К 115-летию великого сына ингушского народа, Идриса Муртузовича Базоркина, автора романа «Из тьмы веков», получившего всенародное признание, хочется ещё раз обратить внимание читателей на художественное выражение автором дум и чаяний своего народа.
Идрис Базоркин безумно любил свой край и свой народ, и он всецело мечтал раскрыть читателям его индивидуальность, сугубо национальные черты характера, потому и писал роман, уединившись среди природной красоты под «снежными вершинами и громадами скал, от сотворения мира в хаосе поднявшимися к небу», среди «дремучих лесов, кипящих потоков шумных рек, лугов, охваченных радугой цветенья и ароматом трав...».
Эти строки взяты из запева романа, который предваряет само повествование. Без сомнения, если не всем, то многим представителям ингушского народа они знакомы и близки, как и герои романа, и всё, что с ними происходило, потому как автору удалось отобразить действительность, и показать яркий образ своего народа в единении со средой обитания, создать неповторимое по величине, уникальное по сути и правдивое до глубины души произведение. А всё потому, что писал автор, как выражался известный писатель и драматург Николай Гоголь, «глазами своей национальной стихии, гла¬зами своего народа», да так, что соотечественникам казалось, будто это чувствуют и говорят они сами.
Запев с первых строк раскрывает перед читателем широту панорамы, в которой жил и творил народ, знакомит читателя с эстетическими представлениями народа, историческим наследием предков, героическими поступками, древними эстетическими, религиозными воззрениями ингушей. Автор с первых строк показывает горца, как частицу этого каменного монолита, осмысляя его таким же сильным, мужественным, гордым и бесстрашным, с неукоснительным соблюдением норм чести и достоинства. И средь этих скал живёт «гордый человек, готовый умереть за дружбу, честь, свободу...» — пишет автор.
Запев повествует о древности народа и его глубоких корнях. «Столетья мы наследовали скалы, на этих скалах — каменные башни, могильники безмолвных мертвецов... Где отпечаток кисти человека, где солнца знак — движенья мира символ, где турий рог на выцветших стенах о предках нам рассказывали скупо».
В целом, в запеве автор уже осмысляет народ частью своего космоса, отождествляя понятия «горы и горец».
Ценностное осмысление чувство родины
Идрис Базоркин красной линией в романе отображает высшую духовную ценность ингушского народа, коей является ценность родной земли, край предков, родина. Основная мысль о прекрасном в осознании народа он видит в понятии «жить среди своих людей и на своей земле».
«Пусть ищут счастье там, где живут. А если не найдут его под ногами, пусть умрут и лягут в ту землю, которая их родила. Смерть в родном краю краше жизни на чужбине». Эти слова вложены в завещание Турса, эмигрировавшего в Турцию, своему сыну Калою. «Вон древний аул Кёрбете, под ним многобашенные аулы Арзи, Ляжг, вон в лесу Бейни, над ним на Столовой горе, маленькой точкой виден храм Мятт- села... Всё это — страна отцов, древняя колыбель народа...» — пишет автор и дополняет мыслями главного героя. «И я здесь как рыба в воде! — говорит Калой. — скучать работа не даёт. На горы гляну — глаз отдыхает. И отец завещал: живи и добивайся счастья на своей земле! А уж он, наверно, хлебнул от чужих мест! Даже умирая, завещал, чтобы я не уходил отсюда! Я — Эги. И род свой буду держать здесь. Чтоб гнездо моих предков не поросло бурьяном!»
Эту же мысль герой подтверждает в священной клятве, данной перед памятью родителей. «Мой отец и моя мать! Я, который никогда не видел ваших лиц, не ел из ваших рук, я чтил вашу память священно! Я клянусь горем вашего последнего часа, счастьем всей жизни моих близких, клянусь, что никогда не нарушу завета твоего, отец, и не покину этой земли, как ты велел! Я буду добывать счастье своё здесь, в краю, по которому так тосковали ты и я».
В этой клятве сконцентрированы три особенности, по которым Георгий Гачев, философ-эстет осмысляет целостность народа: «первая — это природа (Космос), в которую погружён каждый народ, т. е. среда его обитания; вторая — склад его души (Психея), которая в свою очередь находится в тесной зависимости от первой; третья — логика его ума, т. е. образ мышления (Логос).
Единение со средой своего обитания автор вкладывает и в слова Калоя, в ответ на предложение молочного брата Виты взять свою родовую башню:
«Ты знаешь, — говорит Виты, — я не живу здесь и, наверное, никогда не буду жить. Я привык к другой жизни, к новым друзьям... Возьмите мою башню... Пашите землю...».
