Живая эпоха

Знать и помнить, чтобы было кем гордиться и к чему стремиться

0

В начале декабря известному государственному деятелю и заслуженному транспортному строителю Баркинхоеву Маули Ахметовичу исполнится 80 лет. Накануне юбилея газета «Ингушетия», которая многие годы поддерживает с ним хорошие, дружеские отношения и неоднократно получала помощь и поддержку от него, решила напомнить жителям республики, какой выдающийся человек скромно живет рядом с ними.

Для того чтобы понять, где и как формировался характер героя этого очерка, нужно начать с самого его рождения.

Маули Баркинхоев родился 5 декабря 1940 года в селении Тарское (Ангушт) Пригородного района Чечено-Ингушской АССР. Это историческое село, которое с легкой руки Екатерины Второй стало нарицательным именем «ингуши» для народа с самоназванием «г1алг1ай». Здесь веками жили потомки Маули Баркинхоева, здесь появился на свет и он.

До 4-х лет мальчик рос на фоне изумительной природы, в среде добрых к нему сородичей и ни о чем не беспокоился. Но в 1944 году жизнь его коренным образом переменилась: в статусе «врага народа» он покинул свою родину и вместе со всеми своими соотечественниками был вынужден выживать в холодных степях Казахстана. Понять и осмыслить такие резкие перемены в своей жизни 4-летнему ребенку было, конечно, сложно, но тем не менее он понимал, что жизнь его изменилась в худшую сторону.

Казахстан еще в 19 веке стал местом ссылки для людей «инакомыслящих», не согласных с произволом царских властей, других неугодных людей. И советский политический режим тоже посчитал суровые казахстанские степи идеальным местом для перевоспитания не только диссидентов, «кулаков» и просто зэков, но и «неблагонадежных» народов. Известный советский писатель Александр Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ» писал: «Куда же ссылали нации? Охотно и много — в Казахстан, и тут вместе с обычными ссыльными они составили добрую половину республики, так что с успехом её можно было теперь называть Казэкстан».

Всего с 1923 по 1953 год прошло 52 депортации в Казахстан. Население Казахской ССР увеличилось на 800 тысяч граждан немецкой национальности, 102 тысячи польской, на 19 тысяч семей корейцев и 507 тысяч человек с Северного Кавказа. Не считая небольшие социальные и этнические группы, не по своей воле попавшие в «гостеприимный Казахстан». В годы репрессий казахские лагеря прошли около 6 миллионов заключённых, а со ссыльными было ещё больше. (Источник)

О жизни ссыльных, на примере депортированных поляков издание «Петропавловск. news.» пишет следующее:

«На чужой земле у переселенцев не было никаких прав. Диссидентов арестовывали вместе с семьями, вывозили на новые и незнакомые места переселения, например, на Дальний Восток. Не исключалась отправка в ГУЛАГ и даже расстрел. Работали все, даже малые дети. Как уже говорилось выше, переселенцев поселяли в голые степи, где частенько не было ни стен, ни крыши над головой. Помощь власти ограничивалась только выкапыванием колодца и указанием мест под строительство дома. При этом не выдавались ни стройматериалы, ни инструменты, а тяжёлые погодные условия только усложняли и затягивали работы. Даже если удавалось построить что-то похожее на дом, то часто работники НКВД делали ревизию и уничтожали либо изымали все семейные ценности, религиозную утварь и предметы культуры. Это было связано с абсолютным запретом хранения перечисленных выше вещей. Счастливы были те переселенцы, кто прибывал на эти земли весной, потому что у них было больше времени на акклиматизацию и подготовку к суровой зиме. Трагической ситуация была у тех, кто прибывал на поселение в казахстанские степи осенью и зимой. Для многих из них прибытие на место ссылки заканчивалось смертельным исходом от холода, голода и тяжёлого физического труда». (Источник)

Ингушей вместе с чеченцами депортировали 23 февраля 1944 года. Многим пришлось рыть землянки в голой, мерзлой степи. Большая часть народа умерла от голода, холода и болезней в первые три года ссылки. Казахи, пережившие два голодомора и познавшие все прелести насильственной коллективизации, с пониманием и сочувствием относились к ссыльным народам. Несмотря на всякие страшилки, которые распространяли о депортированных народах, как о диких, малограмотных племенах, занимавшихся не только предательством Родины, но и людоедством, местные жители очень быстро разобрались, что к чему, и чем могли помогали бесправным и обездоленным людям.

