Ингушский «Черчилль»

В нем органично сочетались достойный муж, преданный друг, надежный товарищ и хороший родственник

Подписывайтесь на канал «Ингушетия» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

2
Один из первых преподавателей английского языка из числа ингушей Алихан Уматгиреевич Мальсагов

В 2016 году исполнилось 85 лет со дня рождения и 25 лет со дня смерти одного из первых преподавателей английского языка из числа ингушей Алихана Уматгиреевича Мальсагова.

Оставил добрую память о себе

Он был в числе первых ингушей, получивших высшее образование, когда наш народ был незаконно выслан в Казахстан и Среднюю Азию. Был светел и благороден, как подчеркивали мои собеседники. Он не выставлял мужество напоказ, но когда понадобилось проявить его, в два прыжка добрался до трибуны и просто скинул человека, который нелестно отзывался об ингушах и чеченцах, намекая на их выселение в 1944 году. Сделал это при советском режиме, который не прощал таких поступков.

Его называли за глаза «Черчилль», но нельзя было сказать, что это прозвище. Скорее — уважительное отношение к «своему человеку», признание авторитета личности с большой буквы.

Речь в этом материале пойдет о филологе, преподавателе английского языка Алихане Уматгиреевиче Мальсагове. Сразу оговорюсь, я лично не знал его, хотя тоже застал советский период и учился в Чечено-Ингушском госуниверситете. Но отметил для себя одно, когда речь заходила об Алихане Уматгиреевиче, те, кто его знал, без раздумий, отвечали: «Он был светлый и благородный человек, за свой народ стоял горой, мужчиной был» («Яхь йолаш, сийрда саг вар из, денал долаш къонах вар»).

Алихан Уматгиреевич был очень близок с другим нашим известным ученым-фольклористом Ахмедом Орцхоевичем Мальсаговым, супруга которого, Ашат Мальсагова (Чахкиева), при нашем телефонном разговоре отметила: «Все мои воспоминания о нем светлые. Он часто бывал у нас в гостях, но будучи своим человеком, всегда относился ко мне, как к снохе, уважительно. Ценил мое гостеприимство и мой труд хозяйки, а это для женщины имеет огромное значение. Мое стойкое убеждение — он таким был во всем, с честью носил высокое звание — мужчина».

Мужчина — ориентир

— Лет пять-шесть назад мой отец (Дала гешт долда цуна) сказал, что наступило тревожное, даже несколько опасное время для нашего народа, — рассказывает декан филологического факультета Ингушского госуниверситета Магомед Кулбужев. — Меня удивили его слова. Я ему говорю, что, наоборот, у нас есть все — и своя республика, и достаток. Даже пошутил, мол, мы зимой бананы едим, когда после возвращения из депортации в Казахстан для меня самой желанной и сладкой едой были морковь и паслён («циска комараш»). Отец покачал головой и ответил: «Я говорю не о достатке. Наш народ никогда не полагался на князей или еще кого, он всегда опирался на мужчин. Они были ориентиром. Сегодня мы потихоньку уходим от этого, институт мужчин становится нашим прошлым, есть только люди под названием «сильный пол» (ма1а нах). Это — тревожно». Слова отца заставили меня задуматься.

— Так вот, — продолжил Магомед, — Алихан был из тех самых мужчин-ориентиров. Они поднимают планку, завышают требования, и ты, хочешь этого или нет, тянешься за ними. Для меня, когда мы были в Грозном, самое страшное было, что кто-то может сказать Алихану «там-то Магомед повел себя не по-ингушски, недостойно», а таких, как я, было много.

Я сегодня все больше убеждаюсь, что нам нельзя было подменять такие высокие понятия, как «к1ант», «къонах», словами «з1амсаг», «ма1а саг». Когда старейшина говорил тебе «ты же к1ант (в широком смысле «джигит», — авт.), ты не можешь себя вести недостойно», это стимулировало быть лучше и выше. А «къонах» («мужчина») — этого почетного звания надо было заслужить. В то время люди, подобные Алихану, мягко, но настойчиво вбивали это в головы ингушских и чеченских студентов, чтобы мы не уронили честь народов, уяснили для себя значимость наших слов и поступков.

