Объект федерального значения

Памятник истории и культуры Ингушетии храм-святилище «Мятсели»

0

Святилище Мятсели, что расположено на площадке Столовой горы, на высоте около 3 тыс. метров над уровнем моря, привлекает к себе внимание не только жителей республики, но и приезжих туристов со всех уголков страны. Мятсели является объектом культурного наследия федерального значения, находится в ведении и границах территории Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника, подлежит государственной охране.

Интерес к этому памятнику не угасает, толпы желающих в одиночку или группами ежедневно совершают к нему восхождение. Наши предки тоже совершали восхождение, но ими двигал не праздный интерес, как у наших современников, а надежды и чаяния благосклонности важнейшего ингушского патрона — Мятсели.

На горе Мят-Лоам, помимо описываемого, находились еще два храма-святилища, построенные, по свидетельствам многих историков, в XII-XV вв. Одно из святилищ — «Сусон-Дяла» («Покровитель благородных женщин») — было расположено на северной части, а другое «Мяттыр-Дяла» («Местный бог») находилось на восточной стороне горы, к сегодняшнему дню оба памятника разрушены. А Мятсели расположено на южной площадке горы.

Многие историки, ученые, принимавшие участие в археологических экспедициях в Ингушетию, описывали в своих трудах обряд поклонения Мятсели. Одним из них является просветитель, этнограф, изучавший наш быт, нравы, религиозные верования — Башир Керимович Далгат, внесший значительный вклад в изучение и популяризацию духовной и материальной культуры ингушей, чье описание культовых действий вокруг храма я хочу привести в данном материале.

Мятсели имел значение одного из важнейших ингушских патронов. По верованию ингушей, Тамыж-Ерда, Амгали-Ерда и Мятсели были родными братьями, из которых Мятсели был старшим. Столовая гора, на которой происходили празднества в честь Мятсели, по-ингушски носит название Мят-Лоам. Святой Мятсели носит имя этой горы, но нельзя с уверенностью сказать, названа ли гора по его имени или сам он получил название горы. Первое предположение, мне кажется, более вероятным, говорит ученый, потому что на этой горе находятся капища и для других святых, имена которых не заимствованы не из каких топографический названий. Мятсели считается старшим не только из всех братьев, но он стоит рядом с высшими божествами, такими как Тушоли, Молдзы-Ерда и др. Ему посвящен особый воскресный день в месяц мятцели-бут; это конец июня или начало июля. И само празднество, и день, и местопребывание Мятсели — все носит его имя.

«Празднество в честь Мятсели соблюдается ингушами до настоящего времени, — говорит Б. К. Далгат, — и мне удалось побывать в 1891 г. в день, когда его праздновали». Далее автор излагает весь обряд поклонения Мятсели по порядку, как он происходил у ингушей более чем сто лет назад.

Накануне дня Мятсели, в субботу, все готовят для жертвоприношения жертвенные яства: круглые и треугольные лепешки, несколько чашек каши «дятах», приготовленной на масле, галушки — все это в изобилии. Обязанность заготовок лежит на хозяйке дома, и все мучное делается непременно из чистой пшеничной муки. В субботу утром из всех аулов Мецхальского, Джераховского и других обществ жители собираются и выступают в путь на Мятсели. При выходе из дома женщины и девушки поют священную песню, а мужчины стреляют из пистолетов.

За аулом пение прекращается. В шествии участвуют также жертвенные животные — бараны, овцы и непременно трехлетний бычок с белой материей, намотанной на рога. Этого бычка приводит ежегодно какой-нибудь почетный состоятельный ингуш по повелению жреца или ясновидцев. Все собираются на склоне горы Мят-Лоам, где начинается крутой подъем и где находится часовня Бейни-Сели возле селения Бейни. В ней хранится длинный деревянный шест, на конце которого прикреплены медные колокольчики с медными шариками внутри и флаг из белой материи.

Этот шест Мятсели, его символ, считается святыней и хранится в этой часовне под надзором жителей. В прежнее время этот шест играл важную роль при решении общественных дел и в гражданско-правовых спорах. Например, при поземельных спорах достаточно было обнести его по границе владения, чтобы доказать свое право. Предполагается, что никто не осмелится злоупотреблять этим правом и присягнуть на чужую собственность из боязни неминуемой кары святого; это оригинальный вид присяги у ингушей. Собравшиеся совершают религиозный танец, а семейства, у которых в году было какое-нибудь счастливое событие, закалывают в знак благодарности Мятсели жертвенных животных. Закусивши и совершивши молитву, все собираются в дальнейший путь.

