«У меня две Родины, одна — замечательная
Польша и вторая — Северный Кавказ.
Сражалась за Польшу и думала о Кавказе.
Для одной ничего не сделала, для другой — слишком много...»
Дженнет Джабаги-Скибневска
Дженнет Джабагиева-Скибневска дочь известного общественно-политического деятеля, просветителя и политика Вассан-Гирея Джабагиева, которая появилась на свет 15 апреля 1915 года в Петербурге.
Выбор имени ребенка является обязанностью родителей, назвали ее Дженнет, что по-арабски значит рай, и, когда дают имя новорожденному, произносят Азан в правое ухо, а в левое — Икамат. Это является сунной мусульман. Вассан-Гирей, строго соблюдая обряды Ислама, считал, что необходимо произнести Азан для ограждения ребенка от джиннов. Везти ребенка в мечеть не стали, так как в Петербурге было неспокойно. Джабагиевы посчитали лучше пригласить имама домой. Они его любезно приняли и показали новорожденную. «Имам, склонившись над девочкой, прикоснулся к ее уху и многократно повторял ее имя: «Тебя зовут Дженнет, Дженнет, Дженнет. Помни до конца своей жизни, что тебя зовут Дженнет, Дженнет, Дженнет». Имя, означающее «рай», должно было предвещать ребенку счастливую судьбу. Но жизнь девочки с таким именем окажется драматичной. Не будет в ней радости в жизни, только одно мучение. Дженнет росла не по годам. По мере взросления среди девочек гимназии у Дженнет проявлялись свои организаторские способности.
Она отличалась среди сверстниц усердием и большой физической подготовкой, что не оставалось незамеченным.
Когда из числа школьниц по всей Польше были отобраны десять девушек, Дженнет оказалась среди них. Ее выбор пал на курсы военной подготовки женщин, где она с большим энтузиазмом осваивала военное дело. Она решила стать военной. Мать Хелена (Лоли) не одобряла выбор девочки, всячески уговаривала, при этом произносила: «Помни, если вспыхнет война, тебя тотчас же заберут».
Она ходила в мундире: темно-синяя юбка, зеленая блузка и в беретке со значком военной подготовки женщин, с которой она не расставалась. Уже имея, определенную подготовку и навыки в военном деле, она в тринадцать лет вступила в военную организацию, опередив установленный для девочек годичный срок обучения. Когда появилась дома в мундире, отец Вассан-Гирей сказал: «С тебя выйдет толк!». Она произнесла: «Я неплохо стреляла, имела серебряную награду. Была смелая. Целую жизнь такая. Боялась, но делала, что надо». Вскоре Дженнет получает польский спортивный Орден.
Дженнет, будучи средней среди сестер, была им полной противоположностью. Она в отличие от них была отважной, смелой, энергичной. По характеру пошла в свою бабушку по материнской линии, которая происходила от татар рода Байраш-Байрашевских. Деды, предки Дженнет по матери, были военными и принимали активное участие во всех войнах. Она много знала о них. Возможно, это и сыграло роль в выборе жизненного пути.
Закачивались счастливые гимназические годы, оставившие глубокий след в жизни. К тому времени родители переехали в Турцию. Дженнет, не смотря на тяжелое расставание, решила остаться у родни матери в Польше. Для нее она была слишком дорога и близка. Осталась работать в качестве инструктора в Гдыне. Жизнь шла своим чередом, ничего плохого не предвещала. В канун вторжения Германии в Польшу шли слухи о возможном нападении немцев. Люди были в панике, но никто не предполагал, как быстро это произойдет. Начали создавать добровольческие отряды и получать оружие. Дженнет поняла, что война неизбежна, и тоже записалась. Она была молода, здорова и физически сильна.
