Депортация ингушского и других народов 1943-1944 годах была самая масштабная, жестокая и гибельная. Она эхом отдается и сегодня. Это был бесчеловечный акт, узаконенный той властью, устанавливая которую боролись те же ингуши, потеряв каждого четвертого мужчину. Была варварская и чудовищная акция.
Любая депортация — это трагедия, а для малочисленных народов — катастрофа. Режим Сталина был жесток и бесчеловечен. История депортация народов Кавказа хорошо известна. Казалась бы, написано достаточно много, нет нужды описывать этой трагедии, однако находятся люди, которые пытаются принизить ее масштабы. Есть горе-историки пытающиеся исказить правду, сознательно создавая ложный, негативный образ того или иного народа. Дается заведомо сфальсифицированная ложь, как говорил немецкий идеолог Геббельс: «Чем чудовищнее ложь, тем быстрее в нее верит публика».
Заложенный миф о сотрудничестве с немцами представителей депортированных народов все еще остается в сознании авторов отдельных публикаций в газетах и журналах, а также книг, пропитанных оскорблениями и грязью. Между тем, территория бывшей Чечено-Ингушетии вовсе не была оккупирована фашистской Германией и естественно прямых контактов как таковых с немцами не могло быть. Учитывая менталитет ингушей, никак не мог быть союз с врагом и тем более переход на его сторону. Как известно, имело место героическое сражение под Малгобеком, продолжавшееся с сентября 1942 года до начала января 1943-го и здесь немецко-фашистские войска были разгромлены. Прорваться к нефтяным районам Грозного и Баку им не удалось.
Тогда руководство ЧИАССР обратилось к жителям, отметив, что «враг стоит у рубежей нашей республики». Далее отмечалось: «Не текут наши горные реки вспять, не восходит солнце на западе, не бывать врагу в Чечено-Ингушетии, не топтать кованому немецкому сапогу наших гор и равнин. Но победа сама не приходит. Ее надо завоевать с оружием в руках... К оружию, горцы! Пусть враг найдет свою черную смерть от руки джигитов Чечено-Ингушетии!».
В ходе Малгобекской оборонительной операции войска Закавказского фронта активной и упорной обороной не только сорвали захватнические планы врага на Кавказе, но и не позволили ему осуществить переброску сил под Сталинград, что явилось одним из условий для последующего полного разгрома немецко-фашистских войск в Сталинградской битве.
В своих воспоминаниях генерал-лейтенант В. И. Филлипов, командир 52-й отдельной танковой бригады, писал: «Граждане населенных пунктов Сагопши, Пседах, Кескем вместе с воинами бригады строили, противотанковые сооружения, окопы, траншеи». Под Малгобек были брошены самые элитные немецкие войска, приспособленные ведения борьбы в условиях горной местности. Немецкий солдат из моторизированной дивизии СС «Викинг», участник данного сражения, вспоминал: «В боях у Малгобека и Сагопши наша дивизия потеряла около полутора тысяч человек личного состава, и могилы возле противотанкового рва образовали солидное по размерам кладбище».
Напомним, что план Вермахта по захвату Кавказа носил кодовое название «Эдельвейс». Гитлер ставил задачу перед военным командованием любой ценой овладеть этим стратегически важным регионом. Когда Грозный, Малгобек и другие районы окажутся в их руках, немцы смогут уже захватить Баку и установить на Кавказе оккупационный режим, ввести в горы необходимые гарнизоны, когда же наступит относительное спокойствие, все горцы должны были быть уничтожены.
Как только Гитлер дал установку на создание вооруженных формирований из граждан СССР (хотя запрещалось законом Германии, как иностранных лиц) тут же им занялся командование Вермахта. Вскоре на Северном Кавказе появилось военное подразделение немецкой армии и получило название Северо-Кавказский легион Вермахта, куда входило различные национальные батальоны. В период приближения немецких войск к территории Чечено-Ингушетии были заброшены из Крыма 4 группы немецких парашютистов во главе с агентом немецкой разведки полковником Губе Османом. Группа полковника Османа Губе (Саиднурова) была уничтожена, а его самого в плен захватил ингуш Ахмед Парагульгов и вел первый допрос.