Несмотря на то, что депортация в Среднюю Азию в 1944 году является одной из самых трагических страниц в жизни ингушей, следует признать, что проведенные в ссылке 13 лет дали ингушскому народу большое количество широко образованных людей. Униженные и ограниченные в правах дети ссыльных очень быстро поняли, что единственный путь доказать свою человеческую состоятельность и противостоять той чудовищной несправедливости, которую в отношении их народа совершило государство — это как губка впитывать в себя знания, обучаться разным профессиям и стремиться к высоким достижениям.

Можно сказать, что педагогическая база в Средней Азии была одной из лучших — здесь в начальных школах преподавали вузовские профессора, учителя, работавшие в лучших столичных школах, коренная интеллигенция.

В суровых условиях жизни спецпереселенца Маули Баркинхоеву пришлось рано повзрослеть, характер его закалился. Этот период его жизни подробно описал в своей статье «Вехи жизни Маули Баркинхоева» в газете «Сердало» № 186 от 5 декабря 2015 года, ныне покойный известный журналист Або Юнусович Гадаборшев, который многие годы близко знал его и работал с ним.

«Объяснение этому можно найти в его жизненном пути до этого. В феврале 1944 года в младенческом возрасте, вместе со своей многочисленной семьей, был депортирован в Казахстан. В 1947 году новая беда — от брюшного тифа умер отец. Забота о воспитании семерых детей легла на плечи матери. Сам Маули об этом позже скажет так: «Нас спасло то, что мама в ссылку смогла захватить очень дорогую и памятную для нее вещь — швейную машинку «Зингер», которую ей подарили на свадьбу. Благодаря тому, что она обшивала людей, смогла поднять на ноги детей.

В ауле, где Баркинхоевы жили в ссылке, была только начальная школа, и по ее окончании Маули учился в школе-семилетке в соседнем ауле, преодолевая для этого ежедневно 12 километров туда и столько же обратно. И это в условиях Северного Казахстана с его морозами за 30 градусов и снежными буранами! А уже в старших классах средней школы пришлось учиться в 20 километрах от дома — в райцентре. Здесь уже каждый день ходить в школу было немыслимо — ребята, прихватив с собой скудное пропитание, уходили на целую неделю.

Валять дурака в этих условиях было невозможно, да и учеба давалась Маули легко, особенно точные науки. Он не просто хотел получить школьный аттестат зрелости и на этом успокоиться, а мечтал об учебе в институте. Но на пути к этому было много препятствий. Главное из них — вместе со старшим братом Хасаном они стали кормильцами своей большой семьи.

Было это уже на Кавказе, где семья обосновалась в поселке Карца — пригороде Орджоникидзе (Владикавказа). Маули пошел работать на стройку рабочим, потом освоил профессию механизатора. Здесь у него окончательно созрела мысль поступить в строительный вуз. В 1964 году обстоятельства уже позволили ему оставить семью на попечение брата и поступить в институт — на факультет промышленного и гражданского строительства Казахского химико-технологического института в городе Чимкенте.

Учился с желанием и хорошо. Пройдя рабочую закалку, он в свои 24 года был далек от того, чтобы бездумно тратить свое время, как сейчас говорят, на молодежные тусовки. К тому же надо было и подрабатывать, так как на стипендию было не прожить, а «подпитки» из дома ждать не приходилось. К окончанию института, в свои 29 лет, Маули был умудренным опытом жизни и институтскими знаниями инженером».

