Приближается очередная годовщина трагических событий 22 июня 2004 года — нападения боевиков на Ингушетию. Кровавая вылазка боевиков, цинично приуроченная ими к дате памяти и скорби, началу Великой Отечественной войны (1941-1945). Это был хорошо продуманный сценарий, режиссёры которого, как и сегодня находились на Западе.
Было тяжелое время и для страны, и отдельно для молодой республики, на плечи которой с первых же дней становления легла тяжесть трагических событий в Пригородном районе, а следом и последствия военных кампаний в Чеченской Республике, в результате которых ей пришлось принять много тысяч беженцев с двух соседних республик, создать им условия проживания, окружить заботой и вниманием, что делалось как со стороны власти, так и самого населения.
Находясь в условиях военного положения, республику сотрясали частые убийства, похищения людей, боевые операции и многое другое, что никак не сулило спокойствия и порядка в регионе.
Своего рода апофеозом такого положения стали события ночи с 21 на 22 июня 2004 года — бандитское нападение на Ингушетию.
Это была хорошо подготовленная вылазка боевиков, вооруженных стрелковым оружием, гранатомётами, в количестве до 500 человек, облаченных в армейский камуфляж. Группами по 20-30 человек, они захватили посты по федеральной трассе, расстреливали в упор сотрудников правоохранительных органов, и просто транспорт, подвергая смертельной опасности мирных жителей, которые тоже стали жертвами той ночи. Бандиты под руководством террориста № 1 Басаева выбрали целями нападения до полутора десятков объектов МВД, среди которых хозяйственные и оружейные склады МВД республики, погранотряд, старое здание ФСБ в Назрани, база ОМОНа и мобильного отряда МВД республики, 503-й полк Минобороны. Жертвами этого нападения, включая и мирных жителей, стало около ста человек.
Очевидцы и сегодня вспоминают эту жуткую ночь, которой, казалось не было конца. Ночное небо освещалась взрывами, тишина разрывалась автоматными канонадами. Никто не мог сказать, что происходит. И лишь утром стала проясняться ужасная картина произошедшего — тела погибших людей на дорогах, сгоревший транспорт, родственники, разыскивающие среди тел своих родных... Это была жуткая картина. Вспоминать об этом тяжело, но забывать тоже не имеем права, ибо враг не дремлет, и даже для того, чтобы это событие напоминало каждому о том, что наш мир хрупок, и надо оставаться всегда и во всех ситуациях бдительным.
Последующие дни люди потоками шли от одного двора к другому, выражая соболезнования родным и близким погибших.
Особенно тронула людей страшная трагедия семьи Угурчиевых, которые потеряли в этой кровавой бойне трёх человек.
Из воспоминаний родных...
24-летний Рустам Угурчиев был сотрудником МВД. Когда началась ночью перестрелка, поначалу люди не придали ей значения, к такому роду явлениям в те годы здесь уже были привыкшими. Но Рустаму позвонили и вызвали по тревоге на службу. Он понял, что случилось что-то серьезное, сводки о том, что подобное должно произойти, уже поступали в отделение. Рустам спешно собираясь, дал команду собраться и младшему брату, девятнадцатилетнему Адаму, тоже сотруднику МВД, который в то время находился на больничном из-за травмы ноги. Рустам понимал, что наверняка поднимут по тревоге и его, так им лучше заведомо поехать вместе, решил он, ведь в случае чего, брат будет рядом, и он сможет защитить его.
Мама Зейнап Угурчиева (Имагожева) безнадёжно пыталась отговорить сыновей не ехать туда, или хотя бы оставить дома младшего Адама. Но её слова были тщетны. Рустам решил. Это было дело чести, дело долга. Он лишь попытался объяснить матери, что принимает самое верное решение. «Если каждая мать, — сказал он, — оставит своего сына дома, то кто же будет там». И Зейнап поняла, что ее слова и уговоры бессмысленны. Она молча отступила, и глядя вслед, уходящим сыновьям, ей оставалось только молиться Всевышнему, чтобы они вернулись живыми и невредимыми...
Но тревога не отпускала ни её, ни отца, который всё это время соблюдал видимое спокойствие, ни детей — двух дочерей и сына. Всю ночь были слышны взрывы, автоматная стрельба, которые удручали состояние полным отсутствием какой-либо информации.
После полуночи усилилась стрельба в районе Экажевского перекрёстка, которая не прекращалась на протяжении двух-трёх часов. Тут уже глава семьи Бекхан Угурчиев не выдержал, завёл свой автомобиль, и не смотря на уговоры жены, поехал на «горячую» точку. Младший Ибрагим, которому было на то время 16 лет, юркнул на заднее сидение, но отец строго велел ему оставаться с женщинами и никуда не уходить. В доме, помимо матери, были еще две сестры.