В субботу идет главное шествие и сам жрец Мятсели, одетый в белую одежду — знак чистоты. Взяв описанный шест Мятсели, он кладет его на плечо и идет во главе процессии, тряся его время от времени и производя этим глухой звон колокольчиков. Если по пути жрец, споткнувшись или как-либо иначе коснется шестом святого земли, то за такую неосторожность обязан искупить свою вину пред святым жертвою трех баранов; если же как-нибудь он потеряет колокольчик, то жертвует трехлетнего бычка.

Во время шествия все старики и старухи имеют сосредоточенный вид, но молодежь веселится и во время остановок для отдыха устраивает танцы. Женщины в этот день в особенном почете, и никто не осмелится оскорбить или обидеть их. Ясно, что Мятсели является по преимуществу покровителем женщин и деторождения; но далеко этим одним не ограничивается роль этого могущественного цу, покровительство деторождению приписывается не Мятсели, а одному из подчиненных ему богов — Сусон-Дяла. Мятсели вообще является защитником слабых, не терпит несправедливости: это бог, принимающий живое и деятельное участие в жизни людей. Иногда он является народу в образе почтенного старца, уличает воров, злодеев и незаметно исчезает, исполнив свое дело народного патрона. Народ уверен, что Мятсели не оставляет без последствий их стараний, молитв и жертвоприношений и непременно поможет ему в нужде и будет оберегать его от несчастий, даст им урожай и т. д. Все призывают его в свидетели сделок и клянутся его именем.

В день Мятсели, по верованиям ингушей, не должен идти дождь; но в 1891 году при моем посещении это не оправдалось, и весь день стоял туман и шел дождь.

Поднявшись до скалистой вершины горы, путники со жрецом во главе располагаются на ночлег в пещерах, жрец, или ц1айнсаг, бодрствует, сколько может, старается не заснуть, но если он от усталости засыпает, то видит вещие сны. Сны жреца имеют большое значение — то, что он видит во сне, является откровением будущего, и он с глубокой верой в реальность сновидений передает их жителям по окончании празднества.

В воскресенье утром молящиеся идут на самую вершину горы. К этому времени к ним присоединяются паломники из ближайших селений.

Чем больше баранов приведено на гору, тем считается лучше, тем больше шансов рассчитывать на милость Мятсели. В 1873 году г-н Базоркин насчитал 80 баранов, принесенных в жертву; в прежнее время их число бывало в несколько раз больше, но при мне (в 1891 г.) было зарезано не больше 20-30 баранов. Это признак постоянного упадка народной религии.

Сам обряд жертвоприношения состоит в следующем. Семьи, желающие принести в жертву животных, сами этого не могут сделать: молитва их не доходит до Мятсели; они должны были обратиться к жрецу, который все остальное время возится в элгаце, поставив у входа в него шест с развевающимся флагом. Он выходит из святилища и, обратившись лицом к востоку, начинает говорить молитву.

Как сами слова, так и прошения молитвы не постоянны: в большинстве случаев она является импровизацией жрецов и меняется по характеру и настроению импровизатора. После этого хозяева режут баранов и потом варят их мясо или готовят шашлыки. Жертвоприношение носит торжественный характер. Все стоят вокруг жреца с обнаженными головами, благоговейно, никто не смеет говорить или смеяться.

Торжественный вид жреца, поразительное его красноречие и вдохновение, восходящее солнце, место молитвы под открытым небом под самыми облаками, множество народа, ожидающего благ или несчастия от Мятсели — все это производит глубокое впечатление на молящихся.

По окончании жертвоприношения ц1айнасаг приказывает вносит жертвы в эльгац Мятсели. Каждый член семьи входит с корзиной, наполненной провизией, и с восковою свечой в руках. Жрец принимает свечи, зажигает их с молитвою и ставит в нишу в стену; если свеча горит прямо, то это значит, что Мятцели благоволит к поставившему ее, и его семейство на целый год избавлено от несчастий. По сожжении свечей все выходят из элгаца, причем от каждой семьи жрец получает по две печеньки, сердце каждого барана, кость ноги, по две лепешки, чурек (хлеб) и третью часть треугольного хлеба. Все обращаются к Мятсели со словами: «Дашу Мятсели, хьай дика лу», то есть «Золотой Мятцели, дай свою благодать». Этим заканчивается жертвоприношение у элгаца Мятсели.

Фариза Кариева,
ГКУ «Джейрахско-Ассинский музей-заповедник»

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.