К беседе с Магомедом Кулбужевым я еще вернусь ниже, сейчас дадим слово уважаемому ученому, дочери первого ингушского профессора.

Профессор кафедры русского языка Ингушского госуниверситета, заслуженный учитель ЧИАССР Мальсагова Лидия Дошлакоевна:

«В 1957 году Мальсагов Алихан приехал в Грозный и стал работать на филологическом факультете Чечено-Ингушского государственного педагогического института. Он сразу же показал себя высококвалифицированным специалистом, очень требовательным к себе, к окружающим и вместе с тем гуманным человеком, за что его уважали коллеги и любили студенты.

Отличительной чертой его характера было обостренное чувство чести, патриотизма и своеобразное понятие долга.

Запомнилось первое собрание, которое он проводил на филологическом факультете. Неординарны были слова, с которыми он обратился к студентам. Алихан сделал упор на национальных чувствах молодежи, сумел привить студентам ответственное отношение к учебе.

В 70-е годы (прошлого века, — авт.) состоялся первый выпуск студентов Чечено-Ингушского государственного педагогического института. Этот выпуск был особенно сильным. Свидетельством тому является то, что многие выпускники стали кандидатами, докторами наук. В подготовке этих специалистов особую роль сыграл Алихан. Он не только давал студентам конкретные знания по специальности, а старался воспитать в них чувство долга, ответственности, гуманное отношение к людям.

Алихан был до отчаяния смелым, ни перед кем не склонял голову, шел к намеченной цели смело и открыто. Эти черты особенно импонировали моему отцу, профессору Мальсагову Дошлуко Доховичу, который считал, что он подает надежды как ученый.

Алихан был большим интернационалистом. Для него не существовало национальных различий. Человека он ценил только по деловым качествам. Он являлся старшим преподавателем кафедры английского языка. Два года был заведующим кафедрой. Но мне хочется отметить особо уважительное отношение к нему со стороны профессорско-преподавательского состава, которые ценили в нем тягу к науке, любознательность, высокую нравственность».

Его побаивались шовинисты

— Я был студентом, Алихан — преподавателем, то есть я его знал, а он меня нет, поскольку у меня был французский язык, а не английский, — рассказывает Магомед Кулбужев. — Впрочем, как я мог не знать солидного, статного ингуша с характером, которого называли уважительно «Черчилль». А познакомились мы в Грузии. Меня и чеченца Салмана Джанмирзаева, после третьего курса, направили в Тбилисский государственный университет, туда же на учебу (факультет повышения квалификации преподавателей вузов) приехал и Алихан. Научным руководителем у него был доктор филологических наук Давид Сильвестрович Эминишвили, Алихан и жил у него, а мы тоже ходили в гости к этому уважаемому человеку. Нашим с Салманом преподавателем по дисциплине «русский фольклор» был Вахтанг Георгиевич Небиеридзе. Как-то он нам сказал, что, поскольку мы сдали зачеты, он за экзамен нам может поставить тройки, если мы согласны. Я не согласился и сказал, что тогда наш преподаватель будет недоволен, мы лучше подготовимся. Он говорит: «Вот это мне нравится».

Когда мы пришли на экзамен, он спросил имя нашего преподавателя. Я говорю, что это один из лучших фольклористов Кавказа Ахмед Орцхоевич Мальсагов. Небиеридзе спросил, что он написал? Я ответил, что он автор и составитель нарт-орстхойского эпоса и сборника ингушского фольклора. Мы поговорили об этом, он даже ничего не спросил у Салмана, взял наши зачетки и поставил «отлично». Потом говорит: «Я люблю ингушей, так же, как и грузин. Мой отец был директором гимназии во Владикавказе, и у него очень много было друзей ингушей».

Этот случай Салман рассказал Алихану. Когда он узнал, что я из уважения к Ахмеду Орцхоевичу отказался от легких троек, естественно, в нем взыграла гордость за своего младшего соотечественника. Вообще для него поводом для гордости становился любой хороший поступок чеченца и ингуша, да и в целом он никогда не разделял людей на национальности, но честь своего народа всегда отстаивал.