Но до начала своего большого пути, ему пришлось перепробовать множество других профессий. Он работал и простым объездчиком лошадей в совхозе. В 14 лет успел поработать на целине в качестве и водителя, и крановщика, и слесаря, и электрика. А карьера государственного деятеля и профессионального строителя у него началась с должности прораба в одном из элитных учреждений Министерства транспортного строительства СССР — в ордена Октябрьской революции Управлении строительства — 99 Средней Азии и Казахстана.

Об этом периоде жизни Маули Баркинхоева Або Гадаборшев пишет:

«Маули получил назначение прорабом в путеукладочный поезд № 6, который был занят на прокладке новой железнодорожной линии Гурьев-Астрахань. М. Баркинхоев вспоминает: «Климатические условия были очень тяжелые: сыпучие пески, жара за 50 градусов, раскаленный воздух просто обжигал...» Тем не менее, железная дорога, протяженностью 447 км, была сдана на год раньше срока — в 1970 году.

Вклад молодого специалиста в этот успех за год, что он проработал, не остался незамеченным — об этом свидетельствует медаль «За доблестный труд». За этим последовал и стремительный карьерный рост. 1970 год — старший прораб, 1972 год — начальник ПТО ПУ-6, 1973 год — главный инженер строительно-монтажного поезда (СМП) № 260, 1974 — начальник СМП-260. Тогда же был занесен на Доску почета Минтрансстроя.

В 1976 году последовало новое признание его неутомимого труда — орден Трудового Красного Знамени. В 1977 году его назначают заместителем начальника УС-99, а в 1978 — начальником этого управления. Головокружительный взлет, особенно если учитывать, что вырос он в этих краях в статусе бесправного спецпереселенца!

О масштабах доверенной ему работы говорят факты: в УС-99 работало до 100 тысяч человек. Его подразделения построили и ввели в эксплуатацию железнодорожные линии Макат — Мангышлак (700 км), Гурьев — Астрахань (447 км), Бейнеу — Кунград (407 км), Тахиаташ — Нукус с мостом через Амударью, вторые железнодорожные пути с электрификацией дороги Орск — Кандагач (707 км), а также аэровокзальные комплексы и железнодорожные вокзалы в Гурьеве, Нукусе, Астрахани, Шевченко. Перечень объектов будет далеко не полным, если не сказать о множестве жилых домов, школах, мостах, подземных и надземных переходах, детских садах...

Во главе этого огромного хозяйства встал вчерашний спецпереселенец, не обремененный годами — всего-то 37 лет, и не имевший влиятельного покровителя! И всего этого он достиг за неполные 9 лет. Подразделения УС-99 работали в Казахстане, республиках Средней Азии, и не только. Об этом свидетельствует построенный в Астрахани железнодорожный вокзал«.

При таких достижениях и успехах его впереди ждала должность не меньше, чем начальника одного из главных управлений Министерства транспортного строительства СССР или же партийная работа.

Но на пике своего карьерного роста Маули Баркинхоев решает вернуться на свою историческую родину. Этому решению способствовало и желание растить четверых детей среди своего народа, со знанием национальных обычаев и традиций. Многие его родственники жили в Северной Осетии, туда он и решил вернуться.

Несмотря на все его прежние заслуги, здесь его никто не ждал с распростертыми объятиями. Никто не собирался предоставлять ему «тепленькое местечко», хотя он и сам к этому не стремился.

По воспоминаниям самого Маули Баркинхоева, в Орджоникидзе (ныне — Владикавказ) существовал довольно слабенький трест, входивший в систему Минтрансстроя — «Орджоникидзетрансстрой». Он высказал желание возглавить его, чем вызвал недоумение министерского начальства. Но позже, вдохновившись надеждой, что опытный руководитель сможет вдохнуть новую жизнь в хиреющее предприятие, дало свое согласие.

Однако на пути к назначению возникло неожиданное препятствие: его кандидатуру на должность крупнейшего предприятия региона должны были согласовать в обкоме КПСС Северной Осетии. И там не захотели, чтобы на такой должности оказался ингуш. Но уверенного в себе Маули Баркинхоева это решение ничуть не смутило, и он согласился работать главным инженером треста.