На Османа Губе немцы возлагали большие надежды, планируя сделать его своим наместником на Северном Кавказе. Для поднятия авторитета в глазах местного населения ему даже разрешили выдавать себя за немецкого полковника. Однако намеченный Губе вскоре провалился. До этого имело место выброса диверсантов предгорной и горной местности. На одной из операции по уничтожению группы немецких десантников, был убит заместитель начальника отдела по борьбе с бандитизмом капитан Туган Гудиев. Он принимал участи во всех проводимых войсковых операциях по обезвреживанию диверсантов и немецких парашютистов. Был награжден орденом Красной Звезды, значился под номером 21 в списках награжденных. (Газ. «Ведомости Верховного Совета СССР» № 26 (185) от 9 июля 1942года).
По утверждению историка В. И. Филькина в горных районах находившиеся бандформирования, составе котором находилось свыше 350 человек в концу 1942 года были уничтожены силами НКВД ЧИАССР.
Не могли же ингуши, по словам Серго Орджоникидзе и самого Деникина, явившиеся, вершителями советской власти на Северном Кавказе, оказавшие невиданное сопротивление немецко-фашистским войскам под Малгобеком, вдруг стать предателями, изменниками и врагами. Это было чудовищно и дико представить себе.
Народ никогда не бывает преступником, а становится жертвой преступлений режимов, групп лиц. Огульно, поголовно вешать ярлык предателей, пособников врагу на целые народы и нации неправомерно, антиконституционно и преступно. Никакой измены, предательство и перехода на сторону немцев не было и не могло быть, потому что у ингушей на первом месте стояли честь и верность.
Тут есть еще одни значимый момент: каким образом, на территории Чечено-Ингушетии оказывались бандитские формирования и диверсанты из соседних республик? Как могло так быть? С проста ли? Что стояло за этим? По сей день, нет ясности в этих вопросах. Тема заслуживает большего внимания со стороны исследователей.
С первых дней войны на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками, как и другие народы страны, поднялись ингуши. Состоялся митинг в крупном селе Базоркино (Мочкхий-Юрт) Пригородного района по поводу создания партизанских отрядов. Как и в гражданскую войну, ингуши объявили «Газават» (священную битву) врагу. В частности, Кази-мулла Гантемиров, сам возглавив партизанский отряд, обосновывал обязанность каждого ингуша защищать Родину положениями Корана. Другой старик, выступая на том же митинге, сказал: «Я люблю сына, это моя жизнь и надежда. Я посылаю его в Красную армию, чтобы он стал надеждой всего села, всего народа. На Коране клянусь — в бою он оправдает мои надежды». Об этом же по свежим следам писатель Петр Павленко в статье «Газават» писал: «Ингушский народ объявил непримиримую священную войну против гитлеровских подлецов. Объявил гласно, всенародно, как общую волю всех честных мужчин.
Из воспоминаний Филиппа Леонтьевича Глотова: «Когда началась Великая Отечественная война, я видел, как волновались, как они (ингуши — авт.) переживали за нашу победу, как ненавидели захватчиков. Я уверен: если в то время немцы подошли бы к ингушской земле и пытались ее захватить, ингуши погибли бы, но живыми — даже женщины и дети — врага на свою землю не пустили бы. Я не знаю ни одной ингушской семьи, которой бы парень или молодой мужчина отказались от призыва на войну. Я видел своими глазами и никогда не верил и не поверю, что ингуши не воевали или воевали плохо. Наоборот, если уж говорить о трусости, то к ингушам это никак не относится».