Слухи оказались не беспочвенны. В ночь с 31 августа на 1 сентября 1939 года, находясь у родственников по матери, Дженнета узнает, что вспыхнула война. Германия вторглась на территорию Польши. Она, как член военной подготовки женщин, в чине поручика ушла на защиту своей Отчизны. Во второй половине сентября немцы захватили Гдыню, где проживала Дженнет. Немцы срывали таблички с польскими названиями улиц и все знаки «Гдыня» меняли на «Готенхафен». Ситуация ухудшалась изо дня в день. Со всех сторон нажимали немцы. Гитлеровцы уже находились на улице, где жила Дженнет. Вскоре в дверь квартиры Дженнет постучали. На пороге стоял солдат, который приветствовал хозяйку: «Гутен морген». В квартиру вошел еще один солдат, который поздоровался не совсем по-польски. Он вытолкнул Дженнет в другую комнату и спросил: «Что в печке?». Она застыла в ужасе. Несколько минут тому назад Дженнет бросила туда свой револьвер с патронами.
Солдат спрашивал на ломаном польском языке, повышая голос: «Оружие есть? Соврешь, будет с тобой покончено!». Встав на колени, он просунул руку в печь. Сделав вид, что ничего не нашел, на прощание он шепнул Дженнет: «Я чех, судэт. Выбрось это».
Солдаты ушли, Дженнет положила револьвер в мусорное ведро. В квартиру Дженнет забежала квартирантка Шмидтова: «Госпожа, вы еще долго будете ходить в мундире? Или сдать вас?». Тут же прибежал ее муж: «Ты что одурела? Что тебе плохого сделала госпожа Скибневска? Давала твоим детям деньги, конфеты, печенье, игрушки. Успокойся. Уходи отсюда и закрой двери».
Когда Дженнет выселяли из Гдыни, Шмидтова повторно явившись, выбросила ее вещи: кавказскую одежду, посуду фарфоровую, приобретенную еще в царское время в Петербурге.
Дженнет Джабаги-Скибневска, будучи адъютантом полковника Домбека, участвовала в защите Гдыни в бою за Оскывскую высоту. Из двух тысяч военных вейхеровского полка осталось в живых только сто восемьдесят. Город Гдыня стал первой жертвой Второй мировой войны. Всюду виднелись неразорвавшиеся снаряды, разрушенные мосты. Умерших в боях некому было хоронить, трупы оставались на улицах, на обочинах дорог.
В один день, услышав польскую речь санитарок, среди них была и Дженнет, к ним подошел эсэсовец, который начал кричать и бить женщин. Больше всех попало Дженнет, ее плечи и ноги были в отеках, на левой ноге остались ужасные шрамы. После возвращения домой она присела с болящими ногами и в первый раз, вопреки своей воле, рыдала и плакала«.
Местное население Гдыни и Гданьска начали выселять. «Немцы выгоняли всех из домов, квартир и гнали на вокзал. Здесь их загоняли в товарные вагоны, в которых раньше перевозили скот. По семьдесят, восемьдесят человек в одном вагоне, без воды, туалета. Снаружи закрывали железным прутом. Так всех отправили в Краков. Здесь было много военных. На каждом шагу появлялись гестаповцы, имелся свой штаб».
Вспоминая военные времена, проведенные в Кракове, Дженнет Джабаги-Скибневска говорит: «Не могу забыть, как немцы принуждали евреев носить звезду Давида. Им приказывали снимать шапки за шесть метров перед каждым немцем, и надевать, отходя от него на шесть метров. Как это было унизительно для бывших профессоров, врачей, учителей, священников. Когда проходила однажды мимо какого-то дома, увидела ребенка, высовывавшего голову на улицу, и сказала ему: «Дам тебе хлеба, дам покушать, только спрячь голову». Он, лет шести, тихонько ответил: «А какая разница? И так я должен умереть. Пусть стреляют в голову». Ребенок выглядел как скелет. До сих пор остается боль и жалость. Но что я могла сделать?». Она старалась ходить как можно ближе к лагерям, где томились советские военнопленные.