Абу Гадаборшев, лично бывший свидетелем этого периода работы Маули Баркинхоева, вспоминает:

«Когда в 1982 году я пришел работать в отдел промышленности, транспорта и строительства газеты «Социалистическая Осетия», его заведующий Анатолий Яржемский, знакомя меня с кругом моих обязанностей, рассказал, что мне придется иметь дело с трестом «Орджоникидзетрансстрой» и добавил: «Сейчас там начальником пьяница, дни которого на этом посту, вероятно, сочтены...»

В обкоме партии, вероятно, считали, что лучше пьяница, чем ингуш. Маули же со своим начальником так поделил обязанности: начальник отвечает за объекты в СОАССР и Кабардино-Балкарии, а главный инженер — в Дагестане, ЧИАССР, Карачаево-Черкесии, Краснодарском крае, Ставрополье, Астраханской, Горьковской и Пермской областях. Об этом было известно и в обкоме КПСС. Работа в курируемых им предприятиях кипела, а в Северной Осетии дела шли плохо — стройка аэропорта в Беслане остановилась, то же самое произошло на стройплощадках двух первых на Северном Кавказе 16-этажных жилых домов и здания обкома КПСС в Орджоникидзе.

В конце концов дошло до того, что инициатором назначения М. Баркинхоева управляющим трестом пришлось выступить самому обкому КПСС. Причем в первый раз он ответил отказом и согласился лишь со второго раза. Очень скоро стало понятно, что новый управляющий трестом не чета прежнему. Годовой объем выполняемых работ рос ежегодно и за первые пять лет вырос с 17 млн до 64 млн рублей. И если раньше о тресте в нашей газете писалось преимущественно в негативном плане, то теперь был сплошной позитив. И для этого были веские основания.

Руководству Северной Осетии пришлось поменять свое отношение к М. Баркинхоеву. Его избрали депутатом Верховного Совета СОАССР, где он возглавил комиссию по строительству, стал членом обкома КПСС, неоднократно бывал председателем государственной экзаменационной комиссии на факультете промышленного и гражданского строительства Северо-Кавказского горно-металлургического института в г. Орджоникидзе».

Сам Маули Баркинхоев — человек скромный, во время нашей встречи у него дома накануне его 80-летнего юбилея рассказывал о своей жизни скупо, больше показывал газеты и книги, в которых публиковали материалы о нем. Среди этих книг «Энциклопедия транспортного строительства», изданная в 2001 году под эгидой Министерства строительства РФ, редкий экземпляр, который нельзя найти в продаже — его вручают только тем, кто вошел в эту энциклопедию. Во втором томе издания, среди имен членов царской семьи Романовых, начиная от Петра I и заканчивая Николаем Вторым, есть и имя нашего земляка Маули Баркинхоева.

«Обеспечил строительство многих железнодорожных объектов в Казахстане, Узбекистане, на Северном Кавказе, в Центральной России, в том числе новых железных линий Макат — Мангышлак, Гурьев — Астрахань, Бейнеу — Кунград, Тахиаташ — Нукус через реку Амударью, Благодарное — Будённовск; электрификацию участков Горьковской и Северо-Кавказской железных дорог. Осуществлял руководство строительством аэропортов в городах Гурьев, Беслан, Нукус, Грозный, а также ряда объектов социального и производственного назначения в республиках Северного Кавказа», — написано о нем в энциклопедии.

Чтобы наши читатели могли оценить масштаб этой личности и его заслуг перед родиной, мы приведем здесь полную справку о нем, опубликованную в газете «Южный федеральный» в № 17 от 31 мая 2012 г., в канун 20-летия Республики Ингушетия. Знаю, что даже после таких «доказательств», найдутся люди, привыкшие обесценивать все, что сделано другими. Особенно этим грешат «неопатриоты», пытающиеся ревизировать всю предыдущую историю с нового ракурса, открывшего им возможность делать себе имя на отрицании. Их реакция будет выражена «многозначительной» репликой: «А что он сделал для ингушского народа?»

