Всемирный день дзюдо

Профессиональный праздник тех, кто связал свою жизнь с дзюдо

0

28 октября отмечается Всемирный день дзюдо — профессиональный праздник всех, кто связал свою жизнь с этим видом спорта. Впервые его отпраздновали в 2011 году по инициативе Международной федерации дзюдо.

Дата празднования была выбрана неслучайно — 28 октября в 1882 году в Японии родился создатель дзюдо, основатель школы «Кодокан» Дзигоро Кано.

По традиции, Всемирный день дзюдо ежегодно бывает посвящен одному из качеств, которыми должны обладать дзюдоисты: храбрости, единству, упорству, чести и настойчивости. В 2018 году темой праздника станет дружба — одна из ключевых ценностей дзюдо.

Дзигоро Кано учил относиться к противнику как к партнеру и оставлять соперничество исключительно для татами. Этот принцип неукоснительно соблюдается и в наши дни.

За годы существования дзюдо превратилось в один из самых массовых видов спорта — сегодня во всем мире им занимаются более 40 миллионов человек. О развитии этого вида единоборств в Ингушетии, достижениях и существующих трудностях, а также о своей повседневно работе в эксклюзивном интервью нашей газете рассказал главный тренер республики по дзюдо Аюб Евлоев.

— Дзюдо является одним из старейших и, пожалуй, самым массовым видом спорта у нас в республике. Только в школе олимпийского резерва по дзюдо на сегодняшний день занимаются около 3000 детей, работают с ними более 50 тренеров. Первые секции по дзюдо появились в Ингушетии где-то в начале 80-х, сам я начал тренироваться в 1985 году у Юнуса Оздоева, так что занимаюсь эти видом спорта уже более 30 лет.

— Какие изменения в дзюдо произошли за это время?

— Если говорить о дзюдо в общем, то, как вид спорта, оно претерпело значительные изменения — как в лучшую, так и в худшую сторону. Например, поменялись правила: исчезли некоторые броски, сократилось время поединка и др. Что же касается перемен, произошедших в дзюдо в нашей республике, то они, однозначно, положительные. Связаны они, прежде всего, с тем, что в 90-е годы в Ингушетию из Казахстана начали возвращаться наши земляки, которые ранее уехали туда тренироваться по приглашению Руслана Базоркина и Яхьи Мерешкова. На тот момент они уже добились значительных высот в дзюдо и, вернувшись на родину, стали хорошими тренерами, дав толчок развитию этого вида единоборств в регионе. Уже спустя пару лет воспитанники этих ребят сталали показывать результаты. В конце 90-х у нас появился первый чемпион Европы — Рустам Кодзоев, и с того момента начались все новые и новые достижения. Сейчас у нас есть чемпионы России, Европы, призеры мира, даже олимпийский чемпион.

Отметим, что в 1964 году дзюдо было включено в программу Олимпийских игр. В 2016 году ингушский дзюдоист Хасан Халмурзиев стал олимпийским чемпионом в весе 81 кг.

— Его победа в Рио-де-Жанейро стала очередным толчком в развитии республиканского дзюдо, — отметил далее Аюб Евлоев. — Тогда в разы увеличился приток детей в секции. Все хотели стать чемпионами, как он, и это, в сущности, неплохо. Возможно, из 1,5 тысячи детей, пришедших в секции, один-два и станут олимпийскими чемпионами.

— Раз уж об этом зашла речь, во сколько лет вы советуете отдавать детей в дзюдо?

— Не раньше семи, то есть с того момента, как они научатся самостоятельности. Тренер — наставник, а не нянька, поэтому приводить детей в секцию в совсем юном возрасте, когда они еще ничего не умеют делать сами, неправильно.

— Кто у нас в республике работает в секциях дзюдо и что нужно для того, чтобы стать тренером?

— Все ребята, которые сейчас работают тренерами, в свое время были хорошими борцами, но этого, конечно же, недостаточно. Каждый из них обязательно проходит тренерские курсы, посещает семинары. Дзюдо развивается, вносятся какие-то изменения, и тренер должен знать все эти нюансы.

— В чем, по вашему мнению, заключается тренерская работа?

— Вообще, тренер должен быть для спортсмена не только учителем, но и психологом и даже немного врачом. Некоторым кажется, что тренерская работа заключается в том, чтобы прийти в зал, провести тренировку и спокойно уйти домой, но это не так. Эта работа требует от человека максимум самоотдачи и к каждому спортсмену должен быть свой особый подход. Все успехи и неудачи своих воспитанников тренер пропускает через себя. После соревнований я чувствую себя как выжатый лимон. Когда мои ребята проигрывают, я расстраиваюсь, но все равно должен найти для них нужные слова, подбодрить.

— Что вы им обычно говорите в такие моменты?

— Все очень индивидуально. Например, Муса Кодзоев на чемпионате России очень хорошо боролся и вполне мог рассчитывать на медаль, но потом в ходе схватки получил травму и вынужден был завершить выступление. Досадная ситуация, но я его успокоил, сказав, что так бывает и на все воля Всевышнего, тем более, следующий чемпионат пройдет у нас дома, и сейчас нужно залечить травму и хорошо подготовиться к выступлению.

— Работа главного тренера, наверняка, требует еще большей самоотдачи, ведь вам приходится иметь дело не только со спортсменами, но и с тренерским составом...

— Конечно, приходится. В процессе работы часто возникают какие-то вопросы, даже разногласия, но я всегда стараюсь идти навстречу и решать все по справедливости. Молодые тренеры иногда допускают ошибки, в силу своего возраста, я тоже таким был, но со временем ты на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Принимая решения, я обычно советуюсь со старшими товарищами — с Юнусом Оздоевым, Исмаилом Вышегуровым, Исраилом Кодзоевым, Магомедом Камурзоевым. Они всегда помогают мне.