Мне Марем Джамбулатова (Дала гешт долда цуна) рассказывала один случай, который произошел, когда Алихан был еще молодым преподавателем в ЧИГПИ. Был там проректор, некий В-н, который, мягко говоря, недолюбливал ингушей и чеченцев. И вот этот субъект, с трибуны начал нелестно отзываться о наших народах, намекая на наше выселение в 1944 году. Представь себе состояние людей, которые пережили депортацию, потерю близких, голод и холод, и они должны выслушивать такое у себя на родине.

Так Алихан, как рассказывала Марем, в два прыжка оказался из актового зала на сцене, у трибуны, и просто за шиворот скинул В-н оттуда. Это был поступок, на который мало, кто решился бы в то время. Он не задумывался ни на секунду, что его могут уволить, сломать карьеру. Это говорит о том, что в его груди билось сердце мужчины и ингуша, который не потерпит оскорбления своего народа, какого бы высокого ранга ни был оратор.

Из воспоминаний Дахкильгова Ибрагима Абдурахмановича, профессора Ингушского государственного университета, заслуженного деятеля науки ЧИАССР, заслуженного работника образования Ингушетии, члена Союза писателей России:

"С Алиханом Мальсаговым я познакомился в 1957 году, когда проходил первый прием в ЧИГПИ на русско-ингушское отделение. Это был очень тяжелый год, люди только-только возвращались из выселения, тем не менее, были открыты отделения русско-чеченское и русско-ингушское, но была угроза срыва набора. Все лето Алихан ездил по ингушским селам, выискивал молодых людей, окончивших школу, и агитировал их для поступления. Я сам прилетел из Алма-Аты, как раз за день до вступительных экзаменов. Если бы он этого не сделал, отделение в том году не начало бы работу.

Не исключено, что в последующем шовинисты сказали бы, что это отделение не нужно, поскольку никто на него не хочет идти, не поступает и т. д. Почему я так говорю? Потому, что это отделение было открыто с большими трудностями. Не хотели отдельные шовинисты, чтобы у нас были образованные люди, которые поднимали бы вопросы национальной культуры и национального образования. Набор все-таки состоялся, причем с конкурсом, и тогда все поняли, что национальное отделение заработало, оно живое, с тех пор оно работает до сегодняшнего дня.

Так что, Мальсагов Алихан Уматгиреевич стоял у истоков, благодаря ему это отделение очень много дало для развития нашей литературы, культуры, языка, образования, журналистики. Более того, он стал заместителем декана самого большого филологического факультета ЧИГПИ. В то время, чтобы ингуш был заместителем декана, чтобы ему доверили такой пост, это было огромным достижением.

Алихан был очень большой патриот, и очень пекся о нас — студентах первого набора, поступивших после возвращения из выселения. Если что-то нам надо было, он обязательно добивался. Благодаря ему все, кто нуждался в общежитии, были устроены. Он добился 100%-ной выдачи стипендии по национальному отделению, нашел обоснования — люди не устроены, только приехали, надо помочь.

Алихан часто наведывался в нашу группу, курировал нас и постоянно беседовал, учил, как надо вести себя. В любом конфликте впереди всегда был он. Студенты, бывало, и дрались. Времена были такие, к тебе придирались, и ты должен был как-то обороняться. Тогда, в силу того, что ты ингуш или чеченец, уже считался виноватым. Поэтому ему приходилось с нами трудно. Шовинисты его не любили и побаивались, они не видели в нем такую послушную марионетку, как в некоторых других. Это был совершенно другого характера человек, он всегда выступал против шовинистического засилья.

Я говорю об этом потому, что в то время людей специально настраивали против возвращающихся из выселения ингушей и чеченцев. Провокаторы были наглые, действовали открыто, а не исподтишка, как впоследствии. Любой эксцесс с участием наших студентов специально раздувался, в таких случаях Алихану приходилось быть и дипломатом, он умело и убедительно отстаивал наши права.

Алихан преподавал английский язык в нашей группе. Как педагог, он был большой мастер, обладал хорошими методическими познаниями, прекрасно знал предмет. Но мы, конечно, знали язык очень плохо. Мы в школе его почти не изучали, и ему с нами приходилось трудно. Тем не менее, благодаря ему мы освоили азы английского. Лично мне это помогло потом, когда я уже выходил на защиту, и мне надо было сдавать экзамен по английскому языку. Те знания, которые дал Алихан, мне сильно пригодились в жизни и научной работе.