Так вот, если даже не брать во внимание все его профессиональные достижения, его деятельность на посту главы временной администрации РИ, для ингушей, желающих перестать быть жертвой обстоятельств и избавиться от комплекса «многострадальности», Маули Баркинхоев стал живым примером того, что даже в нечеловеческих условиях можно стать полноценной личностью и добиться самых высоких результатов, если у тебя есть на это воля и характер.

Справка «ЮФ»:

Имя Маули Ахметовича Баркинхоева широко известно в нашей стране. Он строитель с более чем 30-летним стажем работы в системе транспортного строительства СССР. Родился Маули Ахметович 5 декабря 1940 года в с. Тарское Пригородного района Чечено-Ингушской АССР. По окончании средней школы трудился рабочим на стройплощадках, был механизатором. В 1969 году окончил Казахский химико-технологический институт по специальности «Промышленное и гражданское строительство» и был направлен на строительство новой железнодорожной линии Гурьев — Астрахань в расположение руководства ордена Октябрьской революции Управления строительства — 99 Средней Азии и Казахстана Министерства транспортного строительства СССР. С учетом его прежнего опыта был назначен прорабом ПГС путеукладочного поезда № 6. Затем работал старшим прорабом, начальником производственно-технического отдела ПУ-6, главным инженером строительно-монтажного поезда № 269, а с 1974 года — его начальником. В 1977 году приказом министра транспортного строительства СССР назначается заместителем начальника ордена Октябрьской революции Управления строительства — 99 Средней Азии и Казахстана, через год решением коллегии Минтрансстроя СССР — начальником данного управления. Коллективом УС-99 были построены и досрочно введены в эксплуатацию такие объекты государственного значения, как новые железнодорожные линии: Макат — Мангышлак протяженностью более 700 км, Гурьев — Астрахань (447 км), Бейнеу — Кунград (407 км), Тахиаташ — Нукус через реку Амударью, вторые железнодорожные пути Орск — Кандагач (700 км), аэровокзальные комплексы и железнодорожные вокзалы в таких городах, как Гурьев, Астрахань, Нукус, Шевченко. Было построено множество подземных и надземных переходов, деповских хозяйств, детских садов, школ, театров, жилых домов и других объектов. В 1980 году Маули Ахметович был переведен в Орджоникидзе (Владикавказ) главным инженером треста союзного значения «Кавказтрансстрой», а в 1983 году назначен его управляющим. Руководимый им трест за несколько лет удвоил объемы строительно-монтажных работ, расширил поле своей деятельности на территории России, охватив Пермскую, Горьковскую, Липецкую, Астраханскую области. Только на Северном Кавказе в систему треста, возглавляемого Маули Баркинхоевым, входило 11 строительных управлений в городах: Ставрополь, Невинномысск, Минеральные Воды, Буденновск, Георгиевск, Нальчик, Беслан, Владикавказ, Грозный, Гудермес, Махачкала, 11 АТК (автотранспортных контор), 3 крупнейших завода железобетонных изделий и металлоконструкций, домостроительный комбинат и 8 ГПТУ по подготовке молодых специалистов. Под руководством Маули Баркинхоева его коллективом профессионалов на Северном Кавказе построены такие крупные объекты, как железнодорожные линии Благодарное — Буденновск, Красногвардейская — Передовая, Песчанокопская — Передовая, скоростные линии вокруг Чечни, аэропорты в городах Беслан, Грозный, Минводы, экспериментальные 16-этажные дома во Владикавказе, множество зданий социально-культурного назначения. Были электрифицированы магистральные железнодорожные направления Гудермес — Грозный — Махачкала — Дербент, Прохладная — Беслан — Грозный, Котляровская — Нальчик, Кавказская — Краснодар, Горьковская, Приволжская и Юго-Восточная железные дороги. Были построены полиграфкомбинат в Минводах, международный молодежный комплекс отдыха в Домбае.

