Каждый человек должен прожить свою жизнь так, чтобы в старости ему было что вспомнить и что передать своим детям и внукам. Таков основной постулат человеческого нахождения на земле.
Но если рассматривать современное общество людей, где каждый конкретный человек имеет свои интересы и представления о благе и благополучии, то можно увидеть целую палитру связанных между собой схожих отношений к жизни, равно как и заметные расхождения взглядов. Тем не менее, в том или ином случае, человека в первую очередь определяют его действия, а не слова.
Так считал и герой этого очерка Магомет (Мехти) Орциевич Цуров, когда дело касалось очень важных и неотложных вещей. Он родился в канун начала Второй мировой войны и семилетним мальчишкой был признан врагом народа. Но он не сломился и достойно выстоял вопреки всем жизненным трудностям и невзгодам.
Жизнь ради жизни
Сегодня, отслеживая большой и насыщенный жизненный путь Мехти Цурова, можно почерпнуть много полезного и мудрого из его житейского и повседневного образа жизни, богатого своими приключениями. Но самое главное, по словам людей, близко знавших его, это то, что он никогда не боялся рисковать, творить и самовыражаться, а также заводить новых друзей, путешествовать и заниматься тем, что ему действительно нравилось.
Мехти Цуров был известным финансистом в республике и в разные годы жизни занимал лидирующие позиции в сфере бухгалтерии и отчетности в различных сферах жизнедеятельности людей. В должности главного бухгалтера и экономиста он работал в Назрановском совхоз-техникуме, совхозе «40 лет Октября» и птицефабрике в ст. Орджоникидзевская (ныне г. Сунжа), а также был кассиром в совхозе «Назрановский» и членом ревизионной комиссии при мэрии г. Назрани.
Кроме основной работы в его жизни всегда присутствовала так называемая общественная нагрузка, потому как он относился к такой категории людей, которым было не всё равно, что происходило у них вокруг. Именно таким бескорыстным отношением к людям, Мехти Орциевич и отличался от многих других обывателей.
Из воспоминаний бывшего механика совхоза «Назрановский» Магомета Шадыжева: «Наверное, в нашей республике трудно будет найти такого человека, который не знал бы Мехти Цурова или, по крайней мере, не слышал бы о нём. Но учитывая то, что людская память о человеке бывает разной, могу смело сказать, что Мехти до сих пор помнят только с благодарностью, а не со злобой. Иначе и не могло быть, ведь он был очень волевым, искренним и сильным человеком! Когда мы с ним познакомились (это был конец 80-х, начало 90-х), я был начинающим специалистом и на практике учился осваивать основные азы сельскохозяйственной отрасли. И надо сказать, что я очень многому научился у Мехти Орциевича. Он был хорошим педагогом во всём, всегда стремился выстраивать добросердечные отношения с людьми, а также слыл хорошим оратором, обладал отличной памятью и безупречно знал все тонкости своей работы. Всегда одетый «с иголочки» Мехти Орциевич вызывал к себе неподдельное уважение, при котором невольно бросалось в глаза, что он обладает уникальным умением управлять природной харизмой, данной ему свыше, благодаря которой за ним шли массы. И это не громкие слова! К нему действительно прислушивались люди, его советы воспринимались как мудрость предков, и, несмотря на то, что он не был политиком, хорошо разбирался в государственном управлении и душой болел за судьбу своего народа. И эту безграничную любовь к родине Мехти Орциевич доказывал каждодневным усердным трудом, показывая молодым достойный пример для подражания».