Из воспоминаний узника Кодзоева Бийсолта: «Дженнет Джабаги-Скибневска имела спецзадание по добыче информации о польских пленных. На территории Польши находились концлагеря Освенцим, Майденек, Треблинка. Она, с ребенком, передвигаясь из города в город, оказываясь поблизости от лагерных пунктов, получала информацию о пленных и тем самым старалась спасти их. Однажды произошло неожиданное. Когда из концлагеря Майденек вывели пленных, среди них оказались и северокавказцы. Она заговорила с ними, представилась ингушкой. Узнав, чья она дочь, пленный Кодзоев Бийсолт бросил золотую монету и марки в коляску младенцу. Немецкий конвоир приказал показать. Зная, чем это обернется, Дженнет успела выбросить монету, в коляске оставались только марки. Она долго объясняла немцу об особенностях кавказских обычаев, но немец был неумолим и пленный ингуш вновь был отправлен в лагерь. Дженнет каким-то образом передала Мальсагову Сафарбеку информацию о случившемся, благодаря чему Бийсолт опять спасся от расстрела».
«Немцы своих больных и раненых держали в больницах. Находились они в Кракове, в больнице Красного Креста на улице Скарбовой. Дженнет получила задание добыть списки польских пленных, находящихся в этой больнице. Гитлеровцы еще разрешали находиться там посторонним. Дженнет вошла в контакт с польскими врачами. Узнала от них, что среди пациентов много польских офицеров, которых могут увезти в гестапо.
В больнице появлялось много навещающих. Такую ситуацию искусственно создавали люди из Союза вооруженной борьбы. Немцы совершенно растерялись от потока посетителей. В дни визитов в больницу Дженнет приносила с собой женскую одежду. Только молодые имели шанс переодеться в женское платье. Этим способом Дженнет удалось вывести нескольких офицеров. В дальнейшем их размещали на станции водопроводов или канализации. Им выдавали документы о том, что они якобы являются работниками станции, которые проверяют и чинят водопроводные счетчики. По доносу предателя директор Келяновский, который выдавал эти документы, был арестован и погиб в лагере». Дженнет тоже чуть не столкнулась здесь со смертью.
«В один из дней, идя на водопроводную станцию, решила выбрать дорогу длиннее обычного. Так ей подсказывала интуиция. Пошла не через площадь на Ставах, как обычно, а со стороны садов. В окне одного из зданий заметила женщину, которая махала рукой, подавала знак, что нельзя туда. Если бы не она, Дженнет попала бы прямо в ловушку». В конце концов, Дженнет оказалась в поле зрения немцев. «Немцы устроили засаду. Она как разведчица имела договоренность в определенном месте и в определенное время встречаться с начальником, капитаном Людвиком Сыновец. Была у него связисткой. На этот раз она, никогда не опаздывавшая, задержалась. Запаздывал трамвай. Судьба спланировала иначе и тем самым она уцелела. Да и сам начальник остался в живых. Оказывается, была устроена ловушка. Теперь ее искало гестапо, и она вынуждена была уехать. Выбрала Венгрию. Имея опыт подполья и связи, ей не составляло большого труда перебраться за границу. Нужны были деньги, они нашлись. Она с больным маленьким сыном в рюкзаке добралась до словацкой границы, потом в Венгрию. Здесь оказалась в лагере беженцев». Когда немцы начали захватывать Венгрию, многие беженцы начали уезжать.
«Дженнет решает покинуть эту страну. Ее спасением было восточное имя и внешность, а также то, что она являлась мусульманкой и могла свободно читать Коран. К тому же нашелся добропорядочный венгерский офицер, у которого мать была полячкой. Из Венгрии Дженнет уезжала почти легально, но с фальшивым паспортом, как «законная» жена ливийца. Перед выездом Дженнет проверяли в гестапо. Немцы привели даже имама, который попросил ее почитать Коран. Когда убедились, что она умеет читать, молится, является мусульманкой, отдали ей документы и разрешили уехать. Перед отъездом она узнала и с болью приняла известие, что ее покровитель венгерский офицер был рассекречен и погиб. Вначале Дженнет оказалась в Ливане, отсюда начался ее долгий маршрут: Сирия, Палестина, Египет, Италия. В Ливане рассталась с сыном Александром. Остался он в детдоме. Многие дети оставались здесь. На плач одной женщины все услышали: ведь вы хотите быть солдатами, поэтому примите по-солдатски эту разлуку. Солдат не плачет.