Ингуши мужественно сражались на фронтах, защищая Родину. Командиры не раз представляли их к наградам, однако доходя до высших инстанций предложения отклонялись из-за национальности. Действовала секретная установка о запрете на награждение их за совершаемые подвиги. Только в защите Брестской крепости участвовало более 90 воинов из Ингушетии. Последним защитником, как известно, является ингуш — старший лейтенант Барханоев Уматгирей Артаганович. Доподлинно известно, что в годы войны к званию Героя СССР было представлено 46 ингушей (данные еще уточняются). Не получили и причина ясна.
Бывший председатель Госдумы России Иван Рыбкин ни раз, заявлял, депортации ингушей и чеченцев было актом произвола. Они мужественно сражались с фашистами. Бесспорно, что у репрессированных народов в процентном отношении во много раз больше героев, чем у других.
В конце августа 1942 года Чечено-Ингушский обком партии совместно с командующим Северной группы войск Закавказского фронта генералом И. И. Масленниковым запросили у Ставки Верховного Главнокомандования разрешения провести прием добровольцев среди чеченцев и ингушей на том основании, что все они — 45 тысяч здоровых мужчин — «хотят драться с фашистами». Поэтому поводу Сталин сделал запрос мнения генерала армии Тюленева и Берии. Ответ Берия: «Формирование каких-либо частей из чеченцев и ингушей в данное время считаем нецелесообразным».
Командующий Закавказского военного округа Иван Тюленев отмечал, что во время пребывания на Кавказе, его (Берии) «поездки ничего никому не давали, больше было шумихи, создавая впечатление, что мобилизуются массы». Того больше интересовала очередность: какой народ за каким переселить. Войска НКВД, дислоцированные на Кавказе, больше занимались именно подготовкой к этому.
Далее Тюленев пишет: «Для обеспечения успешной обороны Кавказа Ставка ВГК наметила перебросить несколько частей и соединений регулярных войск за счет резерва Ставки из центра страны. Однако полностью войска, намеченные Ставкой, переброшены не были. Вместо них в Закавказский фронт были переброшены по указанию Берии войска НКВД. Они состояли на особом учете и находились в личном распоряжении Берии, поэтому не были использованы для активных боевых действий. В тяжелый момент в сентябре 1942 года я предложил Берии, чтобы 15-20 тысяч бойцов из числа войск НКВД были подчинены командованию фронта. На это Берия пригрозил мне «сломать хребет», если я посмею без его ведома распорядиться той или иной частью НКВД. Будучи в Ставке ВГК 15-18 ноября 1942 года, я вновь поставил перед Верховным главнокомандующим вопрос о передачи в распоряжение командования Закфронта хотя бы части сил войск НКВД, находящихся на территории Закавказья. И. В. Сталин одобрил мое предложение, но присутствующий при этом Берия резко воспротивился этому и допустил грубые выпады в адрес командования фронта. Из 121тысячи человек войск НКВД, которые в большинстве своем бездействовали, Берии согласился передать в распоряжение Закфронта всего лишь 5-7 тысяч и то лишь по настоянию И. В. Сталина. В результате командование Закфронта не имело возможности использовать войска для обороны, ни для последующих действий по развитию успеха в наступлении».
На суде Берия всячески отвергал предъявляемые обвинения по Кавказу, произнося: «Ни считаю себя виновным в попытке дезорганизовать оборону Кавказа в период Великой Отечественной войны». Председательствующий на суде маршал Конев, напомнил, что он не позволил использовать находившуюся на Кавказе в его распоряжении более чем 120-тысячную армию войск НКВД в обороне Кавказа летом-осенью 1942 года, то есть в самый критический и опасный период может не только для Кавказа, но и для всей страны«. Берия ответил: «Я раньше не говорил, почему я не давал войск для подкрепления обороны Кавказа. Дело в том, что предполагалось выселение чеченцев и ингушей...».
Еще задолго до выселения территория Чечено-Ингушской АССР была наводнена воинскими подразделениями якобы для ведения учения в условиях горной местности. Местное население было сильно встревожено с появлением такого военного контингента, в тоже время особо не предавали на это внимание, ведь идет война. Сказать не знали, с какой целью находиться военный контингент в республике первые лица руководства будет неверно. Но, они без сомнения были строго предупреждены, что за разглашение этой тайны будут привлечены к самой суровой наказании. Местная власть всячески, успокаивала, ссылаясь на предстоящем учении.
