Эту историю мне довелось услышать из уст старца на одном праздничном застолье. На первый взгляд простая история из прошлого, но она вобрала в себя столько мудрости, столько миролюбия и жизнеутверждающего оптимизма, что захотелось передать её в письменном изложении нашим читателям. Это, своего рода, научения старшего поколения — подрастающему.
— Это было в старые добрые времена, — начал свой рассказ старец, — когда люди ездили караванами («кира ухаш хьа»), чтобы закупиться в разных странах продуктами питания, предметами домашнего обихода и многими другими необходимыми в хозяйстве, в быту и в жизни вещами или обменять свой товар на «заморский». Ездили они на запряжённых повозками лошадях, ослах, и т. д. Одним словом, это были купцы, которые вели торговые дела. Скорее всего речь шла о времени существования Великого шёлкового пути.
И вот однажды, одну такую колонну, когда они шли по ногайским степям, где проживали калмыки («г1алмкхой» (галмхой), их настигла ночь. Они приняли решение переночевать в ближайшем населенном пункте. Тут ведущий колонны попросил своего помощника (тешамхо) съездить в село и узнать, есть ли там место, где путники и их животные могли бы отдохнуть, поесть и набраться сил. Тешамхо зашел в село и постучал в ближайшую саклю. У появившейся на пороге женщины, он попросил позвать хозяина.
Здесь для неосведомлённого читателя следует уточнить одну маленькую деталь. По старым обычаям ингушей, ровно, как и у всех кавказцев и соседних племён, если ночью, и даже днём в дом кто-то постучал, то дверь всегда открывала женщина. По понятиям старшего поколения, причина здесь заключалась в том, что за дверью мог оказаться враг или кровник, или ещё кто-либо с недобрыми мыслями, и, если вдруг выйдет мужчина, его можно было бы застать врасплох и совершить свои дурные замыслы. А против женщины поднимать руку или применять силу считалось не только недопустимым, но и крайне ничтожным и позорящим честь мужчины.
Итак, к тешамхо вышел хозяин дома. Путник спросил его о том, кто им может в селе предоставить ночлег, где бы их приняли, дали поесть, накормили бы и дали отдохнуть их животным, гарантировали бы сохранность жизней и товара, и утром проводили бы в путь на большую дорогу. Из этого повествования мы можем судить, что в годы Великого шелкового пути существовали постоялые дворы, а также узнать об условиях, которые предъявляли путники или купцы к постоялым дворам. Хозяин указал на такой дом в селе, и наш представитель отправился по этому адресу.
Хозяин постоялого двора выслушал путника, и спросил его:
— Кто вы по нации?
— Ингуши, — ответил помощник ведущего.
Тот призадумался, немного поразмыслил, потом махнул рукой, сказав:
— Ну, ладно, приходите.
Тешамхо рассказал всё как было ведущему каравана и они вошли в село. Хозяева, как и было договорено, приняли их с соблюдением всех условий, и рано утром проводили на большую дорогу.
Перед уходом старший колонны попросил прощения у хозяина за то, что «гости» вызвали некоторые неудобства, и, если вдруг где-то, кто-то из путников проявил неуважение к хозяевам.
— Нет, что вы, — ответил хозяин, — гости были очень сдержаны, и не нарушали никаких правил. Мы остались довольны, надеемся и вы тоже.
Получив такой хороший отзыв, ведущий спросил о том, сколько он должен денег за предоставленные услуги, и заплатил ему в два раза больше, чем хозяин дома озвучил.
Когда караван выехал на большую дорогу, тешамхо, молча следивший за всем происходящим, поравнявшись лошадьми с ведущим, спросил у него:
— Позволь задать тебе волнующие меня вопросы? — и, получив одобрение, продолжил: «Когда мы попросили ночлег у хозяина постоялого двора то, он не проявил к нам должного внимания или должной любезности, как это положено у владельцев постоялых дворов. Он не сразу пригласил нас в дом. Прежде чем это сделать, он призадумался, поразмыслил, а потом, нехотя, потому как не хотел упускать прибыль, сказал: «Ну ладно, приходите». За то время, которое мы провели в его «дворе», к нашим путникам не было никаких замечаний, не было ничего из того, что могло бы вызвать недовольство со стороны хозяев. Они вели себя достойно, в рамках приличия. Но почему же ты, когда он озвучил сумму, заплатил ему в два раза больше. Зачем такая щедрость?».
— Ты, конечно же, прав, — ответил ведущий, — ты говоришь всё так, как это было. Но, в моём поступке ты не увидел главного. Мы, помимо прочего, показали хозяину и нашу щедрость. Таким образом в этот дом мы проложили путь нашим братьям. Завтра, когда к нему на ночлег попросится любой ингуш, он уже не призадумается, как в нашем случае, а широко раскроет перед ним свои двери и окажет с почестями все услуги.
Тут повествующий старец обратился к молодым юношам, которые стояли у дверей, готовые услужить любому пожеланию гостя:
— Это притча или история из жизни наших предков не просто сказание. Это — напутствие вам, слышащим, идущим впереди. Помните, где бы вы не оказались, всегда показывайте высокую культуру своего народа. Нам предки оставили в наследство золотые правила поведения, заключённые в ёмком слове «эздел» (высокий этикет культуры поведения), да такой, что соблюдая его, вы будете приняты и поняты в любом обществе. Где бы вы не оказались, ведите себя так, чтобы у окружающих после встречи с вами со словом «ингуш» ассоциировалась высокая культура народа, его прекрасные традиции, высокие понятия о чести и совести.
И не надо более совершать никаких подвигов. Поступая так, вы можете смело считать себя настоящими патриотами, настоящими сынами своего народа. Можете считать, что таким образом, свой долг перед отцами и следующими за вами поколениями вы исполнили с честью и достоинством.