Как же, все — таки, стремительно летят годы. Кажется, совсем еще недавно, мама тихо будила тебя маленького, чтобы отправить в школу, готовила вкусный, «экологически чистый» завтрак, помогала облачиться в опрятную одежду, которую ты ежедневно умудрялся превращать в грязные лохмотья. А ты вставал нехотя, бурча что — то под нос, держа в голове лишь одну мысль: «вернусь со школы, сразу же рвану к речке Сунжа, наловлю самодельной удочкой рыбок «чабакх» или «модж» (не помню, как переводятся их названия на русский), достану у дружка карбид, железнодорожный болт или спицу от велосипедного колеса. Зачем? Для бахолок! В смысле — предмета, производящего шумный взрыв.
Хотя, можно было порох из патронов отца тырить с риском, почувствовать его ремень на «пятой точке», уповая на защиту мамы. Или — с опаской выносить ингредиенты для пугача из школьного химкабинета (нынешние пацаны с ухмылкой покрутят пальцем у виска, не понимая, зачем вся эта возня, что это за бахалки и пугачи, если в любой торговой точке свободно можно купить пиротехнические штучки). Но, радужные мысли рассеивал громкий голос отца, отправлявшегося на работу. «На речку пойдете только после прополки огорода!» — доносилось «задание на день» из кухни. Сунжа в то время, еще была не речкой, а самой, что ни на есть рекой. А еще раньше — при дальних предках, по ней, говорят, даже лес сплавляли, в широкой реке застревали, не зная брода воинственные противники. Увы, водной преградой ее, сегодня, сложно назвать. И мама... Не та. Согбенная от тягот жизни, но, все же... Такая же родная. Почти, не ходит. Благодарит Всевышнего, что еще способна совершать омовение и обращаться пять раз в день с чистым сердцем к Вседержителю. Так, как она, мало кто готовится к ежедневной встрече с Творцом. Не подумайте, что хвалю ее как сын. Она, сама, обессиленная прожитыми годами, просит нас, своих чад, чтобы воду после омовения выливали только там, где человеческая нога не ступает... Она росла сиротой. Отец без вести сгинул в мясорубке одного из «котлов» в Великую Отечественную. Мать — моя бабушка, медленно угасла от голода и болезней в первые годы сталинской депортации. Но, она никогда не чувствовала себя сиротой: все родные и близкие ее безумно любили и любят. Ей было 2 годика в момент высылки ингушей на верную гибель и ее растила бабушка по отцу. Через несколько лет, несмотря на угрозу получить срок за убытие с места прописки (спецпереселенцам, за нарушение запрета покидать районы комендантских участков давали 20 лет лагерей) к старушке в гости явился дядя — брат ее мамы и увез с собой, потому что там где он жил с семьей в Казахстане, выживать «врагам народа» было легче. Долго уговаривал и «захал» поехать с ним, обещая выделить самый лучший угол в своем скромном жилище. Но, она отказалась. Не хотела стать обузой, когда всем жилось не сладко. Сталинские нелюди могли убить народ, рассеять и разбросать его по земле, в надежде, что он исчезнет, но сломать его стержень в виде кодекса чести «Эздела» им было не под силу.
Всю жизнь мама вспоминает картину прощания с бабушкой по отцу, которая грустным взглядом провожала внучку, упершись плечом о косяк двери ветхой избушки. И ежедневно возносит Всевышнему молитвы за нее, за всех, кого уже нет рядом с ней, кто, хоть немножко, пусть даже, простым добрым словом участвовал в ее жизни... Как то, случайно в соцсети набрел на один, зацепивший душу рассказ про одну старушку — главу большого семейства. Все были заняты своим делом: кто работой, кто учебой, еще чем то. А она целыми днями сидела в своем, выделенном ей углу, не привлекая внимания. Конечно — сытая, ухоженная. И молилась. За всех своих родных. Домочадцы ссорились, мирились, смеялись, уезжали, приезжали, изредка перекидываясь с ней словечком, целуя в щечку. И вдруг, в какой то день старушка умерла. Внезапно, «без подготовки». Ее похоронили с полагающимися, естественно, почестями. Но, с того печального дня большая, вроде бы дружная, со стороны семья потихоньку начала разваливаться, дела не шли, родные люди день за днем отдалялись друг от друга, озлоблялись и, превращались чуть ли не во врагов. И вот, в своем эпилоге автор поучительной истории приходит к поразительному выводу: цементировала семью... молитва старушки, которую родственники, почти не замечали, когда она была жива.
Что я хочу сказать... Берегите матерей. Уделяйте им внимание. Хотя бы немного больше, чем вам кажется «достаточным». Лишнего — ни денег, ни золота они и не требуют. Позднее раскаяние, кусание локтей — это пустое.