История одного шедевра

О судьбе прототипа героини картины «Незнакомка» И. Крамского

0

18 мая отмечается Международный день музеев. Это важный праздник и настоящий культурный феномен. Своим появлением он обязан Международному совету музеев, созданному в 1946 году. В 1977 году на 11-ой глобальной конференции Международного совета музеев, которая проходила в Москве и Ленинграде, было принято решение об учреждении Международного дня музеев. Так что можно смело сказать, что праздник имеет российские истоки. В 2021 году к традиции празднования этого дня присоединились более 145 стран мира.

В рамках этого международного праздника хочется рассказать об известной всем со школьной скамьи картине «Незнакомка» И. Крамского. Не секрет, что многим симпатизировала эта дама, сидящая в роскошной коляске, в меховом убранстве, в бархатной шляпке с перьями на голове. Девушка производила приятное впечатление, но более всего запомнился её надменный и самодостаточный взгляд и затаённая грусть в глазах.

Долгие годы считалось тайной, с кого именно списан портрет. Да и художник придал интригу своему шедевру, дав ему название «Неизвестная». Так первоначально она называлась. И вот спустя много лет на просторах интернета я нашла любопытную историю об этой картине. Думается, многим будет интересно узнать о судьбе прекрасной «Незнакомки», знакомой всем со школьной программы.

Итак, картина «Незнакомка» была написана в 1883 году художником Иваном Крамским. Сегодня она хранится в музее Третьяковки. А девушка, позировавшая для знаменитого полотна, единственная дочь художника Ивана Николаевича — Софья.

Софья родилась, предположительно, в 1866 году, по другим данным — в 1867. Дочь художника окончила обычную гимназию, но с детства интересовалась живописью. Отец поощрял увлечение девочки и с ранних лет обучал ее своему ремеслу. Он очень любил свою дочь и посвятил ей немало портретов, хотя окружающие считали ее некрасивым ребенком. В подростковом возрасте, когда её коротко подстригли после тяжёлой болезни, она даже с «ежиком» на голове была на картинках отца представлена большеглазой красавицей.

Софья дружила с дочерями Третьякова — Верой и Сашей. По воспоминаниям сестер, повзрослев, Соня расцвела. У нее появилось немало поклонников. Она была умна, энергична, весела и необычайно талантлива. Ее веселость, остроумие, обаяние и притягательность привлекали к ней много поклонников. Ею восхищался ученик Крамского — Репин, за ней ухаживал Альберт Бенуа, но Соня отвергла их внимание и выбрала в женихи молодого врача из известной медицинской династии — Сергея Боткина. После помолвки Крамской написал их парный портрет. Но свадьба не состоялась. Боткин влюбился в близкую подругу Софьи — Сашу Третьякову и расторг помолвку с Крамской. Софья же нашла в себе силы простить обоих и сохранить дружеские отношения. Но удар оказался тяжелым.

Бегство...

Софья спасалась работой, она всерьез занялась живописью. Между Соней и ее отцом была редкостная дружба. В 1884 году Крамской вместе с дочерью отправился за границу. Он был серьезно болен, а она страдала от пережитого.

Во Франции девушка много времени проводила за рисованием этюдов на природе. Крамской отметил, что мастерство Софьи заметно выросло. «Дочка моя начинает подавать серьезные надежды, что уже есть некоторый живописный талант», — говорил он. Но художник беспокоился за любимую дочь, ибо понимал, что его здоровье подкашивается и жить ему осталось недолго. Незадолго до смерти он сказал: «Девочка, а как сильна, как будто уже мастер. Подумаю иногда, да и станет страшно... личная жизнь грозит превратиться в трагедию».

Личная жизнь у Софьи действительно долгое время не складывалась. Только в 1901 году, когда отца уже давно не было в живых, она вышла замуж за петербургского юриста финского происхождения Георгия Юнкера.

Признание...

Софья добилась признания. Она писала царскую семью: императора, императрицу, их детей, прежде всего цесаревича, и других родственников. Талантливую портретистку осыпали заказами, но большинство из ее работ утеряно в годы революции.

Софья принимала участие в выставках высокого уровня, работала иллюстратором, много помогала своему мужу, который собирал материалы о декабристах. Книга с его исследованиями так и не была опубликована. В 1916 году её муж скончался, вслед за этим началась революция, потом Гражданская война, в 1919 не стало матери Софьи.