Общественные дела за справедливость
Как мы хорошо помним, начало перестройки в СССР вызвало у ингушей надежды на возвращение утраченных территорий, отторгнутых Сталиным в пользу соседних регионов во время тотальной ссылки кавказских народов в Казахстан и Среднюю Азию в самый разгар Великой Отечественной войны. Начиная с 1986 года в ЧИАССР началось общественно-политическое движение, выступающее за возвращение в состав автономной республики Пригородного района, восточная часть которого ранее входила в состав ЧИАССР, но в 1944 году была присоединена к Северной Осетии. И для того, чтобы обосновывать свои стремления и решения в рамках юридического поля, в начале 1989 года в городе Грозном была создана Ингушская демократическая партия «Нийсхо» («Справедливость»), переименованная позднее в демократический союз, лидеры которого участвовали в организации и проведении 9-10 сентября 1989 года II съезда ингушского народа, который выдвинул идею воссоздания Ингушской Республики в составе Российской Федерации.
И здесь уместно будет отметить, что наравне с председателем оргкомитета и другими активистами «Нийсхо», Мехти Цуров вёл большую общественную работу по восстановлению государственности ингушского народа.
Из воспоминаний старшего сына М. Цурова Абуязита (Абу)Магометовича Цурова: «Этот период, когда люди почувствовали, что такое гласность и свобода, подаренная перестройкой, я помню очень хорошо. В воздухе витала только одна тема о государственности ингушей. Причем все надеялись, что воссоздать республику мы сможем в прежних границах. Именно этого добивались и все наши общественные и политические деятели, которые не считаясь со временем активно занимались вопросами реализации изданных законов. Помню, как целыми днями и даже ночами напролет у нас дома собирались ведущие активисты движения «Нийсхо», в состав которого входил и наш отец Мехти, который обладал активной жизненной позицией и не желал мириться с существующей в республике обстановкой. Также он всегда активно боролся против проявлений нацизма и национализма и продвигал в массы посыл о важности толерантности. При этом он всегда говорил: «Если к вам уже начали прислушиваться люди, как к человеку, болеющего душой за свой народ, за благополучие этого народа, то необходимо осознавать, какая ответственность ложится на ваши плечи, и в этом случае следует обдумывать каждое слово или действие».
Забегая вперед, скажу, что лично я не смог бы так жить. Ведь для этого необходимо обладать крепким внутренним стержнем, устоявшимся мировоззрением и целеустремлённостью. Так вот, общественники, которые собирались у нас, всегда очень бурно дискуссировали, спорили между собой, обсуждали и принимали какие-то общие решения. Все они хорошо знали отца, уважали его и всецело доверяли ему. А отец в свою очередь не жалел для общего дела ни сил, ни времени, ни денег. Всегда оказывал финансовую помощь и поддержку членам общественного движения, которые часто выезжали в столицу решать вопросы государственного значения. Поэтому я сегодня вполне уверенно могу сказать, что мой отец Мехти Цуров был одним из первых, кто начал вносить личные пожертвования в деятельность оргкомитета, а его самым надежным компаньоном и партнером в этом деле был Мурад Беков — истинный патриот Ингушетии, который всю свою жизнь посвятил служению ингушскому народу. Как мы знаем, Мурад Беков никогда не оставался в стороне общественно-политических процессов в Ингушетии и принимал активное участие в важных событиях в республике. Поэтому отец очень сильно уважал его.
Дело в том, что в силу занятости на работе, сам отец не мог ездить так часто в Москву, но он почти всегда брал на себя все дорожно-транспортные расходы общественников и очень сильно переживал, когда ингушские делегаты возвращались из столицы с «пустыми руками». Также для того, чтобы находиться с ингушскими послами на связи, отец установил у нас дома городской телефон, который по тем временам считался предметом роскоши. Зато наличие телефонной связи под рукой давала возможность общественным лидерам республики, которые систематически собирались у нас дома, постоянно находиться в курсе происходящих событий в Москве и регионах Северного Кавказа.
И когда в 1992 году была провозглашена новая Ингушетия, отец и его соратники испытывали неподдельную радость, несмотря на то, что вопрос возвращения земель так и не был решен полностью. И комментируя это обстоятельство, Мехти всегда говорил: «На всё воля Всевышнего, как Он захочет, так и будет».
Когда в конце 1992 года на ингушей обрушилась новая волна трагических событий, отец вместе со своими единомышленниками предпринимал много попыток с целью оказания помощи вынужденным переселенцам из Пригородного района и г. Владикавказа, которые мощным потоком хлынули в только что образованную республику. В частности, могу привести один пример, когда мой отец в первые же дни осетино-ингушского конфликта дал объявление на площади Согласия в Назрани, чтобы все представители тейпа Цуровых собрались на этом месте в назначенный час. Узнав от собравшихся, в каком положении они пребывают, он купил в селе Троицком более 20 домов (почти всю улицу) и отдал их в полное распоряжение своих родственников, которым на тот момент просто некуда было идти. Также весь его двухэтажный дом был заполнен беженцами из Осетии, а с 1994 года к ним начали добавляться беженцы из Чечни.
Хочу отметить и то, что в последние годы жизни, отец выполнял одну из самых богоугодных миссий — примирительную деятельность, вследствие которой своим личным участием он примирил кровных мстителей в 62 случаев вражды. Люди говорили, что стоило Мехти Цурову появиться в роли посредника, как дело приобретало положительный сдвиг с мертвой точки: каким-то чудодейственным способом ему удавалось сменить гнев кровника на милость. В таких случаях отец часто повторял: «Достойный человек всегда будет ставить чужие интересы выше своих, не теряя при этом чувства собственного достоинства. При этом он не будет унижаться или позволять другим злоупотреблять его добротой, но всегда поможет тем, кто в этом действительно нуждается». Эти слова отца я запомнил на всю жизнь.
И ещё он говорил, что многие поступки людей, на первый взгляд кажущиеся грубыми или холодными, при детальном исследовании могут оказаться самыми добрыми намерениями. Например, строгий учитель, который ставит высокие требования, может показаться жестоким. Но за этим часто стоит стремление помочь ученикам достичь большего. Такой человек проявляет доброту, хоть и в другой форме — через дисциплину и стремление к развитию.
Таким же образом поступал и наш отец, который считал, что доброта может быть многогранна и не всегда видна на первый взгляд. Он был уверен, что доброта проявляется не только в мягкости, но и в справедливости, в умении ставить перед людьми сложные задачи и помогать им расти. Иначе, он сам не справился бы с такими трудностями, которые преподносила ему жизнь. Видимо, всему этому он научился у своего отца, в семье которого было три сына и трое дочерей, самым младшим из которых был Мехти.
Достаточно будет сказать о том, что на его плечах, кроме общественной нагрузки и работы в финансовой отрасли лежала не менее важная ответственность по воспитанию детей и содержанию большого семейства. Дело в том, что наш отец имел двух жен, которые родили ему четырнадцать детей. Семья, естественно, была большая, но наш отец ко всем (и к детям, и к жёнам) относился одинаково по справедливости. И надо сказать, что Мехти был очень строгим отцом, жёстким, но не жестоким: он никогда не указывал нам, что делать, не ругал, не повышал голоса, а приводил такие доводы, которые лучше всяких подсказок давали нам понять, как себя вести. К тому же все члены нашей семьи были с детства приучены к труду, по крайней мере, бездельничать нам никто не давал.
И ещё я хотел бы отметить богатое воображение отца и его своеобразное отношение к жизни. Не озлобившись и не завидуя, он шел по своему жизненному пути, не обращая внимания на жестокости реального времени. Во-первых, он беспрекословно соблюдал адаты и обычаи предков и нас приучал следовать этим традициям. Во-вторых, в разговоре с людьми, которых можно было назвать пустомелями, он любил приводить подходящие народные пословицы, присказки и поговорки, нёсшие в себе поучительные уроки, и приводил примеры из далекого прошлого, которые нужно было понимать не в буквальном смысле, а по теории относительности. При этом он никогда не ронял свою честь и совесть, не любил ханжество и подлость и всегда говорил нам, чтобы мы не имели дело с мелочными людьми.
Отец действительно был удивительным человеком, надежной опорой для нас, и пока он был жив, я чувствовал за спиной сильные крылья, но когда его не стало, моя душа осиротела. Спустя восемь после смерти отца, ушла и наша мать, которая была несгорающим домашним очагом и теплом. Когда они были рядом, я чувствовал, что силён во многих вещах, но только после их смерти понял всю безысходность".
Еще раз про доброту
В мире, где так часто не хватает тепла и заботы, добрые люди являются настоящим светом, который освещает путь другим и делает этот мир чуточку лучше. Добрые люди часто обладают такими качествами, как честность, открытость и щедрость. Они умеют слушать и понимать других, проявляя искреннюю заботу и внимание и не боятся выражать свои чувства. Мы знаем, что для того, чтобы по-настоящему быть добрым, нужно не просто помогать, но и понимать чувства и потребности другого человека. Именно таким добрым и ласковым запомнила своего отца младшая дочь нашего героя Роза.
Из воспоминаний Розы Магометовны Цуровой: «Могу с уверенностью сказать, что мой отец был для нас эталоном порядочности, щедро делящейся своей силой. Как бы ни разворачивались события и что бы ни случалось, папа всегда оставался хозяином данного им слова, и такая фраза: «Давши слово, держись, а не давши, крепись», была для него не просто поговоркой, а законом жизни, по которому он следовал сам и учил жить нас. Такое правило жизни касается не только мужчин, но и женщин, если они хотят прожить на этой земле достойно, — говорил он мне, когда я росла. При этом папа никогда не имел привычку громко разговаривать, тем более ругаться, но его наставления невозможно было пропустить мимо ушей, настолько его слова были пронизывающими и ёмкими.
Какие бы трудности у него ни были в жизни, он стойко преодолевал их, не падая духом, и всегда ходил с высоко поднятой головой. Он любил справедливость и говорил правду в глаза, поэтому, наверное, ненавидел людей, которые лицемерили, изворачивались, врали на каждом шагу и зарабатывали хлеб нечестным путем. Он также не понимал людей, которые не ставили перед собой цели и не шли по пути созидания. «Когда человек не имеет цели, он ничего не видит, — говорил он. — А цель похожа на фокус: неверно его поставите — и не увидите того, в чем действительно нуждаетесь». Отсюда можно сказать, что папа был духовно-зрелым человеком, потому как даже одиночество мог использовать с пользой. Казалось, что в нем постоянно присутствовала какая-то внутренняя уверенность, которая становилась сильнее любой беды, и поэтому он не позволял различным жизненным трудностям брать над собою верх.
Папа был очень заботливым отцом, и мы никогда ни в чем не нуждались. И вовсе не потому что ему денег некуда было девать, а потому, что он не был жадным человеком и умел делиться последним. Свои личные проблемы он всегда прятал глубоко в сердце, чтобы мы не переживали за него. А сам при этом готов был пожертвовать собой ради доставления удовольствия другим. К примеру, стоило кому-нибудь обратиться к нему за поддержкой, он тут же оказывал помощь, не ожидая ничего взамен. Это в лишний раз говорило о том, что его сердце было полно сострадания и заботы о других. И его душевная доброта проявлялась не только в его поступках, но и словах и даже в его взгляде. Даже когда он тяжело болел, к нему приезжали люди с надеждой на то, что он сможет поспособствовать закрыть их какие-то вопросы. И папа никогда не отпускал этих людей, не удовлетворив их просьбы. Я думаю, что родительская мудрость, с которой жил наш отец, была приобретена не из книг, а из его собственного опыта, подкрепленного преемственностью поколений. И этот драгоценный опыт он оставил нам, своим потомкам".
У известной ингушской поэтессы Зареты Ахильговой есть много стихотворных посвящений, которые она адресовала выдающимся сынам и дочерям ингушского народа, среди которых есть и ее близкие родственники. Одно из самых сокровенных произведений автор посвятила своему свёкру Мехти Орциевичу Цурову, которое невозможно читать без волнения и содрогания в голосе. Как признается сама Зарета Хусеновна, она никогда не считала этого человека своим свёкром и относилась к нему как к родному отцу.
Из воспоминаний старшей снохи Цуровых, члена Союза писателей России Зареты Ахильговой: «Так получилось в моей судьбе, что я очень рано лишилась родителей и росла под опекой старших братьев и сестер. Но когда я выросла и вышла замуж, в лице своего свёкра я приобрела второго родного отца: настолько трепетно и бережно он ко мне относился. Впрочем, папа ко всем людям (близким и знакомым) относился также благоговейно, но особенную заботу он проявлял к снохам.
Я как самая старшая сноха, выросшая без родительской ласки, прикипела к нему с первой минуты моего нахождения в этом доме. И можно сказать, что всю жизнь он был для меня главным «защитником» и даже можно сказать моральным опекуном. Без лукавства могу сказать, что мое отношение к свёкру было таким же бережным и робким, а желание делать ему всегда приятное я сохранила в себе пока папа был жив и радовал нас своим присутствием. И он всегда хвалил меня, потому как был очень благодарным человеком. На «мархаш» или другие праздники он всегда давал мне деньги и делал другие подарки, которые я бережно храню до сих пор.
В этой семье меня, как и многих других, поражало одно явление, которому я вначале очень сильно удивлялась. Дело в том, что мне, как женщине, было странно наблюдать за тем, как у одного мужчины имеется две жены, с которыми он живет в одном доме. К тому же мой свёкор одинаково относился и к моей свекрови, которая была ему старшей женой и к её младшей сопернице. У них даже одежда была одинаковая, и если им надо было сходить в магазин или на рынок, то они шли вместе, в гости к родственникам тоже вместе и даже обедали они в одно и то же время за одним большим столом. Так было даже тогда, когда они начали жить в отдельных домах. Вот такое удивительное отношение было у них друг к другу. И «виновником» такого унисона, конечно же, был папа, который умел ладить с людьми и жить по-человечески. Конечно, нельзя сказать, что у них всё и всегда было идеально, ведь семья не исключает мелкие раздоры или какие-то другие моменты. Но в общем в их семье всегда царила семейная идиллия и соблюдались традиционные устои.
И еще я хочу сказать, что папа очень любил всех родственников, особенно лелеял своих сестер, к которым испытывал особые чувства. А когда они приезжали к нам в гости, он всегда старался делать для них какие-то подарки. Он часами мог сидеть с ними рядом, разговаривать по душам и наслаждаться общением. А каким он был отцом и дедом, словами передать невозможно. Для этого понадобится не один час разговора.
Наверное, вы слышали, что папа был очень щедрым и безукоризненным человеком, но при этом он знал цену каждому новому дню, прожитому в достатке и полном здравии. А каким простым и доступным он был в общении! Казалось, что он обладает какой-то волшебной магией, от которой любой человек, находясь рядом с ним, получал душевное успокоение и умиротворение. Причем, все положительные качества его характера были весьма заразительны: рядом с ним хотелось становиться лучше и добрее самому. Поэтому он не мог не нравиться людям, тем более, что папа был очень статным и красивым человеком, любил одеваться современно и всегда носил белые выглаженные рубашки, а обувь на нем блестела, как будто она только что сошла с витрины магазина.
Впрочем, я думаю, что в двух словах описать, каким человеком был мой свёкор, просто невозможно, потому что о нём можно говорить часами, не уставая. Это был необыкновенный человек с добрым сердцем и широкой душой, обладающий удивительным взаимопониманием, который как никто другой умел тонко сочувствовать и сопереживать людям. Но при этом он никогда не выпячивался вперед, не пиарился и не любил, чтобы о нем говорили высокопарно и с пафосом. Всё это доказывает то, что папа был очень скромным и тактичным человеком, не любил напыщенность, но в то же время он страстно любил жизнь, всегда был очень деятельным, и что бы ни случилось, держался бодрым и веселым, и нас учил быть такими же энергичными и жизнерадостными.
Понятно, что не у всех глав семейств, особенно многодетных, получается с полным достатком содержать детей и при этом выглядеть безупречно самому. Но папа и в этом плане был исключением: у него всегда был презентабельный вид, который вызывал к себе доверие и восхищение окружающих, ввиду постоянной опрятности и ухоженности.
В разговоре с людьми, в общественных местах и даже дома папа держался чинно и не допускал оскорблений в чей-либо адрес, потому что считал, что оскорбления формируются внутри человека из-за собственного чувства нереализованности. Он каким-то чудесным образом мог влиять на мнения людей и их взгляды. При этом он мог, конечно, приструнить своего собеседника, но только по заслугам. Просто так он никого не ругал и не обижал. Наверное потому что он очень детально изучал транслируемые им посылы, что нельзя было не верить его словам и утверждениям.
Также я не помню случая, чтобы папа держал на кого-то обиду, хотя в его жизни было очень много моментов, когда по отношению к нему поступали несправедливо. В таких случаях он считал, что исправить ситуацию может не только человек, который ее нанес. И ещё он говорил, что каждый человек, которого вы встречаете на своем пути, сражается в битве, о которой вы можете не знать ничего. Поэтому очень важно помнить о личном самоуважении человека и не нарушать его границы. Также он считал, что счастье, радость и успех — это всего лишь вторичный продукт хорошо организованной деятельности, которая приносит нам все эти эмоции.
Нельзя не отметить, что папа был очень гостеприимным человеком. За все годы жизни, я не помню ни одного дня, чтобы в наш дом не приходили гости, и папа при этом всегда радовался и говорил, что гость в доме — это дорогая награда каждому мусульманину, так как он (гость) исполняет роль посланца от Аллаха. Вне зависимости от своих взглядов, своей нации и веры, гость всегда получит у нас отдых, еду и кров, — говорил он. А хозяин дома всегда будет нести ответственность за своего гостя, пока он находится у него. Вот такими жизненными постулатами папа руководствовался всю жизнь. Ещё помню, когда у нас собирались активисты оргкомитета по восстановлению республики, папа всегда давал наказ своим женам и снохам, чтобы наши угощения и столы были безупречными. И мы старались изо всех сил, чтобы угодить своему благодетелю.
Немаловажно отметить, что папа имел два средне-специальных и одно высшее образование и был известен в обществе, как очень грамотный человек, особенно в финансовой сфере. И всё время, пока он был на хорошей должности и неплохо зарабатывал, он безвозмездно помогал людям, если узнавал, что они в чем-то нуждаются, но мы только после его смерти узнали, скольким людям он сделал добро. Правда, сам он никогда и никому об этом не говорил.
Каждый раз я с замиранием сердца и большой надеждой в душе заходила в комнату папы, когда он болел и был прикован к постели. Своими мольбами и молитвами мы неустанно просили у Всевышнего дать ему исцеление, хотя чувствовали, что конец неизбежен. Весть о кончине папы с болью в душе восприняли не только мы — его родные и близкие, но и все жители Ингушетии, которые нескончаемой толпой шли на его похороны.
Время неумолимо бежит вперед и, несмотря на то, что папы нет среди нас уже более 20 лет, боль от утраты такого дорогого нам человека с годами не утихает".
Вместо послесловия
Все мы не раз сталкивались с такими обстоятельствами, когда некоторые люди стремятся получить внимание только для того, чтобы приобрести личную выгоду. Или хотят лишь зарекомендовать себя в лучшем свете, но на самом деле не планируют посвящать свою жизнь на благо обществу.
Мехти Цуров, по высказываниям многих его знакомых, был не из таких. Он всегда говорил, что труд, приносящий пользу и общественная деятельность — это не работа, а призвание, и у каждого человека оно своё.
Уходя из этой бренной жизни, Мехти Орциевич Цуров оставил на земле такой яркий свет любви, который способен растопить любой холод! И то человеческое добро, которым он безвозмездно делился со всеми, даже спустя два десятка лет после его ухода из жизни, продолжает заполнять сердца людей изнутри и освещать дом, где он по-настоящему был счастлив и дорог.