Это был очень мужественный и умный человек. Среди студентов он пользовался колоссальнейшим уважением. Любили его и потому, что он обязательно приходил на помощь студентам при любых обстоятельствах.

Ингушей-преподавателей вузов в то время было — по пальцам одной руки пересчитать, но благодаря им состоялось ингушское отделение ЧИГПИ (позже ЧИГУ), оно набрало силы, окрепло. Стало кузницей кадров для Ингушетии«.

Человек с характером

— Выше я рассказывал, как Алихан поступил с проректором, который нелестно отозвался об ингушах и чеченцах, — говорит Магомед Кулбужев. — Казалось бы, это было сделано по молодости (мы все горячие в юности), и с годами он должен измениться, как горная река на равнине усмиряет свой крутой нрав, течет уже плавно. Но нет, он был не такой. Характер остался и через 15-20 лет.

Расскажу еще один случай. Известно, что у каждого народа на Северном Кавказе есть самоназвание. Ингуши — г1алг1ай, чеченцы — нохчи, например. Также есть названия соседних народов, которые не мы придумали, а существуют испокон веков и никто не обижается. Ингуши называют осетин — х1ирий, кумыков — г1умкий, аварцев — селий и т. д. Это нормальная практика, ничего оскорбительного в этом нет. Но в советскую эпоху «интернационализма» один философ в институте посчитал, что студент-чеченец Адсаламов (имя не помню) якобы оскорбил соседей «народным названием».

Молодого человека разбирали на парткоме, его могли отчислить из института, да и карьера пошла бы крахом. Когда ему устроили разнос, все сидели и молчали, но Алихан, как всегда, не сдержался. Он, как сейчас принято говорить, «наехал» на этого философа, отметив, что ему стыдно не знать, как кавказские народы друг друга называют и ничего оскорбительного в этом не находят. Парня Алихан отстоял, и это один из десятков случаев, когда он не давал студентов в обиду, за что его и уважали.

Из воспоминаний Алироева Ибрагима Юнусовича, профессора, академика, доктора филологических и исторических наук:

«Я познакомился с Алиханом в городе Грозном в 1958 году. Мне представили молодого, энергичного, на вид деловитого, довольно, на мой взгляд, общительного интеллигента. Знакомство началось с прямых вопросов: что закончил, где работал, уровень знаний языка и т. д.

А закончили мы оба факультеты иностранных языков. Он — иностранный факультет института в Алма-Ате по специальности «английский язык», я же — иностранный факультет Киргизского госуниверситета по специальности «немецкий язык». Оба вызывали обоюдный интерес с точки зрения специалистов иностранных языков.

Это было довольно интересное время возвращения чеченцев и ингушей на Родину. Восстанавливалась Чечено-Ингушская АССР со скрипом и грохотом. В Грозном было два учебных заведения — нефтяной институт и пединститут, куда на заполненные штатом кафедры иностранных языков нас, чеченцев и ингушей, вообще не принимали, а направляли в сельские районные школы.

Однако уже в этом году пошел процесс подготовки высококвалифицированных кадров. В пединституте, по решению правительства Чечено-Ингушетии, было создано при филологическом факультете так называемое «национальное отделение», где началась подготовка учителей по родному языку, т. е. два отделения: «чеченский язык и литература» и «ингушский язык и литература», а работать мы стали оба на кафедре иностранного языка.

Почти все наши ученые, писатели и поэты — выпускники этих отделений: Дахкильгов И. А., Танкиев А. Х., Мальсагов А. У., Чахкиев С. И., Айдаев Ю. А., Туркаев Х. В. и многие другие.

Заместителем декана филологического факультета по национальному отделению (деканом был известный тогда ученый Владимиров Михаил Иванович) назначается Алихан Мальсагов, успевший уже завоевать авторитет как среди преподавателей, так и среди студентов, а студенты встречались некоторые и постарше нас.