«Человек без земли — тля, которая ест чужое! — с гневом обрушивается на него Калой. — А что, если завтра скажут тебе, как сказали когда-то нашим отцам: уходи! К кому пойдёшь, если у тебя не будет здесь ничего? А башня примет. Её стены слышали первый плач твоего предка, и не известно, чей плач они услышат последним... Но пока ты жив, у тебя должна быть башня и горсть земли. Иначе ты — раб, у которого только руки».
Именно так понимается ценность родного очага в народном сознании ингушей.
Очень трогательно передает в романе автор природную близость народа к своим местам в драматической сцене, когда Турс, вместе с другими переселенцами в Турцию покидает свою Родину в одной короткой фразе. «Опустели серые громады гор, на которых, вцепившись корнями в расщелины скал, стояли редкие сосны». Но в ней заложен глубокий смысл, требующий философского осмысления и очень тонко выделена тема родины, связь человека с родным краем, если у края пропасти, одинокие сосны, «вцепившись корнями в расщелины скал», живут и дарят нам радость, потому как кормит их родная земля...
Отношению к труду
Исследуя тему единения человека и природы, автор выделяет и немаловажную тему — отношению к труду. Мы наблюдаем трудовую деятельность народа не только как способ выживания, но и как способ выражения человеческой души, как способ утверждения самого себя. Наряду с тяжёлыми условиями жизни в горах, автор показывает, что именно в труде и через труд человек испытывает чувство радости и гордости. О трудолюбии горцев-ингушей, немецкие исследователи Моритц фон Энгегельгардт и Фридрих Паротт писали: «об их усердии говорят достаточно хорошо возделанные, тщательно огороженные каменными насыпями пашни, на которых сеют пшеницу и ячмень, и маленькие канавки для орошения полей и лугов...». Явления действительности, в которых проявляется максимальное для данного исторического развития общества господство человека над окружающим материальным миром, выступает как прекрасное, писал в свою очередь исследователь Юрий Борев.
Уважение к труду воспринималось у ингуша как должное, с малых лет. «Весна и лето были для него праздником... Но зато поздней осенью, когда по горам начинали стелиться бесконечные туманы, когда днём и ночью шли дожди и земля расползалась под ногами, ему было нелегко с утра до ночи ходить за отарой и дрогнуть под влажным куском сукна..., покусывая ячменную лепёшку. Нелёгок был этот труд, но Орци исполнял его безропотно. Так жили все и всегда», — пишет Идрис Базоркин, подтверждая мысль, что у ингушей не принято роптать на тяжёлую работу, и человек трудолюбивый в народном сознании всегда прекрасен. «Была бы работа!» — говорит главный герой Калой. «Ему не терпелось выйти с быками на пашню, схватить соху, всадить её в землю и начать борозду». «А разве есть что-нибудь вкуснее чурека, добытого своими руками из этой земли?» — говорит Калой.
Неудивительно, что при таком подходе труд для ингушей был и проявлением искусства, о чём говорят и великолепные башенные постройки, строители которых чутко понимали закон гармонии симметрии, пропорции, поражающие и сегодня своей красотой, крепостью и величием.
В горах, безусловно повторился неизменный закон, что искусство не явилось чем-то случайным, оно резюмирует народный дух, который в свою очередь является продуктом данной местности и условий жизни.
Образы единения человека и природы
Автор передаёт в романе связь природы и человека, что само собой является отображением действительности и философским осмыслением бытия. Роман «Из тьмы веков» — это образ народа, привыкшего соотносить все свои душевные переживания с явлениями природы, мысля себя неотъемлемой частью этого Космоса.
«Калой любил извилистые лабиринты его улочек, остроконечные боевые башни, стаи сизых голубей, которые со свистом опускались на уступы их вершин; любил тишину солнечных могильников, где лежали его предки».
В лесной чаще, в пеньках, в деревьях, в сухих ветках герои видят своим чутким, наблюдательным глазом чудесные творения живой природы — причудливые образы птиц, животных. «В пеньке — медведя, притаившегося в кустах, потом ««зайца», огромного «орла», который навис над тропой». И природа, как добрая мать, открывает перед ними все свои тайны и отдаёт всю свою любовь.
Все времена года в изображении и осмыслении автора нашли свою прелесть и свою неповторимую красоту в жизни горцев. Идрис Базоркин представляет их одухотворёнными и передаёт это в каждом штрихе.
«С каждым днём весна набирала силу», «на пашни спустился ясный, нежаркий день. Казалось он знал, что люди не в прежней силе... и день щадит их, не мешает им работать».