Родина высоко оценила профессионализм и безупречную службу Маули Ахметовича Баркинхоева. В 1970 году за строительство железнодорожной линии Гурьев — Астрахань он был награжден орденом Трудового Красного Знамени, ему присвоено звание «Заслуженный строитель Каракалпакской АССР». В 1986 году он был удостоен ордена Дружбы народов, а в 1987 году за досрочное завершение строительства пускового комплекса железнодорожной линии Благодарное — Буденновск ему присвоено звание «Почетный железнодорожник СССР». Кроме того, он неоднократно награждался почетными грамотами Верховного Совета СО АССР, членом обкома КПСС Северной Осетии. Нынешнее поколение не в курсе, насколько это были высокие посты. Еще он являлся председателем госкомиссии по дипломной защите одного из самых престижных вузов на Северном Кавказе — горно-металлургического института в г. Владикавказе (ныне университете).

По словам Маули Баркинхоева, самые тяжелые испытания, как руководителя, на его долю выпали, когда 18 ноября 1992 года он был назначен первым главой временной администрации Ингушской Республики. Этому событию предшествовала другая трагическая страница в истории ингушского народа — осетино-ингушский конфликт.

Вспоминая тот период в жизни героя очерка, Абу Гадаборшев, ставший позже помощником Маули Баркинхоева, когда он возглавил временную администрацию, написал:

«31 октября, в день начала активной фазы конфликта, я встретил Маули в поселке Карца. Оказалось, что утром он приехал из Владикавказа, где жил, к брату, а вернуться не может, так как дорогу перекрыли бандформирования и никого не пропускают. О том, что творится в городе, мы и не подозревали. Мы собрали делегацию, чтобы пойти в находящийся в соседнем военном городке Спутник штаб дивизии, когда стало известно, что дом М. Баркинхоева во Владикавказе горит — а там семья. Здесь уже было не до раздумий, и Маули, сев за руль своей машины, рванул в сторону города. Но уже на выезде из поселка был задержан и взят в заложники.

Потянулись долгие дни, полные тревог о судьбе семьи, о происходящем... А в это время в Назрани представители федерального центра были заняты подбором кандидатуры на пост главы администрации Ингушской Республики. Остановились на М. Баркинхоеве. Но где он, как его найти? Нашли, освободили из плена, доставили в Назрань. Произошло это 6 ноября. И в тот же день он приступил к своим новым обязанностям, хотя само распоряжение о его назначении вышло только 11 ноября. Я работал в то время заместителем главного редактора газеты «Импульс» в Грозном и вскоре М. Баркинхоев прислал ко мне человека с предложением войти в его команду.

Так я стал его помощником и видел, как энергично, не считаясь со временем, он трудился. Это было адское время: везде царили разброд и шатание... Хозяйственные вопросы решались с великим трудом. Помню, на станцию Назрань прибыли сборные щитовые дома. Железная дорога требует их быстрее разгрузить, грозит санкциями за простой вагонов, а мы не можем найти для этого автокран. Искали по всей республике и только на третий день нашли в одном из сел Малгобекского района.

Работа Маули Ахметовича на посту главы администрации, а спустя некоторое время и первого заместителя главы, требует отдельного разговора. На этих постах он пробыл около четырех месяцев — до вступления в должность в марте 1993 года первого президента республики Р. Аушева. Все эти четыре месяца я был рядом с М. Баркинхоевым и могу с чистой совестью сказать: весь свой недюжинный талант руководителя, весь опыт он без остатка отдавал республике, ее народу в трагический для них момент. Никто не может его упрекнуть, да и не упрекает, в корысти, в том, что он в те дни и месяцы решал или пытался решить свои личные проблемы«.

