Благословенна будь земля отцов наших

Здесь — Родина и нет иной

0

У поистине народного поэта, хотя звание такого он не имел, Али Хашагульгова есть «Баллада о часах». Я ее прочитал как-то людям, перенесшим депортацию 1944-1957 годов. Довольно долго стояла тишина, и потом прозвучало: «Он это пережил!»

Да, он это пережил. Али Татарович стал «врагом народа» в восьмимесячном возрасте (родился в 1943 году). Поэт пережил ссылку и прочувствовал острее других, но депортация — это боль общая, и не важно, сколько лет прошло, и какое по счету поколение подрастает.

Сама баллада поэта о том, что когда люди возвращались из ссылки и увидели через окна поезда родные горы, кто-то достал горсть земли в узелке, другой газырь, а один мужчина вспомнил о часах и удивленно воскликнул: «Они ходят!» Ему ответили: «Часы и должны ходить». Мужчина покачал головой. «В день, когда нас выселяли, они остановились и застыли на 13 лет, а сейчас вновь начали ходить», — сообщил он. «Чему ты удивляешься? — сказал седобородый старец. — Они возвратились домой, как и мы. Будь благословенна — земля отцов наших!» (Перевод смысловой — авт.)

Земля отцов наших! Годы назад об этом мне говорил пожилой человек Юсуп Темирханов. Не поэт, а простой труженик, многое повидавший на своем веку. Он, в частности, сказал: «Я думаю, нас в депортации хранила, в первую очередь, вера и тяга к родной земле. Вроде бы земля она везде одинаковая, но что-то сокрыто в наших полях, холмах, горах — оно не отпускает, питает душу, как кровь сердце. Ты вынужденно привыкаешь к новому месту, находишь друзей и занятие себе, вроде бы наполняешь жизнь смыслом, но все время такое ощущение, что находишься не там, где должен и покоя не обретешь даже после смерти. Пугает не сама мысль о смерти, она — неминуема, а то, что твоя могила будет не на родной земле и, проходя мимо кладбища, твои соотечественники не будут молиться и произносить на родном языке «Да сжалится Аллах над вами и вслед идущими нами!»

Юсуп Темирханов рассказывал, как происходило возвращение домой, с чем пришлось столкнуться. Люди, которых хранила вера и тяга земли родной, увидели, что растасканы чурты (надгробные камни) с могил их отцов и матерей, жертвами депортации оказались и родовые кладбища.

Он даже не обвинял людей, которые совершили кощунство. Юсуп Темирханов их просто жалел, поскольку Аллах от них отвернулся, и они не ведали, что творили. Это были слова мудрого человека. Благодаря таким людям ингуши сохранялись как самобытный народ, несмотря на гонения, ссылки, войны. Подобные личности служили источником вдохновения для поэтов и писателей Ингушетии.

Опираясь на жизненную философию таких людей, народный поэт Джемалдин Яндиев, сам «из племени орлов», как сказал Арсений Тарковский, в одном из своих стихотворений сформулировал моральный кодекс ингушского народа, заключенный в четырех словах, вручаемых ребенку «навечно беречь и любить» при его рождении: «...Слово «Жизнь», потому что и он, будет время, умрет. Слово «Смерть», потому что обязан он правильно жить. Слово «Родина», что продавать на базаре нельзя. «Имя», данное матерью, пусть беспорочно несет... Вот наследство, которое всем нам дается, друзья, и отчета от нас будет требовать вечно народ» (перевод Николая Асанова).

Ветеран труда, заслуженный инженер-механик сельского хозяйства РСФСР Умалат Льянов о депортации знает не понаслышке — тяготы, бесправие, лишения испытал на себе. Он считает, что «после возращения из ссылки нам пришлось в течение 30 лет нагонять свой образовательный ценз, чтобы уравняться с другими народами. На 1000 человек приходилось только два с высшим образованием. Разве эти данные не свидетельство масштабности просветительского урона, нанесенного народу?»

Более чем показательные данные! 

Кандидат политических наук Лейла Арапханова отмечает, что в годы депортации народ был отброшен в своем развитии на многие десятилетия назад, но, тем не менее, вопреки всем мероприятиям государства по их подавлению, ингуши сохранили национальное самосознание. Интеллигенция в полной мере осознавала всю тяжесть этнической дискриминации, деятельность мыслящих представителей народа была направлена на поддержание и сохранение национальной идентичности. Они понимали, что только вместе путем консолидации народа они смогут не только выжить, но и сохраниться как народ. В единстве была заложена сила и мощь народа, позволившая им противостоять физическому, духовному и нравственному вымиранию.

Сталин и его последователи не достигли своей цели. За это надо благодарить тех, кто говорил, писал о Родине, не давал забывать о корнях. Среди них Хамзат Осмиев — его пронзительное стихотворение «Даймохк дагаухар сона». Никого не оставляют равнодушными строки — «Лишившись Родины, пребывая на чужбине, все, что я видел, напоминало мне о ней» (смысловой перевод — авт.). Среди образов и звезды, и облака, и журавли, а также похороны кого-нибудь, поскольку в тот момент перед поэтом возникало родовое кладбище и могила матери. Песня «Как тяжко было мне от Родины вдали» в исполнении Ибрагима Бекова и ныне покойного Руслана Наурбиева, не оставляла равнодушным слушателя, какой бы национальности он ни был.

Как и стихотворение «Стоят башни в Таргиме» поэта, народного писателя Магомед-Саида Плиева: «...И предкам верны, и темны под дождем, стоят эти башни в Таргиме моем... О, если б сегодня увидеть я мог, что видели предки во мраке тревог, измерить и взвесить, постичь до конца все то, что когда-то сжигало сердца, тогда что ни день приходил бы я к ним, поклон отдавая хранящим Таргим» (перевод Михаила Синельникова).

«По отчизне тоскуя, с душою опустошенной, пусть не придется вам на чужбине страдать, землю края чужого пахать» — это смысловой перевод пролога к роману в стихах «Балан ди» («День скорби») Магомед-Саида Плиева. Перевод, далеко не отражающий всю глубину содержания восьми начальных строк главной книги в жизни этого мужественного, порядочного и честного человека. Аналогов подобной хроники всеобщей скорби, пожалуй, нет.

Научный сотрудник ИнгНИИ имени Чаха Ахриева Аза Евлоева, в частности, отмечает, что роман — «это энциклопедия жизни народа, автор изображает в нем события полувековой жизни ингушей (Великая Отечественная война, депортация, возвращение из ссылки, период застоя, перестройка, — авт.). В произведении провозглашается верность народным идеалам, патриотизм, свободолюбие, вера в величие и вечность народа».

Магомед-Саид завершает роман «Балан ди» обращением ингушских гор к своим сыновьям. Они «говорят»: «Здесь ваша судьба, здесь вы должны жить и умирать, и покоиться рядом с предками, здесь ваша родина и иной у вас нет».

И иной у нас нет!

Добавить комментарий