Свидетельства очевидцев

Абдул-Гапур Эльджаркиев — живя настоящим, не забывая прошлое

0
Абдул-Гапур Эльджаркиев

Ингуши по духу прирождённые воины, и потому, обречённые на гибель в годы депортации, они смогли с достоинством противостоять злу и насилию, смогли выжить, выстоять и вернуться на свои исконные земли. Таков уж удел этого народа — никогда не сдаваться и не отчаиваться, бороться до последнего, проходить с достоинством все испытания и возрождаться, живя настоящим, не забывая прошлое и опираясь на духовно-нравственные ценности предков.

По таким понятиям жила и семья Абдул-Гапура Эльджаркиева, сына Белана Эльджаркховича, по этому завету живут сегодня и их многочисленные потомки.

Абдул-Гапуру Эльджаркиеву 10 января исполнилось 99 лет. Несмотря на свой возраст, у него отличная память, прекрасное чувство юмора и хорошее расположение духа, что является критерием мудрости и благородства. Из его воспоминаний и составлен портрет большой семьи Эльджаркиевых, в которой Абудул-Гапур был третьим сыном.

Но обо всём по порядку.

Белан Эльджаркиев — революционер и видный общественный деятель прошлого столетия

Белан был сыном Эльджаркха, который был в числе первых принявших ислам среди ингушей, от которого и пошла фамилия Эльджаркиевых. Жили они в горном селении Салги. Эльджаркх двум своим сыновьям — Эльбузару и Белану — дал хорошее образование, они учились в медресе, где знакомили и со светскими науками. Слыли в горах достойными и уважаемыми людьми. Эльбузар в свои 24 года стал известным муллой. Белан тоже прославился добрыми делами и поступками, писал удивительно красивым каллиграфическим почерком, знал, помимо родного, русский, чеченский, грузинский и осетинский языки.

В гостеприимном доме Белана Эльджаркиева побывало немало известных людей, революционеров, общественных деятелей, исследователей культуры и обычаев горских народов. И с каждым он находил общий язык, каждому был товарищем, незаменимым проводником в горах и бесценным информатором народных преданий.

Когда весть о том, что в Санкт-Петербурге вспыхнула революция, дошла до гор, Белану был 31 год. Он, как и все ингуши, искренне верил в лозунги большевиков, что «Власть принадлежит народу!», «Земля — крестьянам!», а «Фабрики — рабочим!», и стал настоящим революционером, а в Гражданскую войну — красным командиром. В его большом добротном доме, с деревянными (на редкость по тем временам) полами, фундамент которого сохранился до сих пор, бывали «большие люди». Так называли горцы представителей власти и науки. Среди них известные революционеры Сергей Киров, Серго Орджоникидзе и многие другие. Серго был близким другом семьи, приезжал сюда не только по делам, но и вместе с женой и детьми, чтобы отдохнуть, подышать чистым воздухом и отведать вкусный чурек хлебосольной Пятимат Темуркоевны Озиевой, супруги Белана.

В семье Белана, как реликвии, хранились трофейная сабля и именной маузер известного абрека Зелимхана, не раз гостившего в его доме. Эти вещи красному командиру Эльджаркиеву передали большевики, после изъятия у белого офицера, жившего во Владикавказе, вместе с фотографией, на которой лежит убитый абрек. Однако в феврале 44-го года они окажутся в руках уже другого офицера, сотрудника НКВД, квартировавшего перед самой высылкой в доме Белана. Кроме фотографии, которая хранилась в семье до наших дней, но по вине недобросовестных журналистов, которые позаимствовали её на время, пропала. Сегодня она доступна на сайтах интернета. Потомки были бы признательны людям, вернувшим реликвию в семью.

Гостевая тетрадь Белана

Красивым, как мы уже отмечали выше, почерком Белан вёл Гостевую тетрадь, которую сегодня назвали бы Книгой отзывов, где делились впечатлениями и писали свои пожелания бывавшие у него в гостях известные люди.

«Кавказоведы Ф. Горепёкин, Л. Семёнов, Е. Крупнов многие вопросы, связанные с историей и культурой народа, исследовали при участии Белана Эльджаркиева, — пишет в одной из своих работ доктор исторических наук Зейнеп Дзарахова. — Консультируясь с ним, составлял свою книгу «Путеводитель по горной Ингушетии» художник и этнограф В. Щеблыкин. Первые художники, они же и этнографы — Хаджибекар Ахриев и Гази-Магомед Даурбеков были в дружеских и добрых отношениях с Беланом. Дружили с ним историк Мурад Базоркин, общественный деятель Мурад Куркиев и многие другие».

С таким широким кругом известных людей, исследователей и общественных деятелей, ничего удивительного не было в том, что в одном из музеев Санкт-Петербурга хранилась фотография семьи Белана Эльджаркиева: с женой, детьми и родственниками, сделанная в 1924 году. Несколько лет назад архивист Берснак Газиков обнаружил её и привёз копию фотографии в дар семье Эльджаркиевых.