Все добрались на самолете в Сирию, где в пустыне формировалась 3-я Дивизия карпатских стрельцов, куда Дженнет и попала. Был май 1942 года. На передовую линию в польской армии женщин не допускали. Дженнет Джабаги-Скибневска была военным корреспондентом и сестрой Польского Красного Креста.
В середине декабря 1943 года она из Египта поплыла вместе с 3-й Дивизией карпатских стрельцов под командованием генерала Бронислава Духа в Италию. Являясь военным корреспондентом, она бывала на фронтовых позициях. Навещала места боев, писала в газетах и военных листовках. Во время боев под Монте-Кассино она получила увечье ноги, была придавлена студебеккером. Долго лечила ногу. Попала в больницу в Цасамассимо, где было принято решение об ампутации. Врач, который обходил раненых, остановился возле нее и, обращаясь к медсестре, удивленно произнес: «Какая ампутация? Такая молодая красивая женщина. Мы должны спасти ее ногу». Ей поставили платиновую пластинку в ноге. Итальянские врачи дали гарантию на четверть столетия. Гарантия продлилась почти на полвека.
Дженнет не успела разглядеть своего спасителя, у нее не было сил, чтобы повернуть голову и проводить его взглядом, когда он уходил к другим раненым. Именно тогда она приняла решение, что в знак благодарности ему будет по мере своих возможностей помогать в жизни каждому нуждающемуся человеку, которого встретит на своем пути. И она помогала, хотя сама нуждалась в чужой помощи«.
После излечения Дженнет вновь оказалась на линии фронта. На этот раз «в июле 1944 года во время авианалета в боях за Анкону от бомбы, сброшенной немецким самолетом, получила серьезную травму почки. Залечив рану, вновь набралась сил и стала на ноги». Она уже была в строю, могла ходить без какой-либо помощи. Дженнет попала в регулярные войска и стала участницей движения Польского Сопротивления. Воевала Дженнет в рядах Польских Вооруженных сил на Западных фронтах. «Она тянула лямку наравне с мужчинами. Была участницей боев при Монте-Кассино. Поляки предприняли первый штурм под Монте-Кассино, захватив господствующие высоты. Эта битва оказалась самой памятной и значимой из всех боев польской армии. В ней полегли тысячи поляков. Герои этой битвы стали неотъемлемой частью польского национального сознания. На кладбище у входа выбиты слова: «Прохожий, передай Польше, что мы полегли, служа ей верой». Все было залито человеческой кровью. После этой битвы родилась польская песня «Красные маки на Монте-Кассино», которая стала популярной, и даже как бы гимном.
Автором песни явился Феликс Конарски, спела ее польская артистка Рената Богданьска. Генерал Андерс после войны, будучи уверенным, что его жена Ирена расстреляна немцами, женился на Ренате Богданьской. Дженнет была хорошо знакома с обеими женами генерала.
В сражениях под Монте-Кассино Дженнет получила множеств тяжелых ранений. «Много ран на ее теле, всю шею пересекает страшный шрам от ножевого удара. Фашисты бросили ее, думая, что зарезали, но Дженнет выжила». После выздоровления она вновь влилась в ряды Польского Сопротивления. Дженнет прошла весь героический путь армии Андерса: Алжир, Ливан, Сирия, Палестина, Египет, Италия и Англия. В Англии их распустили. После войны Дженнет временно находилась в Италии.