Нужно было обладать хорошими знаниями и педагогическим чутьем, чтобы руководить и приобщать к знанию такой контингент студентов. Алихан Уматгиреевич действительно обладал хорошим знанием английского языка, а ещё лучше — ингушского. Великолепная была у него подготовка методики преподавания языка. Мы, молодые педагоги, у него учились, бывая часто у него на занятиях. Я, считавший себя хорошим педагогом (ибо я закончил как школу, так и университет на «отлично»), восхищался методикой проведения им уроков английского языка на национальном отделении.

Алихан впервые применил в преподавании методику сравнения английского с родным языком. Например, он говорил студентам, аффрикаты «дж», «дз» отсутствуют в русском языке: «Джульбарс, Джульетта, Дзержинский», но имеются в вайнахских языках: джура — «помол», джирга — «бубен», дзейла — «засов». Также в вайнахских языках имеется звук «w», а в русском нет — и так далее, и тому подобное.

 

Но, уча других, нам самим приходилось учиться. Нас, трех лингвистов, меня, Алихана и Чапанова Магомеда, направили учиться в аспирантуру Дагестанского филиала Академии наук СССР в городе Махачкала. Общительность Алихана дала нам возможность познакомиться со многими, ставшими впоследствии известными учеными Дагестана. Он как-то умел находить язык общения с ними, а затем поддерживал связь с ними и нас заставлял, приглашал их в Грозный.

Учились мы у него любить и семью. Его гостеприимная жена Мадина всегда встречала нас приветливо и радостно. А как он любил детей, обожал их до безумия! Я помню, как мы отмечали рождение его сыновей, сначала первенца Идриса, потом Абукара и девочек. А как он переживал насчет младшей дочери, Зарины. Болея, он мне говорил: «Дожить бы мне до времени, когда она встанет на ноги».

Уже после аспирантуры, когда мы работали, помню, проводил я в 1981 году в Грозном всесоюзную научно-практическую конференцию на тему "Роль русского языка в межаницональном общении", на которую пригласил специалистов — ученых из Средней Азии и Казахстана. Среди приезжих, был Смет Кенесбаевич Кенесбаев - вице-президент Академии наук Казахской ССР, в котором Алихан узнал своего бывшего преподавателя из Казахстана. Сколько было радости! И что интересно, он вспомнил Алихана, назвав его своим лучшим студентом.

Я знал Алихана Уматгиреевича Мальсагова как хорошего педагога, честного и добросовестного человека, с порядочными чертами поведения и общения. Хочется пожелать всему ингушскому народу, чтобы у него рождались такие сыновья-мужи, как мой лучший друг«.

Память — лучшая награда

— Работали мы вместе, Алихан на кафедре иностранных языков, я — на кафедре вайнахской филологии (так она называлась тогда), — рассказывает Магомед Кулбужев. — Но помимо работы нас связывали чисто человеческие отношения. У ингушей есть понятие «шун т1ара эздел». Это — целая наука о поведении за столом. Алихан любил людей, а значит, и гостей у него не переводилось, как и сам он наведывался в гости. Можно было поучиться у него умению вести себя за столом, никогда не переходя за рамки приличия.

Да, Алихан не оставил научных трудов, это надо признать. Дело в том, что если ты занимаешься наукой, она забирает все твое время. Он не мог себе этого позволить, у него была семья, житейские проблемы, родственные отношения. Но я не помню такого, чтобы у него не было интереса к своему предмету, чтобы он относился к лекциям прохладно. Нет, он очень ответственно подходил к своей преподавательской деятельности, тянул студентов и никогда не отмахивался от их проблем. Алихан стал примером для многих юношей и девушек, как нужно жить, и они сохранили о нем светлую память. Это не менее ценно, я считаю. И дети у него выросли достойными людьми, в чем большая заслуга Алихана, ведь дети, особенно сыновья, берут пример именно с отца.

Из воспоминаний Джамбулатовой Марем Магомедовны, кандидата филологических наук, заслуженного учителя ЧИАССР, доцента Чечено-Ингушского государственного университета:

«Алихан Уматгиреевич Мальсагов был мне не только родственником, но еще хорошим другом и товарищем. Это был настолько отзывчивый и порядочный человек, что забыть, сколько доброго он делал людям, никак нельзя.