Стрельба прекратилась к раннему утру. До рассвета никто не спал. Все люди ожидали, кто новостей, кто родных на улице. Всех беспокоило, что же там произошло. Пока о самом страшном никто не хотел думать. Все надеялись, что вот-вот вернутся уставшими домой их сыновья. Но время шло...
А тем временем, в селении Экажево, во двор Башира Имагожева (отца Зейнап Угурчиевой), который жил неподалёку от места трагедии, занесли тела внуков — Рустама и Ибрагима Угурчиевых.
Зейнап Угурчиева страшную новость о смерти сыновей приняла очень мужественно. Она оказалась на редкость сильной женщиной. В принципе, такими воспитывают матери своих дочерей в ингушских семьях: не терять самообладания, принимать любой удар судьбы с достоинством, как предназначение Всевышнего. Она поддерживала своих дочерей, которые в силу своего возраста никак не хотели смириться с произошедшим.
Один из представителей российской прессы писал в те дни: «Я видел красные от слёз глаза ингушских женщин, а не слезинки на лице. Они не рвали на себе волосы перед телекамерами, не захлебывались криком всенародно, требуя кого-то к ответу, а молча, сжавшись в комок, несли своё горе в себе, уверенные, что это их горе, их несчастье и напоминать другим, как им плохо, вызывать жалость к себе они не станут. Стыдно и недостойно. Так вели себя их матери, матери матерей».
— Мы, то приходили в себя, то вновь теряли сознание, — рассказывает старшая дочь Танзила Угурчиева. — Тяжелее всего было младшему Ибрагиму, он метался от сестры к сестре, принимал соболезнования людей, приходящих в дом. Это было как в страшном сне. Люди шли и шли потоками... Но тогда мы еще не знали, что следующий удар будет еще тяжелее.
А Зейнап всё ждала мужа, похоронная процессия затягивалась. Но когда к ней подошёл отец Башир Имагожев и обнял её за плечи, что в силу ментальности никогда бы себе не позволил и не позволял, Зейнап сразу же догадалась, что случилось непредвиденное. Ей стоило больших усилий снова взять себя в руки. И на слова отца: «Ты должна быть сильной». Она смиренно ответила: «На всё воля Всевышнего. Выдержала смерть сыновей. Выдержу и эту. Похороним их достойно».
Потеря главы семьи оказалась ещё тяжелее, и не только семье. Бекхан Угурчиев был уважаемым и почитаемым в селе и в роду человеком, все общественные вопросы решались с учетом его мнения. А Зейнап потеряла в его лице и защиту, и покровительство, и поддержку.
— Глядя на маму и брата, и я взяла себя в руки, — позже вспоминала дочь Танзила. — Заставила себя быть сильной. К тому же мама поддерживала, говорила, что нам нельзя падать духом. «Если я вытащу свою боль из груди, то содрогнётся земля, — сказала она. — Но этого делать нельзя, потому что Аллах призывает к смирению. Он поможет нам выдержать это!».
Дом опустел. Но Зейнап Угурчиева своей выдержанностью и стойкостью, не переставала удивлять людей, став для многих примером подражания, мужества и достоинства.
— Люди поддерживали, они помогали, — говорит Танзила. — Они приходили и приходили, и родные, и знакомые и незнакомые. Не оставляли нас наедине с горем. Именно люди стали для нас спасением.
К сожалению, спустя пять лет после этой страшной трагедии, в дом к Угурчиевым пришла ещё одна беда. От рук бандитов на федеральной трассе «Кавказ» в районе Гамурзиевского муниципального округа Назрани погиб сотрудник правоохранительных органов Ибрагим Угурчиев, которому к тому времени исполнился 21 год.
— Боль унять или стереть из памяти произошедшее невозможно, — говорит Танзила. — Таких сил на Земле не существует. Сказать, что больно, не сказать ничего. Сказать, что забыто, нет, не забыто.
PS: Представители власти не оставляют без внимания семью Угурчиевых, проявляют заботу и внимание, а в день трагической даты всегда навещают Зейнап Угурчиеву.
— Пусть дети всех матерей живут долго и счастливо, — заключает Зейнап Угурчиева. — Ни одной женщине не пожелаю испытать то, что выпало на мою долю. Но жизнь продолжается. Она должна продолжаться... Вот уже радуют внуки, выросли дети Рустама и Ибрагима.