Дженнет Джабаги-Скибневска не могла возвратиться в Польшу, и на первых порах решила остаться на юге Италии, в небольшом местечке Трани. Здесь находились дети, малыши-сироты, целыми группами эвакуированные из различных государств и, в большинстве своем, из Персии, Ливана, Алжира и Индии. Вместе с ней всю дорогу находился маленький сынок Дженнет Александр.
В конце мая 1946 года с сохранением офицерских прав Дженнет была направлена в Польский Белый Крест, в качестве переводчицы в отдел снабжения солдат 2-го корпуса, которым командовал полковник Бронхвич-Левиньский. В сентябре 1946 года вместе со 2-м Польским Корпусом она была эвакуирована в Великобританию, где находился репатриационный лагерь. Здесь находились одни дети, эвакуированные многих стран. Жалея их, Дженнет взялась ухаживать за детьми: одевать, обувать, рисовала и писала стишки им. Устраивала им вечеринки и различные мероприятия. Она приносила радость детям. Сюда приезжали родители, потерявшие детей, и солдаты. «Искали своих сыновей и дочерей, которые пропали во время войны. Дети бросались на шею, целовали. Были и такие случаи, когда дети выбирали сами себе солдата и просили не оставлять их, стать папой. Случались и усыновления, если не находились биологические родители».
У Дженнет с подругой возникла идея издавать детский журнал. Дженнет не хотела оставаться в городе Трани, но возвратиться в Польшу не могла. Были одни мысли, как же покинуть это место. Вдруг неожиданно приезжает военный — полковник Эдвард Твожидло. «Узнав о талантах Дженнет, полковник предложил ей работу в редакции журнала «Дзятвы» («Детвора»), рассчитанном на самых маленьких детей.
Вначале журнал выходил ежеквартально, а затем по настоянию Эдварда Твожидло стал ежемесячным. И вскоре журнал начал пользоваться большим успехом не только у детей, но и у взрослых. Его редакция находилась в Барии, в юго-восточной Италии. Главным редактором была Наталья Бетковска, она же и дала и название журналу. Издательская секция находилась в здании комендатуры города, где имелась типография, оборудование и необходимые помещения. Дженнет доверили секцию для самых маленьких детей. Редактирование текстов для самых маленьких задачей было не из легких. До прихода Дженнет редактировать этот раздел было некому, поэтому в журнале детские рассказы отсутствовали. Детей становилось все больше. Они были сиротами, находились на чужбине и говорили на чужом языке. Их родители погибли на войне и в концлагерях. Детская литература постепенно становится частью жизни Дженнет. Пригодился небольшой опыт работы в Трани, где она усердно работала днем и ночью. Готовила детям стишки, сказки, рассказы из собственного детства».
Журнал «Дзятва» стал популярным, доставлялся воздушным путем во многие государства: Индию, Иран, Сирию, Палестину, Францию, Германию, Англию, Швецию и Норвегию. Редакторы журнала «Дзятвы» Наталья Бетковская и Дженнет Джабаги-Скибневска обращались с призывом к детям: «Мы очень рады будем делать интересное для вас, но сделайте что-то и вы для нас. Нам очень интересно, как сложилась ваша жизнь в эмиграционных лагерях, как проводите время, как празднуете исторические годовщины? Просим вас, напишите обо всем. За красивое описание будет книжная награда, и, естественно, опубликуем рассказ в «Дзятве».
В журнале дети находили стишки, загадки, кроссворды, ребусы, сказки, рассказы. Все они были иллюстрированы. Каждый номер журнала имел приложение с рисунками. Автором большинства стихов, рассказов и приложения была Дженнет. Работая над ними, она помнила отцовское наставление: «писать нужно доходчиво, чтобы другим было понятно написанное тобой». В журнале находились теплые слова, адресованные детям, он приносил много радости детворе. Содержание публикуемых произведений было разное: о Родине, о чужбине, о разлуке и тоске по Родине. Именно эти темы на страницах журнала способствовали формированию в детских сердцах любви к своей Родине.
В журнале порой печатались рассказы и стихи. Дети очень любили их. Одним любимым стихотворением стал «Маленький Казик», рассказывающим о мальчике из России, который так дорожил своими ботинками, что не снимал их даже во сне, привязывая к рукам из страха потерять.
«Казик заснул на подушке,
На подушке возле мамы.
Не хотел он, не хотел,
Наконец, был вынужден.
Собачки ему две приснились,
По лугу гнались друг за другом.
Ручкой махал долго, долго,
Сначала одной, потом второй.
Этот Казичек, этот маленький,
Потерял в конце свои ботинки.
Ботинки красивые, вышитые
Ленточками перевязанные.
Собачки ботинки эти поймали,
Хорошо с ними играли,
Казик начал плакать громко,
Мама его на руки берет:
Мой сыночек, мой маленький,
Стоят ведь твои ботинки.
Собачки тебе только снились,
Что с ботинками игрались».
Дженнет была автором патриотических стихотворений. Ее любовь к Польше была настолько сильна, что она видела в ней свою вторую родину. Дженнет активно прививала эту любовь польским детям с самого раннего возраста, стараясь воспитать в них чувство гордости и глубокую привязанность к своей стране. Таким ярким примером служит ее стихотворение «Моя Балтика», где передана тоска по знакомым серым волнам Балтийского моря.
Моя Балтика!
Моя Балтика, моя любимая,
Все в Польше тебя знаем,
Ты море любимое,
Очень честное и преданное...
Моя Балтика, моя любимая,
Твои волны вспоминаем,
Твои берега, серые туманы,
Сердце о тебе дрожит.
Чужое море голубее,
Может, даже красивее,
Успокойся, не злись,
Для нас — лишь только ты...
Скучала по Гдыне, Балтике
Праздник моря вдалеке от страны...
Стихотворение «Аллилуя» о традиционных блюдах, приготовляемых на Пасху.
В этой нашей комнатке,
На пасхальном столике
Пахнут бабы, мазурки, миндаль -
Как этот столик прекрасен!
Но во главе барашек
Польским флажком машет
Поет громко «Аллилуя»!!!
Дженнет написано много стихов. Кроме стихов, Дженнет, расширяя свой жанровый диапазон, пишет повести и рассказы.
«Благодаря Дженнет, к польским детям возвращался их родной язык. Она останется в их памяти. Эта память стала их талисманом. Дженнет одарила их добротой и любовью».
Шло время, не забывала она, что рано или поздно надо вернуться в Польшу. Весной 1947 года она возвратилась в Гдыне, откуда ушла на фронт. И здесь ей не удавалось спокойно жить. Преследовали польские чекисты. Часто наведывались работники службы безопасности, проводили обыски.
Дженнет Джабагиева служила в Польских Вооруженных Силах на Западных фронтах, в том числе как офицер 3-й Дивизии карпатских стрелков. Ее боевой путь прошел через Италию, где она была ранена в ходе ожесточенных боев под Монте-Кассино. За участие в битве при Монте-Кассино и в других операциях 2-го Польского Корпуса она была награждена военными наградами: Крест Монте-Кассино, Крест Доблести, Орден Виртути Милитарии, имела чин лейтенанта. У нее были льготы на медобслуживание и проезд в общественном транспорте. Ее приглашали на многих военные мероприятия, как в Польше, так и за ее пределами.
Будучи участницей Польского Сопротивления в период войны, она всегда носила польский военный мундир. При всем том она не забывала, кто и откуда родом, старалась одеваться по-кавказски.
В 60-е годы Дженнет Джабаги-Скибневской удается посетить Ленинград. Она оказалась в том городе, где когда-то родилась. Короткодневный визит вызвал чувство боли, горечи и растерянности. Приехала она взволнованная, утомленная переживаниями. О Ленинграде Дженнет имела представление только по рассказам родителей. Она пристально вглядывалась в старинные дома, старалась найти улицу, дом и окно, из которого в детстве видела уличные беспорядки, погромы, бои, первые дни Февральской революции. Шли годы, старость не согнула ее, ходила она твердо, не задыхаясь. Она решила побывать на отцовской Родине, но сначала отправилась в Турцию, где похоронены ее родители Вассан-Гирей и Хелена. В 1970 году она посетила могилы родителей.