К этому следует добавить, что за тот короткий срок, что Маули Баркинхоев руководил республикой, он сумел создать структуру правительства, управленческий аппарат республики. Он задействовал все свои связи, чтобы были созданы Управление капитального строительства, трест «Ингуштрансстрой», открыт аэропорт, начали строить железнодорожный вокзал, возобновило свою работу телевидение.

Дорога по маршруту «Нестеровская — Таргим — Джейрах» — это тоже его заслуга. Пытаясь пробить ее строительство, он напомнил руководству федерального дорожного ведомства, ссылавшемуся на отсутствие средств, о грандиозном проекте советского периода — строительство Кавказской перевальной железной дороги, в которое были вложены огромные средства, но завершить его так и не удалось. Строительством мостов и подъездных дорог тогда занималась строительная организация «Орджоникидзетрансстрой», которую Маули Ахметович возглавлял в 80-х годах прошлого века. Дорога от Владикавказа была уже построена, вот он и предложил достроить дорогу, продолжив ее от Джейраха, через Таргим до станицы Нестеровской.

Накануне своего ухода с должности руководителя, в связи с последующим назначением на этот пост Руслана Аушева, Маули Баркинхоеву удалось добиться от Бориса Ельцина подписания 23 февраля 1993 года Указа Президента Российской Федерации «О неотложных мерах по государственной поддержке становления и социально-экономического развития Ингушской Республики».

Согласно этому документу, республике из бюджетных средств выделялось до 6 млрд рублей на создание и развитие материально-технической базы для вновь образуемых служб жилищно-коммунального, газового, бытового, энергетического и других отраслей хозяйственной инфраструктуры, а также ряда других нужд. На развитие агропромышленного комплекса в соответствии с указом выделялось 1,5 млрд рублей.

В 17 пунктах федерального документа были подробно расписаны все действия, необходимые для создания Республики Ингушетия при полном отсутствии местной ресурсной и финансовой базы.

Одно из последних мест его работы — это частное предприятие ООО «Трансстрой», на счету которого строительство Назрановского завода электродвигателей малой мощности, реконструкция Сунженской центральной районной больницы, строительство объектов в Грозном и в других соседних республиках.

5 декабря этого года Маули Ахметович Баркинхоев отметит свой 80-летний юбилей. Глядя на него, язык не поворачивается назвать его стариком или пенсионером. В твердой походке, в прямом, открытом взгляде до сих пор чувствуется характер сильного человека, мужчины, который вне возраста и времени, и в любой момент способного мобилизовать весь свой ресурс для решения возникшего вопроса или проблемы.

Но, думаю, следует отметить определенную роль в его успехах и супруги Маули Ахметовича — Лиды Касиевой. Есть общеизвестное утверждение, что за великим мужчиной всегда стоит великая женщина. Ингушские женщины всегда самоотверженно служили своей семье. Но Лиде удавалось успешно совмещать не только роли жены и матери, но и верной помощницы мужа на производствах и в учреждениях, где ему довелось руководить. Она всегда работала рядом с Маули Ахметовичем, поддерживая его и помогая во всем.

Радушная хозяйка, она с бойкостью, которой могут позавидовать нынешние молодые девушки, носилась из кухни в зал, накрывая на стол, пока я беседовала с юбиляром. Мои робкие попытки отказаться от угощения были сразу категорично пресечены. Стол мгновенно заполнился мантами, котлетами, тарелкой фигурной нарезки из овощей с собственной грядки, вареньем из орехов и фейхоа, другими деликатесами, приготовленными хозяйкой собственными руками. Все это, в сочетании с редкой деликатностью и умением располагать гостя, произвело на меня неизгладимое впечатление в целом о семье, как об интеллигентных людях. Встреча с ними лишний раз убедила меня в том, что истинное величие — в простоте.

Коллектив газеты «Ингушетия», который многие годы знает Маули Ахметовича Баркинхоева, искренне, от всей души поздравляет его с 80-летием. Желаем Вам крепкого здоровья и долгих лет жизни! Хьо сен бола къонахий г1алг1ай къаман Дала эша ма болба.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости