В пресс-центре газеты «Ингушетия» состоялась конференция с участием представителей первой школы каменщиков-реставраторов «Наследие», которая начала функционировать в горной части региона более года назад.
Это уникальный проект, реализованный при поддержке Главы республики Махмуда-Али Калиматова и благотворительного фонда «Сафмар» Микаила Гуцериева.
В качестве спикеров выступили руководитель школы Рамзан Султыгов, два штатных археолога Дмитрий Мадуров и Магомед Тангиев, а также этнограф Якуб Гогиев. Помимо этого, на мероприятии присутствовали представители средств массовой информации, блогеры, студенты и члены молодежных организаций.
Что уже сделано?
Прежде всего собравшимся рассказали об успехах, достигнутых школой с момента открытия. По словам Рамзана Султыгова, амбициозная цель данного проекта — возродить древнее ингушское зодчество, передать бесценные знания и навыки будущим поколениям, сохранив для них богатое архитектурное и строительное наследие нашего края.
«Сегодня, подведя итоги первого года работы, мы можем с гордостью констатировать, что проект «Наследие» не просто состоялся, он превзошёл наши ожидания. Мы успешно выпустили два потока, каждый из которых состоял из 12 талантливых учеников. Третий поток завершит обучение в феврале 2025 года. Параллельно с образовательной программой мы ведем планомерную успешную реставрацию архитектурного комплекса «Нижний Пуй». Сегодня две башни уже восстановлены. Еще одна башня законсервирована, и работа над четвёртой уже началась. Хотел бы обратить внимание на то, что комплекс насчитывает 22 башни — 20 жилых и 2 боевые. Но у нас по проекту предусмотрена реконструкция лишь 6, а именно 5 жилых и 1 боевой», — подчеркнул руководитель школы.
Кроме того, археологические исследования, сопровождающие реставрацию, принесли впечатляющие результаты — найдено более 500 разнообразных артефактов. Часть этих находок уже представлена в стенах временного музея, функционирующего в одной из отреставрированных башен «Нижнего Пуя». Совсем недавно состоялось открытие второго музея. Если в первой башне выставлены предметы старины, то во второй отражен быт ингушей времен Средневековья.
Однако, самым большим достижением признано получение Открытого листа на раскопки Джейрахского района. Нельзя не упомянуть тот факт, что Министерство культуры Российской Федерации впервые выдало Ингушетии этот документ на целый район. Отныне специалисты имеют право производить исследования и соответствующие процедуры в данной местности.
Развеивая мифы
«Бытовало мнение, что на цокольном этаже башен в древности якобы содержали скот. Эту сказку мы развеяли, доказав, что никакого скота там и в помине не было. Нельзя представить себе, что наши предки жили в подобных условиях. У нас есть фундаментальные доказательства, против которых никто ничего не может выставить. Взять хотя бы тот факт, что загнать животных на цоколь элементарно невозможно, при этом, не переломав им конечности», — отметил Рамзан Султыгов.
Реставратор считает, что труды, в которых представлена подобная информация касаемо содержания домашних животных, созданы теми, кто не видел наших башен. Псевдоученые выпускали тонны макулатуры на эту тему даже не проведя эксперимент для подтверждения своих слов.
Помимо всего прочего, представители школы подготовили к изданию первую в России методичку по каменной архитектуре в горах, в которой насчитывается сто страниц. В скором времени она будет выпущена в свет. Количество экземпляров составит 300 штук. В наиболее значимую библиотеку, музей и архив страны будут отправлены по 5 экземпляров.
Дальше больше
В следующем году планируется создание еще одного музея в башне номер четыре, к реставрации которой приступят предстоящей весной. Здесь будет отображено ремесло ингушей. Археологами были обнаружены некоторые инструменты, использовавшиеся в том или ином ремесле нашими предками. Несмотря на то, что эти находки в достаточно плохом состоянии, чертёжник-скульптор школы смог их зарисовать, поэтим рисункам приметы старины и будут воссозданы в дальнейшем. Также в черте комплекса начнет функционировать отдельное направление кузнечного дела и многое другое.
Без трудностей нет результата
По признанию спикеров, этот год был полон вызовов, но совместными усилиями, благодаря высокому профессионализму и преданности делу, их удалось преодолеть.
Погодные условия, отсутствие на стартовом этапе какой-либо инфраструктуры, удобств, электричества и так далее — лишь малая часть трудностей, которые выпали на долю реставраторов.
«Нам пришлось проводить один километр электричества и столько же дорожного полотна. Были также некоторые нюансы с разрешительными документами. Но это все бумажная волокита, она решается. Здесь есть определённые проблемы с бюрократизмом, давайте будем честны. Но с финансированием никаких проблем не возникло, плюс коллектив быстро сформировался. Потом при наборе учеников нам не пришлось никаких объявлений делать — сработал принцип сарафанного радио. Вообще, я считаю, что мужчины не должны быть в проблемах, они должны решать. Мы решали все по мере поступления, и мы знаем, что и в дальнейшем трудности будут возникать. Однако жаловаться не приходится, так как всевозможная поддержка оказывается и со стороны фонда «Сафмар», и со стороны правительства республики», — резюмировал один из спикеров.
Интересующие вопросы и исчерпывающие ответы
Собравшиеся имели возможность задать спикерам любые вопросы, дабы утолить свой интерес. В частности, спрашивали про обнаруженные не так давно на территории «Нижнего Пуя» катакомбы.
«Для начала хотел бы подчеркнуть, что любой реставрации предшествуют археологические разведки, потому как нужно сначала выявить памятники и включить в перечень ОКН. Потом запрашивается открытый лист Министерства культуры на раскопки. То есть эта процедура очень важная, её надо поэтапно реализовывать. Мы этот этап уже прошли. Каждый раз, когда мы планируем раскопать какой-то скелет, закладываем раскоп, начинаем раскопки, и рядом появляются совершенно новые объекты. Я к тому, что в земле много чего находится. Касаемо катакомб, пока очень скудные материалы. Мы даже не успели их вскрыть. Пошел снег, все завалило. Материалы, да, будут интересны, но что-то сейчас конкретно вам сказать мы не можем, потому что они не раскопаны, не изучены. Это пока ещё очень сырой материал. Конкретика будет чуть позднее», — рассказал руководитель археологической экспедиции в «Нижнем Пуе» Магомед Тангиев.
Еще один вопрос касался нехватки камней для реконструкции башен, а именно того, как реставраторы справляются с этой сложностью.
«Мы, как и многие другие, слышали, что каменные глыбы, из которых возводились древние постройки, были украдены. Во-первых, у нас нет стопроцентного доказательства, что камни покинули горную Ингушетию, возможно они здесь все еще находятся. При раскопках мы также находим глыбы, целые арки и тому подобное. На данный момент благотворительный фонд «Сафмар» работает над тем, чтобы выделить лицензию на открытие каменного карьера в горной части республики. Он будет открыт, возможно, даже до конца этого года, если нет — в начале следующего. Так что вышеуказанная проблема планомерно решается», — подчеркнул Рамзан Султыгов.
Этнограф Якуб Гагиев добавил, что камни от одной башни никогда не используются в реставрации другой. Иными словами, те глыбы, которые найдены рядом с постройкой при раскопках, будут использоваться непосредственно при ее же реконструкции. При «каменном голоде» применяются глыбы из рек, протекающих рядом с комплексом, так как строения «Нижнего Пуя» на 70% состоят из них. Разумеется, на все это имеется соответствующее разрешение.
Школа, в которой может учиться не всякий
Рассказывая о том, как проходит отбор в школу «Наследие», Рамзан Султыгов заявил, что это своего рода психологический тест. С потенциальным каменщиком-реставратором беседуют на самые различные темы в течение примерно часа. Навыки не так важны, как черты характера и человеческий фактор. Поток студентов набирается из максимально похожих по темпераменту молодых людей, что способствует созданию гармоничной команды.
Из числа претендентов отбираются наиболее целеустремлённые, сдержанные, честные и это далеко не весь список требуемых качеств.
Возрастная категория — от 18 до 40 лет. В числе предметов для изучения археология, метод сухой кладки, безопасность на месте проведения работ, этнография, международное право ЮНЕСКО, Венецианская хартия и соответственно практика.
Темы на злобу дня
Спикеры также ответили на некоторые обвинения, которые распространяют в социальных сетях. К примеру, некоторые сомневаются в законности проводимых на территории комплекса раскопок.
Комментируя вышеуказанное, представители школы «Наследие» заявили, что на все раскопки имеется соответствующее разрешение, которое будет действовать еще 5-6 месяцев, а то и больше. При необходимости срок может быть продлен. Кроме того, было особо подчеркнуто, что впервые в горной Ингушетии на официальной основе реализовываются раскопки башен. Ранее подобные работы приводились лишь в склепах и храмах.
«Еще хотелось бы ответить на один из самых частых вопросов, поступающих к нам в соцсетях: почему в недавно открывшемся музее быта ингушей, в отреставрированной башне, видны щели? Это важная тема, так как многие жители региона интересуются качеством нашей работы и переживают за историческое наследие. На самом деле, щели в башне — это не ошибка, а осознанный выбор, соответствующий международным стандартам реставрации. Согласно этим стандартам, если температура во время работ достигает +5-8°C (не ниже), щели не замазываются, чтобы не нарушать естественный процесс усадки материала и избежать возможных повреждений. Когда реставрация башни была завершена, уже начались заморозки. Поэтому щели остались не замазанными. В дальнейшем, при более благоприятной температуре, швы будут заделаны. Более того, мы в очередной раз стремимся продемонстрировать технологию «сухой укладки» — прародительницу всех известных способов кладки, когда камни укладывались друг на друга без раствора. Тем самым сохраняется и демонстрируется древняя техника строительства, которой пользовались наши предки», — отметил директор школы.
Еще немного про археологию
Археолог и искусствовед Дмитрий Мадуров чуть подробнее рассказал про ход раскопок и о том, чего стоит ждать в дальнейшем.
«Изначально ознакомившись с ситуацией здесь, в Ингушетии, было понимание того, что башни никто никогда не копал. Все нужно изучать, исследовать. Не только башни, но и склепы. Нам интересно знать, что было до склепов. Народ же здесь жил, тоже были какие-то обряды, захоронения и прочее. Обычно у каждого народа бывает по несколько видов обрядов захоронения. При том, бывают обряды захоронения эпохальные, которые для целой эпохи характерны. Пока только гипотезы строятся. Те же петроглифы, обнаруженные на башнях, вызывают неподдельный интерес, петроглифы нашли. Плюс неизвестные ранее основания храмов. Вполне возможно, что «Нижний Пуй» — это двухслойный памятник. Там что-то ещё есть. В общем очень много работы, которую мы не успеваем делать. Ну, я думаю, все это утрясётся, успеем. И ожидания очень большие у нас. Археологические сенсации вполне имеют место быть», — рассказал он.
Итоги
Завершая встречу, Рамзан Султыгов в очередной раз отметил, что сохранение истории и идентичности ингушского народа — дело каждого. Школа каменщиков-реставраторов «Наследие» и в дальнейшем будет делать все возможное для этого.
«Мы всегда открыты для диалога и готовы удовлетворить ваш интерес по той или иной теме. Очень отрадно, что люди хотят знать о своем происхождении, о том, как и чем жили их предки. Это подтверждается количеством посетителей в музеях, которые мы открыли. В любую погоду, вне зависимости от возраста жители приходят, и для нас это главная награда», — подытожил он.