Побыв в Турции, Дженнет решила осуществить поездку на Кавказ — Родину предков. Ей не давали покоя однажды произнесенные отцом слова: «Кто сохранит камушек, тот непременно вернется на Родину». Она ведь сохранила, пронесла через всю свою жизнь и восприняла эти слова как завещание отца. У нее были две мечты: увидеть Ленинград, где родилась, и посетить Кавказ. Первую она осуществила в советские времена в качестве туриста. Теперь ее взор, как и у отца, был обращен к Кавказу. «Чем старше она становилась, тем чаще мысли ее были обращены в сторону Родины отцов, все ближе и ближе к Кавказу». Но Дженнет все время подводило здоровье. Дженнет Джабаги-Скибневска была очень богобоязненной. Молила Всевышнего дать ей возможность посетить Кавказ. При появлении благоприятных условий в период перестройки в СССР, уже в преклонном возрасте (ей было 73 года) она решила осуществить свою заветную мечту побывать на земле отцов и предков, прикоснуться к древним скалам и камням. Это был зов земли родной. Наконец она совершила поездку на Кавказ.
Всю дорогу ее терзала мысль, как встретят ее на Кавказе. С волнением вступила она на землю отцов. Ведь прошло более 70 лет с тех пор, как она ребенком покинула Родину. Радость ее была безмерна.
По прибытии на Родину она скажет: «Когда мы — Халимат, я и Тамара — были маленькими девочками, отец каждой из нас подарил на память по камешку с гор Кавказа. При этом он сказал нам, если кто-нибудь из вас сохранит этот камешек, будет заботиться о нем и беречь его, то обязательно вернется в горы. Мой камешек отсюда, с Мецхала. Я не потеряла его в отличие от моих сестер. И поэтому я вернулась на Кавказ. Камень — это горы. Я люблю здесь каждый камень. Это наши камни, камни нашей семьи». Взятые камешки отец берег, считая их талисманами. С незапамятных времен ингуши считали, что камни оберегают от всякого зла и исполняют желания.
Возвратившись в Польшу, Дженнет не могла прийти в себя от встречи со своей Родиной. Она побывала на кладбище, где похоронен дед Эльджи (Ижи) и почитала дуа (молитву).
Погостив некоторое время, Дженнет решила уехать обратно в Польшу. Провожали ее родственники и уже появившиеся знакомые. Прощаясь, она произнесла: «Может быть, вернусь, чтобы здесь умереть». Всю дорогу она вспоминала время, проведенное на Кавказе, лица разных родственников. Находясь в зале ожидании, она была погружена в мысли о том приеме, который ей оказали, о чудесных встречах и, конечно о подарках, полученных ею. Она оставалась довольной своим первым визитом на Кавказ. Дженнет не могла забыть время, проведенное на Кавказе.
С огромной теплотой вспоминая время, проведенное на Родине, она пишет трогательные письма родственникам. «Хочу всех вас поблагодарить за устроенный мне прием, за то, что осуществилась моя мечта, и я побывала на Кавказе. Всевышний преподнес мне исключительно большой подарок на исходе моей жизни. Всем моим родным, без исключения, выражаю благодарность за прием, заботливость, за доброе, искреннее отношение, за улыбки, за каждое дружеское слово, за все чудесные переживания на дорогой мне земле. Это замечательная страна, моя Родина, которая рождает таких замечательных людей. Вспоминаю мои визиты на Кавказ в ваши дома. Это был чудесный сон. Пусть Аллах даст вам сил, пусть даст и мне, чтобы я смогла еще раз повторить эту кавказскую сказку. Насколько хватит мне сил, буду вести скромную жизнь и сберегать деньги, чтобы снова навестить вас. Люблю вас всех, и тех маленьких, без исключения. Каждый день молюсь за тех, которых уже нет, и за тех, которые живут, чтобы долго обитали на этой земле. Знаю, что помните нас, наших отцов, дедов, а это так прекрасно. Народ, оберегающий свой обычай, язык, чувствующий память своей истории никогда не погибнет. Аллах такой народ спасет». В 1992 году ее вновь приглашают на Родину отцов.