Особенно чувственны описания осени, время необычайной природ-ной красоты. «Необозримые леса на склонах гор цвели огненными красками. Только здесь, где человеческий глаз не мог сразу охватить простор долин и глубину ущелий, перед ним открывались щедроты и богатства осени», где «каждое деревце надело свой особый, самый красочный наряд, каждый куст загорелся своим неповторимым огнём, и всё это бурное пиршество красок явилось сюда, чтоб, взобравшись на склоны гор, показать людям всю прелесть земли».
И всё же кульминационная близость горцев заключается в гигантских изваяниях — в вершинах, покрытых седыми уборами, в изрезанных горах, с отвесными скалами, в шумных горных реках, в зелёных склонах густых лесов и альпийских лугов. Всё это, разумеется, являет собою неотделимый образ бытия горцев.
«Он висел над бездной, добывая лишнюю копну там, где никто не осмеливался косить, где ходили лишь дикие козы», — пишет автор, и заключает, «таков он горец, у которого сверху недоступное синее небо, снизу серый камень, а кругом дикие силы природы».
Эстетически осмысляя действительность горцев в романе и образ их жизни посредством изложенного сюжета, ещё раз убеждаешься что мир камня для горцев это не только зрелище прекрасное, величественное и героическое, но это и жизнь с её извечными проблемами, где, восхищаясь природой, надо жить и с её бременем.
«Заходящее солнце добела высветило скалы Цей-Лома, которые стеной окружают крохотные терраски пахотной земли. Посреди этих земель возвышается каменная глыба. Сотни, а может быть, и тысячи лет тому назад оторвалась она от горы и застыла здесь, на полпути к пропасти, подмяв под себя целое горское поле. В старину о ней слагали песни. Но время оставило людям только предание о том, что эту скалу в гневе обрушил на врагов своих великий нарт Сеска-Солса». Здесь вместе с прекрасными чувствами, звучит идея о тяжёлом, безземельном положении горцев, звучит овеянная легендами жизнь людей, со своей древней историей. И всё же, вспаханные участки земли, способность людей обрабатывать и получать с них урожай, уже звучит жизнеутверждающе.
Идрис Базоркин тонко показывает общность и постоянные контакты человека с окружающей его природой незначительными штрихами. К примеру, через тропу передаёт местный колорит: «тропинка к селу вилась высоко по горе, склон которой иногда обрывался отвесной стеной», «тропинка вступила в лес и пошла ровно, огибая склон горы, густо поросшей стройной молодой сосной», «тропа пошла круто вверх по каменистым ступеням, вплотную к высокой стене. Дальше над пропастью».
Конечно же, в воображении читателя человек, живущий здесь уже уподобляется ловкости тура и бесстрашию орла, свившего себе гнездо на голых и крутых скалах, да ещё и добавляется чувство величия человеческого духа, сумевшего создать здесь великолепные башенные строения.
Космологическую гармонию человека и природы автор образно передаёт и через горную реку, которая перекликается в сюжетах с чувствами героев. То она рвётся о скалы, то вскидывается «белой пеной на валунах» и читатель слышит её шум, «с рёвом несущей свои бело-зелёные волны между обнажённых каменных гор», «прыгая с глыбы на глыбу, пробираясь в завалах камней», или видит «ниткой, бегущей по дну ущелья».
Нельзя не сказать, говоря о близости и неразрывности связи человека с окружающей средой обитания, и про тот факт, что горцы заботились о природе в целом. Так, например, рубили лес заботливо, только дерево «кривое, да с дуплом», пишет автор, и о животном мире беспокоились, «охотились только в пору, когда детёныши лесных животных уже не нуждались в родительском уходе».
Горцы воспринимали свою природную обитель как естественное состояние своего миропорядка.
Герой романа Калой, соглашается с тем, что жизнь в горах тяжёлая. «Но, я бы сегодняшнюю ночь у орлиных гнёзд не променял ни на какие блага равнин, — говорит он. — И разве прав будет тот, кто через сто лет, проходя мимо моего камня, пожалеет меня за то, что я здесь жил?..».
В целом, основная философская мысль, пронизывающая роман Идриса Базоркина «Из тьмы веков» заключается в неразрывной связи человека и среды его обитания, которое мы осознаём и в бытие, и в эстетических переживаниях героев. Созерцая и переживая, радуясь природной красоте, гармонично вписываясь в этот миропорядок, человек всецело ощущает себя частицей этого мира, формирующего его национальный характер, его ценностные установки и жизненные идеалы.