В своих докладных записках заместители Богдан Кобулов и Василий Чернышев писали: «Местное население проявляет большую любознательность о целях прибытия в их населенные пункты войсковых частей». Для отвода глаз проводили тактические учения со стрельбами. Эта была дезинформация. Ингуши по своей натуре наивные и легкомысленные, размещали военных в частных домах, отведя гостевые комнаты, помогали им в еде. Те ходили по дворам записывали членов семьи, хозяева не вдавались для чего, думали так должно быть в условиях военной времени, а потом они исчезали. Позже уже стало понятно для чего это делалось.
Из воспоминаний краеведа Шукри Дахгильгова: «Перед выселением чеченцев и ингушей я работал в городе Орджоникидзе, был освобожденным секретарем комсомольской организации Орджоникидзевского отделения Северо-Кавказской железной дороги. Начальником у нас был осетин Казбеков Мухарбек Соломонович. В это время, в народе ходило много разных слухов, один страшнее другого. Поверить во все это было невозможно. Каждый жил ожиданием, веря и не веря. Мои сомнения развеял Махарбек Соломонович. Это было в начале февраля. Он вызвал меня и сказал: «Извини меня, Шукри, я должен сообщить очень важное неприятную не только для тебя, но и для себя весть: вас выселяют. Я дам вам вагон, уезжайте в Баку, может быть, вашей семье удастся избежать этой участи». Через некоторое время, придя в себя, я ответил Мухарбеку Соломоновичу: «Этого не может быть, ведь сейчас не время Нерона и Чингисхана... Но если все это произойдет, я разделю со своим народом горькую долю».
Секретарь Чечено-Ингушского обкома партии В. И. Филькин (честнейший человек) отмечал: «Никакого восстания в Чечено-Ингушетии не было, и быть не могло. Никакого массового сотрудничества чеченцев и ингушей с немцами также не было. Бандиты на территории Чечено-Ингушетии были. Бандиты, какой бы национальности они не были, всегда остаются бандитами. В данном случае бандиты, действовавшие в ряде районов Чечено-Ингушетии, не имели никакого права представлять чеченский или ингушский народы, как не имели права представлять русский народ власовцы, или бендеровцы — украинский народ».
Накануне выселения с коротким визитом в Грозный прибыл заместитель министра наркома НКВД СССР генерал-лейтенант И. А. Серов. Он являлся непосредственным участником выселения многих народов, начиная с Крыма кончая Кавказом. Лаврентий Берия своим приказом именно на него возложил общее руководство, который уже имел опыт в осуществление репрессированных мер как отдельных лиц, так целых народов.
Подготовка по выселению контролировалось НКВД СССР. Ответственные лица за выселение докладывали Берию, он свою очередь Сталину. Из воспоминаний Ивана Серова: «После первого же совещания с руководящими сотрудниками и генералами которое я провел и рассказал всем, с чего надо начинать и что делать, я увидел, что они внимательно слушали, а конце задавали вопросы, из которых я убедился, что они вообще не представляли, как это — в один час и день начать и закончить операцию».
Подачи вагонов на железнодорожных станциях шло быстро и оперативно. Все было спланировано, с учетом их потребности на каждой станции. Места переселения заранее были определены в Казахстане и Киргизии. Тщательно отрабатывались вопросы железнодорожных перевозок.
Организационные вопросы были завершены, оставалось ждать команды. Ответственным по организации транспорта явился самый близкий соратник Берия, генерал-майор С. Р. Мильштейн — начальник транспортного управления МГБ СССР, его заместителем оказался А. А. Андреев, при котором происходило передача Владикавказа Северной Осетии. Он также способствовал присоединению Ингушетии к Чечне (1934 год). Начальником по охране спецконтингента до самых мест расселения был генерал-майор В. М. Бочков-начальник конвойных войск НКВД СССР. В вагоне находилось в пределах 55-65 и более человек. Делалось этой с одной целью сэкономить средства на перевозку.