Дженнет собралась в дорогу, несмотря на перенесенный второй инфаркт миокарда. Получив визу. «Взяла с собой камешек, завернув его в пакетик. Группа друзей провожала ее в аэропорту. Прощалась она со словами: «Помните, что если даже я умру там, я умру достойно». Как и в прошлый раз в честь ее приезда состоялся радушный прием. Дженнет вновь изъявила желание посетить Мецхал, откуда уезжала в возрасте четырех лет. Шла она по тропинкам, дыша горным воздухом. Поднималась, цеплялась за скалы и целовала их. Молилась на могилах дедов. Долго стояла, склонив голову к родной земле со слезами. Держа в руке сбереженный камешек, полученный из рук отца Вассан-Гирея, скажет: «Даже такой крохотный камешек — это часть гор. А он был отсюда из Мецхала. Этот камень свят для меня. Возможно, в том таится великое счастье, что судьба во второй раз привела меня сюда, в родные горы».
Чувствуя, что приехала в последний раз, она садится на камни, рыдает, потом подходит к кладке древней стены. Трогая ее руками, она достала свой камешек из завернутого платочка, положила к родовой башне и сказала: «Камешки любят горы...».
На сей раз, поездка оказалась последней, Дженнет внезапно скончалась на отцовской Родине. Умерла она в возрасте семидесяти семи лет. Не суждено было ей вновь возвратиться в Польшу. Она мечтала быть похороненной на земле предков. Так и получилось. Аллах услышал ее мольбу и зов. Похоронена Дженнет на земле отцов, в селении Насыр-Корт — на родовом кладбище Джабагиевых, рядом с дедом Ижи ( Эльджи).
Ей было суждено, родиться в России, провести всю свою жизнь на чужбине, а умереть в родном краю. Когда в Польше узнали, о ее смерти на Родине предков, была одна скорбь. Собравшиеся отмечали, что сбылись произнесенные перед отъездом на Кавказ ее слова: «Если умру там, считайте, я была счастлива. Я умру достойно».
Для увековечения памяти о Дженнет Джабаги-Скибневской на мусульманском татарском кладбище в Варшаве установлена надгробная доска, где высечено четверостишье, написанное Селимом Хазбиевичем:
«Дорога за мной и передо мной,
Рай и ад воедино со мною,
Я несу их к концу дороги,
Которая за мной и передо мной».
(Селим Хазбиевич, Рубаи)
При открытии памятника польско-литовским татарам 25 ноября 2010 года было упомянуто и имя Дженнет Джабаги-Скибневской — участницы защиты Гданьска от немецких фашистов.
Курейш Цороев
Источники:
Адамчевский. П. Связи Вассан-Гирея Дабаги с Польшей. //Известия НИИ им. Ч. Ахриева. Магас. 2015, № 1(4). С.20).
Андерс Владислав. Мемуары ХХ века. Кладбище на Монте-Кассино // Жур. «Звезда». № 5, 2013. С. 130-131.
Гортикова М. Боевой офицер войска Польского —Дженнет Джабагиева. //Сердало«. 2004, № 88.
Манолис Ч. Братья Джабагиевы. (правда и ложь) //«Сердало», 1992, № 51
Заневска Тереса «Дженнет —значит рай». Белосток. 2002.
Письмо Дженнет Джабагиевой к родственникам. Вейхерово. Польша. 29.03.1988 //Журнал «Дош» № 3, 1990. С. 9-10
Дзаурова М. «Весточки из прошлого». «Сердало». 2004, № 83