Каждый раз, когда случай или какое-нибудь дело забрасывает меня к окрестностям Назрановской Крепости, я неизменно устремляюсь к ее стенам. Что меня сюда тянет, что завораживает, заставляет предаться раздумьям — трудно объяснить. Но, кто-то, наверное, поймет. Дух старины, источаемый песчаными блоками, омытыми за два столетия тысячами дождей, отшлифованными многочисленными ветрами невидимой светлой энергией окутывает меня, будоража воображение.
Прикладывая руку к постепенно осыпающимся стенам, я сердцем чувствую голоса предков, перед глазами проносятся вереницы их поколений, среди которых (наверняка) вклинилось какое то «колено» и моих пращуров. В фантазиях яркими красками рисуются ежедневная жизнь людей, живших в Крепости, их тяжелый быт, вздымаются призраки жестоких баталий, немыми свидетелями которых эти стены являлись. Вот первый имам Чечни и Дагестана Гази-Магомед предпринимает попытку взять штурмом бастион. Тщетно. Не смог овладеть форпостом затем и имам Шамиль. А вот, я вижу трагическую сцену казни предводителей восстания нашего свободолюбивого народа. Предки были возмущены намерением царских властей согнать их с хуторов и поселить в укрупненных населенных пунктах, а также запретить им носить холодное оружие. Как жаль, что не могу пресечь это смертоубийство...
Приближаясь, я вглядываюсь в стены Крепости и читаю истертые надписи, выведенные на них. Их много. Что-то читается, смысл других уже не понять, хотя и можно восстановить при желании. В основном — это чьи-то имена и даты, когда их «гравировали».
В 2016 году на территории Крепости в торжественной обстановке ввели в строй новую больницу, самую, пожалуй, лучшую в республике, судя по внутренней «начинке» (с внешним видом у нас проблем не бывает), санитарной чистоте внутри. Стены Крепости стали для лечебницы своего рода оберегом от поползновений ненасытных самозахватчиков, которые не в состоянии состряпать липовые документы, чтобы прибрать ее территорию к рукам, что, конечно же, морально их убивает. Да и «наследников», готовых поклясться на чем угодно, что до строительства Крепости на этом месте пасли баранов их предки, вряд ли отышешь. Так что, при любом раскладе развалины цитадели остаются нашим «общим» культурно-историческим достоянием.
Надо сказать, что на Северном Кавказе в хорошем состоянии сохранились только две крепости начала ХIХ века — Кисловодсвкая и Назрановская. Крепость в Кисловодске давно реставрирована, в ней открыт и действует музей. Наша же, увы, вот-вот окончательно рассыпется, хотя и отнесена к памятникам истории и культуры республиканского значения, периодически объявлялись какие-то программы ее реконструкция. Одну, помнится, даже «реализовали» в виде... протянутого забора из железных листов, закрывавших бреши в некоторых частях крепостных стен.
Сегодня, огромные надежды общественность, неравнодушные жители Ингушетии возлагают на благотворительную деятельность нашего именитого земляка, крупного предпринимателя и мецената Микаила Гуцериева, который обратил внимание на удручающее состояние исторического объекта и, привлек высококлассных специалистов, разработавших проект реставрации памятника архитектуры. Бекграунд Гуцериева позволяет утверждать, что если он берется за какое -то дело, то доводит его до конца...
Еще один интересный факт, связанный с крепостью. На ее территории 14 февраля 1868 года с разрешения Его Императорского Величества Александра II была открыта первая светская Назрановская горская школа. Сегодня это кажется забавным, но в школе было всего два класса — подготовительный и первый. Говоря простыми словами, детей учили, в лучшем случае читать и, поверхностно кое-каким дисциплинам. Но и владение грамотой на таком уровне в те времена для нашего народа являлось прорывом.
Из воспоминаний кавказоведа и этнографа Николая Грабовского мы знаем, что в школе преподавали и учителя-ингуши: мулла Минга Альтемиров (преподавал закон Божий), Адиль-Гирей Долгиев, Бейсултан Зязиков (отец будущего руководителя Ингушской автономной области Идриса Зязикова), Эльджи Саутиев, Бийберд Картоев. Школу посещали ингушские дети из 22 селений.
«Школа буквально набита детьми и претендентов на обучение в ней большее, нежели может вместить в себя здание школы. Большинству посещающих школу детей необходимо ежедневно приходить в Назрань из селений, отстоящих от этого места на 2-4 версты, и мальчуганы, насколько можно заметить, преодолевают это затруднение», — писал он в 1876 году. Это ж какая тяга была к знаниям и учебе! Да, ингуши хотели учиться, наши предки собирали средства для их строительства, обращались во все инстанции с ходатайствами. Но, царская администрация не стремилась иметь под боком образованных «туземцев»: главное — чтобы они умели кое-как читать по слогам. И в течение всего 19-го века Назрановская школа оставалась единственным светским учебным заведением на территории Ингушетии.
Жаль, что школа не сохранилась. Но, она являлась первой. И, сегодня ее очередной день рождения.