В телеграмме начальника 3-го управления НКГБ СССР генерала- майора Мильштейна заместителю наркома внутренних дел СССР Б. З. Кобулову говорилось: «На основе опыта перевозок карачаевцев и калмыков нами были проведены некоторые мероприятия, давшие возможность значительно сократить потребность в подвижном составе и уменьшить количество потребных поездов. Так, по расчету численности спецконтингента требовалось для перевозки их 15 207 вагонов (272 состава), считая как прежде по 56 вагонов в каждом эшелоне. Фактически же было отправлено 12 525 вагонов, или 194 состава по 65 вагонов в каждом. Потребность вагонов была сокращена на 2 652 вагона, или 41 состав (по 65вагонов в каждом)».
Он же Кобулову сообщал: «Уплотнение погрузки спецконтегента с 40 человек до 45 человек в вагоне, при наличии 40-50% детей в составе спецконтенгента, вполне целесообразно». Дальше Мельштейн признавал: что «к недостаткам перевозок спецконтенгентов следует отнести невозможность проведения санобработки их, в результате чего в дороге имело место случаи заболевания сыпным тифом».
Операция «Чечевица» по утверждению Берия закончилась в день отправкой последнего эшелона, в котором присутствовало руководство республики. Берия, как победу в крупном сражении сообщает Сталину об «итогах операции по выселению чеченцев и ингушей. Выселение было начато 23 февраля в большинстве районов, за исключением высокогорных населенных пунктов. По 29 февраля выслано и погружено в железнодорожные эшелоны 478479 человек, в том числе 91250 ингушей. Погружено 180 эшелонов, из которых 154 эшелонов отправлено к месту нового поселения. Сегодня отправлен эшелон с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые использовались при операции. Руководители партийных и советских органов Северной Осетии, Дагестана и Грузии уже приступили к работе освоению отошедших к этим республикам новых районов».
Это — нужно помнить, нельзя забывать. Как и то, что наши отцы и матери, живя в нечеловеческих условиях, не сломались. Они никогда не теряли надежду на возвращение домой и вернулись, поскольку у нас в крови любовь к земле дарованной нам Всевышним.
Курейш Цороев
Депутат Народного собрания РИ
Источники:
Ингушетия в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Ростов-на Дону. 2005. С. 20, 21, 23
Попутько П., Христинин Ю. Именем ЧК. Ставрополь. 1982. С. 280
ГАРФ. Ф. Р. −9479. Оп. 1.Д. 157. Л.78
Абрамян Эдуард. Кавказцы в Абваре. М., 2006.С.126-127
Об Ингушетии и ингушах. Сборники документов и материалов (XX- XXI вв). Ростов —на- Дону. 2020. С 283
Безугольный А. Ю. Народы Кавказа и Красная Армия 1918-1945годы. М., 2007. С. 179
Павленко П. Газават. «Грозненский рабочий». 1942 декабрь, № 303
Глотов Ф. Оркестранты —экстремисты //Газ. «Даймохк». № 5, 4 августа 1990г.
Тюленев Иван. Через три войны. М., 2007. С.328
Дахкильгов Шукри. «Да разве об этом расскажешь...» //Нас не пошлют туда, где нет Аллаха..." // Автор-составитель Марьям Яндиева. М., 2020. С. 108
Филькин В. И. Чечено-Ингушская партийная организация в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. Грозный. 1960. С.43
Филькин В. И. Патриотизм трудящихся Чечено-Ингушской АССР в период Великой Отечественной войны. Грозный. 1989. С. 32, 33
Яндиева Марьям. Депортация ингушей. Причины. Обстоятельства. Последствия. Тбилиси. 2012. С. 24
Серов Иван. Записки из чемодана. М., 2019. С. 154-155, 190-192