У него, к сожалению, в последнее время был сахарный диабет. Когда он поехал в аспирантуру, он бы мог и докторскую написать, но потому как он отдавал себя работе и семье, то у него, конечно, и времени не хватало, и здоровье подвело. Это был человек, который понимал жизнь, людей, понимал и, действительно, отдавал всю душу, чтобы наладить нашу жизнь в республике.

После того, как я защитила кандидатскую диссертацию, мне в течение восьми лет не присваивали звание доцента. Алихан исполнял обязанности заведующего кафедрой, тогда он и продвигал меня. Между прочим, тему, по которой я защитилась, мне предложил Алихан. Это была тема «Причастие вайнахских языков». Он мне коротко план рассказал и сказал: «Постарайся, ты сможешь».

Алихан уважал человека, уважал личность. Он не был завистливым и считал, если этот человек достоин, значит, надо дать ему дорогу. И главное, что у него была душа добрая, он жалел тех, кто стремится, но кому трудно, кому ставят препятствия. Он был патриотом своего народа. Без пафоса, твердо подчеркивал: "Я готов отдать жизнь за своей народ". Алихан говорил мне (образное выражение): «Марем, если надо, ты должна стать ступенькой для тех, кто идет за нами, чтобы дать им дорогу в жизнь». Поэтому его уважал народ, поэтому его любили, поэтому он долгие годы был председателем месткома, поэтому его везде выдвигали. И где он был, там кипела жизнь и работа.

Был такой случай. В университете учился простой сельский парень из Толстой-юрта, имея прекрасную память и безграничное трудолюбие, выучил три языка — английский, немецкий, французский. Это был Хусаинов Майербек. Когда он учился на третьем курсе, его преподаватель, Шпаковский Александр пришел на кафедру и говорит: «Хусаинову скучно на занятиях». Наша заведующая кафедрой, которая привыкла видеть во всем грех, спросила: «Что, бездельник не работает?» А он говорит: «Наоборот, он очень способный парень, ему скучно, потому что он идет намного впереди».

Майербек был очень порядочный парень, стеснительный. Я хочу сказать, если мы соблюдаем обычаи традиционно, начиная от предков, то, мне кажется, более высокой культуры, чем на Кавказе, и нет. Его уважали студенты, преподаватели. Когда стал вопрос, что этот студент отличник, что он умница большой, Мальсагов Алихан, будучи председателем месткома, тут же создал комиссию и организовал его перевод в институт имени Мориса Тореза.

Он написал в Москву письмо, образовал комиссию, в которую входили Куватова Татьяна Ивановна — заведующая кафедрой французского языка, я — по немецкому языку, и Алихан по английскому. И парень, одновременно переключаясь с одного языка на другой, нам давал точные ответы. И когда он поехал в Москву, в институт имени Мориса Тореза, то полностью оправдал наше доверие и показал себя как образцовый, способный студент.

Он стал потом дипломатом, служил и в ЦК ВЛКСМ, в Кении, и везде выполнял свой долг честно и добросовестно. Я была удивлена, когда в Москве он так хорошо меня встретил, не забыл ту заботу, которую проявили о нем тогда, он очень был благодарен за то, что ему вот так помогли. А было все благодаря Алихану, он вовремя помог этому человеку.

Хочу сказать, когда в народе есть такая сила, как Алихан, то он очищается духовно, народ становится богатым. Надо продвигать одаренных людей не по родству, не по семейному подряду. Он обладал удивительной способностью видеть потенциал человека. При всех наших достижениях в науке и технике, не изобрели еще такой рентген, который бы определял способности человека, его порядочность. Алихан мог определить человека, он знал, кого надо поддержать и оказать необходимую помощь.

Он мог бы принести огромную пользу нашему народу, но рано ушел из жизни. Большая радость в том, что его дети продолжают честно путь своего отца, они оправдали доверие Алихана. Мне кажется, что нет таких людей, которые хоть что-то могли бы плохое сказать о нем. Сколько я встречала студентов, чеченцев, ингушей, разной национальности людей, они всегда называли его «Черчиллем» и говорили: «О, вы знаете, какой он был человек!» Вот такие восклицания.

В нем органично сочетались и достойный муж, и преданный друг, и надежный товарищ, и хороший родственник«.