— А корифеи ингушской школы дзюдо — Яхья Мерешков и Руслан Базоркин, принимают в вашей работе какое-то участие, помогают, подсказывают?

— Яхья Мерешков редко приходит в зал, а Руслан бывает у нас регулярно, заглядывает в зал 2-3 раза в неделю, обязательно приходит на день борьбы. Бывает, хвалит нас, а если что-то не нравится, то говорит, на что нужно обратить внимание. Когда он был ди⁠ректором республиканской детско-юношеской спортивной школы по дзюдо, то старался проводить как можно больше соревнований. Я помню, что в то время каждый квартал проходили по два турнира — по юношам и по молодежи. Это очень полезно, так как у спортсменов воспитывается соревновательный дух. Одно дело бороться на тренировке, и совсем другое — на соревнованиях, когда вокруг зрители, судьи. Психологически это совсем иные ощущения. Кто-то справляется с волнением, а кто-то не выдерживает. Правда, со временем вырабатывается привычка, и даже те, кто раньше сильно нервничали перед состязаниями, начинают чувствовать себя более комфортно. Если не ездишь на соревнования, то нет никакого смысла в тренировках. Мы ведь приходим в зал, прежде всего, для того, чтобы потом выступать на турнирах и показывать результаты.

— Как часто у нас бывают подобные соревнования?

— Не так часто, как бы нам хотелось, но мы в этом году провели первенство республики по юношам, по молодежи, спартакиаду.

— Не секрет, что в специализированном зале дзюдо, где вы тренируете, созданы прекрасные условия для занятий, и наверняка многие дзюдоисты хотели бы перейти сюда из своих секций. Существует ли у вас такая практика?

— Вы правы, что касается оснащения залов спортивным инвентарем, то у нас есть практически все. Недостающие тренажеры мы сможем получить в 2019 году в рамках программы оснащения школ олимпийского резерва. Мы проводим дни борьбы и отбираем перспективных ребят, которые будут посещать наш зал в период проведения предсоревновательных сборов, в остальное же время они тренируются в своих секциях. Чтобы не было разногласий с тренерами, мы решили, что спортсмены могут переходить из зала в зал только с разрешения своих наставников, либо если даже они и тренируются у нас, то на соревнованиях в качестве тренера должны указывать того человека, у которого начинали заниматься.

— Вы сказали о том, что предсоревновательные сборы проводите в специализированном зале дзюдо. Насколько мне известно, идеальными условиями для проведения сборов является среднегорье. Есть ли у наших дзюдоистов возможность проведения подобных тренировок и если да, то насколько часто такие сборы проводятся?

— Из-за проблемы с финансированием у нас нет возможности регулярно проводить сборы в условиях среднегорья, хотя ребятам это необходимо. Перед первенством СКФО мы провели восьмидневный сбор в Нальчике, где в течение 6 дней было где-то 110 схваток. Это очень даже неплохо. Перед соревнованиями нужно проводить сборы для набарывания, а функциональную и силовую подготовку всегда делают заранее. Например, если первенство России должно пройти в ноябре, нам надо было еще в апреле начать готовиться и сделать большой двадцатидневный сбор, следующий провести летом, и, наконец, подводящий уже перед соревнованиями. Но мы, конечно, этого не сделали.

— Какие еще проблемы помимо финансирования наиболее остро стоят в дзюдо на сегодняшний день?

— Прежде всего, это отсутствие спортивной медицины. Когда спортсмены тренируются дважды в день, они тратят много энергии. Чтобы поддерживать ребят в хорошей спортивной форме, тренерских знаний бывает недостаточно. Наблюдение должны вести специалисты и давать необходимые рекомендации. Спортивные врачи нужны не только дзюдоистам, но и борцам греко-римского стиля, вольникам, тяжелоатлетам, да и представителям других спортивных направлений тоже. Только почему-то у нас над этим вопросом никто не работает.

— Совсем недавно в Назрани проходило первенство СКФО по дзюдо среди юниоров и юниорок до 21 года. Как вы оцениваете выступление нашей команды, и какой прогноз можете дать на предстоящее первенстве России, которое стартует в конце ноября?

— На СКФО наши ребята выступили неплохо. Помимо тех, кто прошел отбор на Россию по результатам выступления на данном турнире и заработал путевки ранее, мы, как принимающая сторона, можем выставить еще одну команду из 9 человек — по одному спортсмену в каждой весовой категории. В супертяжелом весе у нас, правда, никого нет, но мы вместо этого добавим спортсменов в другие категории. Думаю, что несколько наших дзюдоистов смогут войти в число призеров на России. Неплохие перспективы есть у Парчиева, Цолоева, Евлоева, Чахкиева, Котиева, Акталиева, но не будем загадывать, время покажет.

— В какой возрастной группе у нас сейчас наиболее сильные спортсмены?

— Как ни странно, но во взрослой команде. В этом возрасте у нас сейчас 8 спортсменов входят в состав сборной России, тогда как в юношеской сборной был только Парчиев, в молодежной 5 человек, но кто-то травмировался и на время выпал из команды, а у кого-то возникли другие проблемы со здоровьем.

— Спасибо вам, Аюб, за то, что нашли время ответить на мои вопросы. Желаю вам терпения, сил, ну и, конечно же, поменьше проблем, а вашим воспитанникам — новых высот и больших спортивных достижений.

Добавить комментарий

Новости