К переменам...

Софье было уже за 50 лет. Она пыталась приспособиться к произошедшим в стране переменам. Устроилась на работу в художественно-реставрационные мастерские Главнауки.

Ей пришлось стать организатором антирелигиозного музея Зимнего дворца и делать иллюстрации для издательства «Атеист», несмотря на глубокую веру в Бога. Своих взглядов Софья не скрывала. Она помогала своим знакомым, которые после переворота в стране остались без жилья, имущества и каких бы то ни было доходов. Сердобольная женщина устраивала подруг по прошлой жизни на работу, пусть даже со скромным жалованьем.

Изгнание...

Желание помочь ближнему и веру в Бога вменили в вину пожилой художнице. Ее арестовали 25 декабря 1930 года по подозрению в контрреволюционной пропаганде. Помощь подругам власти сочли созданием «контрреволюционной группировки из бывшей знати, ставившей себе целью проведение своих людей в разные советские учреждения на службу для собирания сведений о настроениях». Положение Софьи усугубляла и ее набожность. Крамскую признали «чуждым элементом» и приговорили к трем годам ссылки в Сибирь.

У женщины случился инсульт из-за потрясения, и ее парализовало. Четыре месяца она провела в тюремной больнице, после чего ее отправили по этапу в Иркутск. Полупарализованную Софью с ухудшением состояния здоровья отправили в Красноярск. 15 октября 1931 года она написала из красноярской больницы Екатерине Павловне Пешковой, которая помогала политзаключенным. Пожилая женщина рассказала о перенесенных операциях и о том, что старается быть полезной, несмотря на тяжкий недуг. Она продолжала работать иллюстратором и фотографом.

В Красноярске у нее случился второй приступ, после которого парализовало всю левую сторону. Софья просила хотя бы позволить ей остаться в Красноярске, пока не станет легче, если вернуться в родной Ленинград было нельзя. Она продолжала работать здоровой рукой.

В Государственном архиве РФ сохранилось ее письмо:

«Высокоуважаемая Екатерина Павловна, Вы разрешите мне послать Вам эти несколько строк. Меня освободили! Если бы Вы только знали, каким чувством глубокой благодарности полны мои мысли и душа. Я не знаю, простите, право не знаю, полагается ли мне писать вообще о моем чувстве признательности, но я следую своей внутренней потребности это сделать... Вы не посетуйте на то, что я делаю это, если это не полагается, я не знаю, но не последовать душе этой потребности было невозможно! Я снова здесь, в Ленинграде, где прошла моя длительная рабочая жизнь — и теперь я снова, быть может, буду в состоянии начать работать хоть немного, насколько позволят мне мои силы, которые восстановятся во мне с сознанием возможности снова работать! Я не знаю даже, кому мне говорить о том, что я чувствую и как я признательна. Но, думая, что сделалось все это через Высокое учреждение, которого являетесь Представительницей, — я пишу Вам. Ну, это даже ни Вам, никому не будет нужно, пусть это не принято, пусть это не полагается — я все же повторяю: я беспредельно благодарна, что поверили и моему искреннему раскаянию, и моей порядочности старого общественного работника, и моему горячему желанию загладить работой мои какие бы то ни было оплошности и несознательные заблуждения. И хотя я, конечно, очень больна еще и слаба, но сколько мне позволят воспрянувшие силы — то оставшееся мне время до неизбежного конца я смогу употребить на реабилитацию моего рабочего имени, как самой по себе, так и как дочери Крамского. Еще раз прошу простить меня, если я делаю что-либо, выходящее из рамок допускаемого.

С глубоким уважением, художница С. И. Юнкер-Крамская».

Возвращение...

28 февраля 1932 года ее дело отправили на пересмотр в связи с болезнью и тем, что осужденная «не представляет социальной опасности».

25 марта 1932 года Софья вернулась в Ленинград. Она горячо поблагодарила свою спасительницу и пообещала работать, пока силы не оставят ее.

Спустя год художница скончалась при загадочных обстоятельствах. По словам брата, она уколола палец рыбьей костью, когда чистила селедку, и «умерла от рыбьего яда».

В 1989 году Софью Крамскую реабилитировали.

Источник информации: http://bessmertnybarak. ru

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.