Мне добавить к словам Марем Джамбулатовой, хорошо знавшей Алихана Уматгиреевича, пожалуй, нечего. Разве только отмечу, что лучшая награда для ушедших в иной мир, как сказал философ, память о душе, пожелавшей лучшего для других, нежели для себя. Дала гешт долда цуна!

Мальсагов Алихан Уматгиреевич, по документам, родился 18 августа 1932 года (на самом деле — в 1931 году) в селе Альтиево Назрановского района Ингушской автономной области. В 2016-м 85 лет со дня рождения и 25 лет со дня его смерти.

В 1944 году выселен вместе с семьей на станцию Кушмурун Кустанайской области, Казахстан. После окончания Кушмурунской средней школы, в 1949 году работал младшим буровым рабочим в ГРП (геологоразведочная партия).

В 1950 году поступил и в 1954 году окончил Алма-Атинский педагогический институт иностранных языков по специальности «Английский язык» с присвоением квалификации преподавателя английского языка средней школы.

В 1957 году в поселке Тастак Сталинского района Алма-Атинской области женился на Дахкильговой Мадине Султановне, уроженке города Орджоникидзе (Владикавказ).

После возвращения на родину, в 1958 году поступил и в 1961 году окончил аспирантуру при Институте истории, языка и литературы Дагестанского филиала Академии наук СССР по специальности «Ингушское языкознание». За время пребывания в аспирантуре сдал кандидатские экзамены по следующим дисциплинам: английский язык — «отлично», диалектический и исторический материализм — «хорошо», общее языкознание и история языковедческой науки — «отлично», кавказские языки — «отлично». В аспирантуре выполнил работу на тему «Падежи и их функции в ингушском языке».

В 1959 году закончил основной факультет вечернего университета марксизма-ленинизма при Грозненском горкоме КПСС.

8 апреля 1967 года приказом Министерства обороны СССР присвоено воинское звание «Младший лейтенант административной службы». 1974-1975 годах — слушатель факультета повышения квалификации преподавателей вузов Тбилисского государственного университета по специальности «Английский язык».

Скончался Алихан Уматгиреевич 25 октября 1991 года в городе Грозном.

Материал подготовлен при содействии сыновей Алихана Мальсагова — Идриса, директора Центра профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров Ингушского госуниверситета, Абу Бакра, ген. директора Центра развития права, а также директора Научной библиотеки Ингушского госуниверситета Адама Алаудиновича Мальсагова.

Подписывайтесь на канал «Ингушетия» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Комментарии 2

Статья об Алихане Уматгиреевиче Мальсагове тронула до глубины души. Это не та проза, когда веришь, хотя знаешь правду. Это та проза жизни, когда веришь потому, что знаешь правду. Алихан Мальсагов оставил богатейшее наследие потомкам - пример служения людям в мыслях, идеях, поступках и целях. Он говорил как жил и жил, как молвил. Такое созвучие дано только избранным. Они - ангелы среди живущих, в чьих сердцах заложен громадный потенциал добродетели. Они счастливы в счастье других: родных, чужих, близких, далёких. Знакомясь с личностью Алихана, даже через интернет ощущаешь силу духа и свет души его. Горда тем, что его и мои внуки обладают этим бесценным наследием в его лице и светлой памятью о достойном дедушке Мальсагове Алихане Уматгиреевиче. Дала гешт долда цун.

Жаль что такие люди, как Алихан Уматгиреевич Мальсагов живут короткий век. Наверное все закономерно. Человек, умевший выразить дух и волю своего народа, с присущей ему мудростью, наполненной знанием и опытом жизни, явился достоянием своего времени. Сейчас -это роскошь и бесценное наследие современников и его потомков. Человек -праздник с твердым характером, прекрасными нравами, для которого честь была внешней совестью, а совесть - внутренней честью по А.Шопенгаэру. Алихан Уматгиреевич Мальсагов -источник действий, которые он совершал самостояельно и отвечал за каждый его жест. Его моральный закон, наверное, сформировался прежде чем он пришел в этот Мир. Даьл гешт долда цуна. Признательна автору статьи Хусейну Плиеву, который не упустил возможность собрать об Алихане Уматгиреевиче этот весомый материал из уст его ровесников, коллег, студентов и его родственников. Думаю, нас ждут о нем еще новые публикации!

Новости