К нам в редакцию пришло письмо от бывшего работника назрановского завода «Электроинстурмент», ветерана труда Алихана Маматиева.
«Я хочу рассказать о моём коллеге — Адалбеке Шакриеве, с которым мне посчастливилось работать на назрановском заводе «Электроинструмент», известного своей продукцией на весь мир.
Адалбек Шакриев был удивительно грамотным и всесторонне развитым человеком. За что бы не брался, у него всегда всё получалось на высшем уровне. Для нашего завода он был незаменимым человеком. Продукция наша была известна всей стране, и далеко за рубежом, куда мы экспортировали наши сверлилки. И всё это благодаря инициативным людям, труженикам, таким как Адалбек Шакриев и другие. Печально, что при таких заслугах о Шакриеве не упоминают нигде. Это видимо связано с тем, что он рано ушёл из жизни. Но забывать о его заслугах, и о заслугах других моих «боевых» товарищей мы не имеем права. Особенно это касается тех, кто их помнит, кто знал и работал с ними бок о бок. Вот потому и обратился с просьбой в газету «Ингушетия».
С Адалбеком Шакриевым мы познакомились ещё в Грозном, на заводе «Красный молот». Это было предприятие, одно из крупнейших на Северном Кавказе. Он работал в должности главного инженера. Потом, когда открыли назрановский завод, нас направили сюда, на «Электроинструмент». С началом афганского конфликта, наше предприятие оперативно развернуло выпуск противотанковых гранат. Эта продукция оказала существенный вклад в обороноспособность страны. Государство испытывало крайнюю потребность в поставках вооружения. А Шакриев за короткое время сумел запустить на нашем заводе военный цех, да ещё и перевыполнять план по производству боевых гранат. Для этого он отправил своих работников — Умара Маматиева, Мусу Зармотова, Бекхана Пугоева, Або Цороева и Юсупа Погорова обучиться на военный завод в один из городов страны.
За хорошую работу ему от министерства обороны подарили военный уазик, даже у военкома Назрановского района такой машины не было.
Когда заводу нужны были стенды для обкатки сверлилок, он оперативно решил вопрос за короткий период. Вылетел в Москву и закрыл тему через министерство. Еще раньше мы начали делать точила для заточки режущей цепи, и снова нам понадобились стенды, и Шакриев добился через Москву, чтобы мы делали стенды для испытания точил на нашем заводе. Он выбил нам «знак качества», в результате чего всем повысили заработную плату на 38 рублей. Это в то время была достаточно высокая сумма. Всех его заслуг невозможно перечислить.
У него было редкое качество. Он не боялся никого, находил удивительные связи и решал любой вопрос. Он помогал и частному сектору, где ворота сделать, где ещё что-то. Проблем ведь было много. Он умел обходить острые углы с высоким начальством. Его все уважали и ценили. А ведь был молод. И как это всё у него получалось!
Пользуясь случаем, хочу вспомнить и других своих коллег, заслуги которых тоже были значимыми. Это Рамзан Леймоев, который работал снабженцем на заводе. В частности, большую пользу он принёс позже и Заводу малых мощностей, который запустили при Мураде Зязикове, где производились малые насосы для откачки воды. Вспомнить об Умаре Маматиеве, Мусе Зарматове, Башире Измайлове, Салмане Евлоеве, Бекхане Пугоеве, Або Цороеве, Юсупе Погорове и т. д.. Благодаря им всем завод успешно работал многие годы. И мы обязаны хранить память о них».
История Адалбека Османовича Шакриева
Родился Адалбек Османович 12 декабря 1938 года в селении Долаково Назрановского района ЧИАССР. Отсюда он вместе с родителями был депортирован в Казахстан. Жили они в селении Макинка Казахской ССР.
В семье Османа Шакриева и Минат Дахкильговой было три сына и четыре дочери. Но мама рано ушла из жизни. От второго брака с Тази Муталиевой у них родился ещё один сын. Их семейная жизнь протекала в гармонии и взаимопонимании. Тази приняла детей от первого брака как родных, окружая их любовью и проявляя о них неустанную заботу.
