1987 году. В романе он — одно из действующих лиц под фамилией Байков.

2. Первое издание романа «Узкие ворота», тиражом пятнадцать тысяч экземпляров, было осуществлено за счет средств автора, в объединении «Книга» в Грозном. Однако грозненская типография имени Заболотного, где она печаталась, попала под бомбежку и была полностью разрушена, с трудом, мне с отцом удалось отыскать единственный уцелевший поддон с печатными листами книги. Уже в Назрани, в типографии «Газгиреев продукт», были изготовлены обложки и переплетены в книгу всего триста экземпляров, что делает первое издание букинистически ценной книгой.

Ладимир Боков,

руководитель Центра по изучению литературного наследия Северного Кавказа имени первого народного писателя ЧИАССР Ахмета Бокова

Добавить комментарий

Новости