Осман Шакриев, как человек образованный, за плечами которого была учёба на рабфаке и опыт руководителя Известкового завода во Владикавказе, ратовал за достойное образование своим детям. Учёбу он всегда ставил во главу угла. Потому все его сыновья: Аламбек, Адалбек, Батырбек и Алихан; и дочери Лида, Зуна, Мовли и Рая, кроме двух старших дочерей, период взросления которых выпал на начало Великой Отечественной войны и тяжелые годы депортации, получили высшее образование. К тому же дети сами тяготели к знаниям и довольно хорошо усваивали школьные предметы, и потом вузовские дисциплины, потому стали, каждый в своём деле, профессиональными специалистами. Так, старший сын Аламбек Шакриев окончил Ставропольский кооперативный институт, работал товароведом в Казахстане, потом на родине. Батырбек Шакриев окончил Чечено-Ингушский государственный университет, был известным в республике журналистом, работал в газете «Сердало», «Ингушетия», на республиканском радио в Грозном. Алихан Шакриев окончил Чечено-Ингушский государственный университет и Академию государственной службы, работал на руководящих должностях в нашей республике.
Годы взросления
Школьные годы Адалбека Шакриева пришлись на тяжёлое время, когда ингуши еще находились в ссылке, под статусом «спецпереселенцев». Но несмотря на это, Адалбек и его братья прокладывали свой путь, как говорится, сквозь тернии к знаниям. Адалбек Шакриев рассказывал, как будучи выпускником Омского машиностроительного института им объявили после вручения дипломов, что молодых специалистов ингушской и чеченской национальности направляют работать на родину, в восстановленную Чечено-Ингушскую республику. Это весть была встречена нескрываемой радостью, ликованием и слезами на глазах.
Так, Адалбек Шакриев, с отличием окончивший вуз едет на родину, восстанавливать свою республику.
Родные и близкие об Адалбеке Шакриеве
— Учился он хорошо, — вспоминает сестра Зуна Шакриева. — Он был очень способным человеком. Помню, когда уезжал учиться в Омск, я пошила ему фуфайку из защитного материала и костюм из вельвета, нажарила пирожков с творогом, и проводила на поезд. Сама не имела возможности учиться дальше, началась война, потом депортация, мама рано ушла из жизни, семья была большая. Новая «мама» Тази была очень хорошей женщиной, заботливой, внимательной, но старшую сестру рано отдали замуж, и мне пришлось быть главной помощницей в доме. Но я радовалась за братьев и младших сестёр. Они все смогли получить высшее образование. Денег у нас как таковых не было. Мы с трудом перебивались, но учёбу считали главной целью для детей. Нам нечем было поделиться и с Адалбеком, хотя бы на первоначальный период. Но он обеспечивал себя сам: ночью работал грузчиком, а днём учился. Помню, рассказывал, что ходил в первое время в изношенных ботинках, кое-как скрепив их проволокой. Но уже летом на каникулы приехал домой одетый с иголочки, и даже нам привёз гостинцев. Вот так вот в наше время учились, чтобы получить знания, и учились хорошо. С ним на одном факультете, но годом раньше учился Арсамак Мальсагов, который потом возглавил завод «Электроинструмент».
Адалбек, ко всему прочему, был общительным человеком, очень обаятельным, с чувством юмора. В школе был активистом, общественником; в институте — комсоргом, а ещё состоял в художественной самодеятельности. Когда работал, был уже партийным, в те годы это значило доверие со стороны руководства и власти. И в годы учебы, и в годы службы в армии наша семья получала благодарственные письма от его начальства.
Воспоминания дочери Хавы Шакриевой и племянницы Азы Местоевой
— Отец был всесторонне развитым человеком. Не было вопроса, на который он бы не имел ответа, — вспоминает дочь Хава Шакриева. — Любой школьный предмет, любую тему он мог объяснить, не глядя в учебник.— Помню, он приехал к нам в Грозный, — дополняет племянница Аза Местоева. — А мне в школе как раз дали доклад написать про Эрнесто Че Гевару, латиноамериканского революционера. Я не знала кто он такой, и собиралась идти в библиотеку. Тогда же не было интернета. И тут дядя Адалбек мне говорит, бери ручку, листок, и пиши. И я написала под его диктовку доклад на два листа. Конечно, он получился очень интересным. Учительница догадалась, что мне помогли, ведь формат доклада не был официальным, как обычно, списанным с книг. Но всё же поставила «отлично».
— В семье отец был очень мягким человеком, но строгим, — говорит дочь. — Требовал порядка во всём, как от себя, так и от нас. И ещё, его характеризовало крайне обострённое чувство справедливости. Его позиция была: виноват-отвечай.
Отца любили за открытость, искренность, широту души, за то, что был человеком умным и рассудительным. Он легко находил общий язык с окружающими, обладал чувством юмора, вызывающим симпатию, и всегда был в центре внимания.
Он любил людей. Любил собирать родных за одним большим столом, был главным рассказчиком, организатором и душой компании. В нашем доме всегда было много гостей. Это были его друзья, бывшие однокурсники, новые знакомые. Он легко заводил друзей. К нам приезжали и с республики, и со всех уголков России. Они гостили у нас, и мама любила удивлять их национальными блюдами.
Папа был трудоголиком. Рано вставал, и рано уходил на свой завод. Он любил своё дело, жил работой, отдавался ей по полной.
Воспоминания брата Алихана Шакриева
— Это был очень эрудированный человек, с глубокими знаниями во всех областях науки, даже в медицине, — говорит брат Алихан Османович, — начитанный, грамотный, умел поддержать беседу на любую тему. Справлялся с заданием, которое, казалось бы, было невыполнимым. Настойчиво добивался результатов. Его очень ценили и руководство, и коллеги, и в министерстве в Москве, где его знали хорошо и уважали за ум, находчивость и оперативность. Завод при нем славился высокими показателями.
Адалбек Шакриев ушёл из жизни 1 декабря 1986 года. Недолго прожил после его смерти и единственный сын Магомед, который ушёл из жизни по болезни в девятнадцать лет. Его единственная дочь Хава Шакриева работает заместителем главного врача по экономическим вопросам в Республиканской клинической больнице. Его супругой была Мила Шакриева (Котиева), известная в республике заслуженный врач Чечено-Ингушетии, которая отдала медицине более полувека своего трудового стажа, из них в должности районного педиатра и заведующей детской консультацией более тридцати лет.
Послесловие...
Адалбек Шакриев ушёл из жизни в самом расцвете сил. Ему было всего 48 лет. Но он успел оставить о себе яркий след в памяти своих коллег, своих родных и близких. Работая в должности главного инженера на заводе «Красный молот» в г. Грозном; в должности главного инженера и начальника отдела технического контроля, который напрямую подчинялся Москве, на заводе «Электроинструмент» в г. Назрани; некоторое время работал Председателем Народного контроля в Назрановском райисполкоме. За добросовестное отношение к своим обязанностям, и хорошие показатели Адалбек имел множество наград, медалей, грамот, благодарностей и поощрений. Но главной его заслугой являлась забота о людях, боль за свой народ, за его трудовые успехи и его процветание.
История «Назрановского завода Электроинструмент им. Гапура Ахриева»
Завод «Электроинструмент» действительно играл важную роль в экономике Ингушетии, особенно в 80-е годы, когда он был одним из крупнейших предприятий, производивших электроинструменты.
Строительство завода началось в 1959 году, а торжественное открытие состоялось в 1962-м году. Первую продукцию завод выпустил в 1963 году.
Развитие завода дало импульс развитию и самого города Назрани, который получил статус города в 1967 году.
Начиная с 1973 года, завод освоил выпуск первой в Советском Союзе дрели с двойной изоляцией, модели ИЭ-1031, что позволило отказаться от заземления и трехпроводного шнура. Самой первой продукцией завода была дрель С-437А, впоследствии модернизированная и выпускавшаяся под марками ИЭ-1003 и ИЭ-1008 до 1976 года.
В период 80-х годов предприятие достигло пика своего развития, став самым крупным производителем не только в регионе, но и в стране. Ассортимент насчитывал около двух десятков наименований электроинструментов, часть из которых поставлялась за рубеж — в 33 государства. Численность работников в те годы достигала примерно двух тысяч человек. На заводе производилось около четверти всего электроинструмента в СССР.
К сожалению, история Назрановского завода «Электроинструмент» завершилась в январе 2000 года, когда правительством Ингушетии было принято решение о консервации основных активов из-за снижения объемов производства и неполной загрузки мощностей.
Однако в том же 2000 году на территории завода начал свою деятельность Завод легких сплавов «ВИЛС», позднее преобразованный во Всеингушский институт легких сплавов. Но и он продержался недолго.