В дом к Белану приходили не только «большие люди», но и безграмотные горцы со всего ущелья, за советом, за помощью написать письмо, обращение, разобраться в документах или просто прочитать весточку, присланную от родственников, друзей и близких. Он был и прирождённым народным дипломатом. К нему обращались при решении общественных дел и спорных вопросов. Горцы считались и ценили Белана Эльджаркиева, как благородного, честолюбивого и мудрого человека, окружающие видели надёжного, грамотного и умного представителя ингушского народа.

Большая семья Белана Эльджаркиева

У Белана и Пятимат Эльджаркиевых было одиннадцать детей. Белан понимал, что будущее за образованием, и когда в 1930 году в селении Хамхи построили большую школу-интернат с помещениями для занятий, с комнатами для жилья, с кухней и столовой, среди первых 250 учеников были и дети Белана. Всем он дал образование, и все вышли в люди. Что удивительно, по наследству им достался такой же красивый почерк, как у отца.

Старший Абдул-Рашид работал до высылки в лесхозе, он участник Малгобекской оборонительной операции. Абдул-Разакх — выпускник военного училища в городе Благовещенске, в чине офицера воевал в 11-й армии, был командиром батальона, защитником Ленинграда. Пропал без вести в конце 1943 года. В последнем письме он недвусмысленно намекал, что готовится спецоперация по выселению народа, и пожелал отцу выдать как можно быстрее замуж взрослых дочерей.

Абдул-Гапур перед высылкой работал учителем в школе селения Хани. Его заявление пойти добровольцем на фронт в военкомате не приняли из-за проблем с правым глазом: последствие полученной раны во время хозяйственных работ. На сегодня это единственный, оставшийся в живых из детей Белана.

Далее младшие сыновья — Абдул-Хамид, Абдул-Керим и Абдул-Башир. Дочерей в семье было пять. Старшая — Мади, кстати, известный богослов Магомед-Басир Оздоев, убитый в первый день трагедии в Пригородном районе в 1992 году, был её сыном. Далее — Фирдовс, Хажир, Напсат и Ашат.

Из воспоминаний Абдул-Гапура Эльджаркиева

Шёл 1937 год. Желающих ходить в Хамхинскую школу-интернат было очень много, но мест в общежитии не хватало, а добираться пешком, особенно младшим школьникам, было тяжело. Руководство приняло решение в отдалённых сёлах в предоставленных жильцами помещениях проводить обучение детей младшего возраста. Но так как педагогических кадров не хватало, решили привлечь способных старшеклассников.

— Меня вызвал к себе в кабинет директор школы Саип Хаматханов, — вспоминает Абдул-Гапур, которому на тот момент было 16 лет. — У тебя хорошая успеваемость, сказал он, есть предложение преподавать младшим детям в селении Хани. Людям была бы подмога, да и отцу большого семейства тоже не помешает лишняя копейка. Так, 1 декабря 1937 года я начал работать учителем первых-вторых классов. А через семь лет и три месяца вместе с народом был депортирован.

За горизонтом дорога не кончается

23 февраля 1944 года для народов, объявленных врагами и изгнанных с родных мест, действительно впереди был горизонт, за которым не видно дороги, но это не значило, что она там кончалась. Ингуши, как это не раз было в их судьбе, продолжали жить и бороться за своё место под солнцем.

В доме Эльджаркиевых в день высылки, помимо членов семьи, находился и квартировавший здесь больше двух недель офицер. Как оказалось, неслучайно. Но они сдружились с ним за эти дни. Много говорили о чести и достоинстве, о мужестве и предательстве, сидели и трапезничали за одним столом, как родные люди. Накануне высылки Абдул-Гапур попросил его, как почётного гостя, сделать запись в своей тетради. Начеркав несколько строк, тот пожелал не подписываться именем. Если вы догадались, назвался он в их доме именем вымышленным.

В день высылки Абдул-Гапур встретил его у курорта Армхи, куда свезли горцев, чтобы дальше отправить на повозках к железнодорожному вокзалу. Офицер виновато признался Белану, что не мог ему открыть засекреченную спецоперацию о выселении. Он попросил Гостевую тетрадь, чтобы написать своё настоящее имя, которое, по его словам, может сыграть им в ссылке хорошую услугу. Видать, был человеком не последним. Но Белан с сожалением заметил, что забыл свою дорогую тетрадь дома, а обратной дороги уже не было. На ремне офицера он с горечью обнаружил свою реликвию — саблю Зелимхана, значит, и маузер, без сомнения, у него, подумал он. Уловив взгляд Белана, последний уверил его в том, что вернёт ценности при благоприятных обстоятельствах, но выглядело это обещание как-то заоблачно и неправдоподобно. Белан так и не узнал его настоящего имени.

С собой семья Эльджаркиевых взяла только то, что можно было надеть и понести в руках по горным тропам, заваленным в тот день глубоким снегом. Это были тёплые одеяла, кукурузная мука и сушёное мясо, которое в эту зиму они заготовили из двух быков, и оно их здорово выручило в дороге и в первые месяцы ссылки.

Благородные «головорезы» с Кавказа

— Привезли нас в Кустанайскую область Казахстана — Фёдоровский район, селение Андреевка, колхоз Тельмана, — рассказывает Абдул-Гапур. — Хвала Всевышнему, что нас миновали болезни и голод по дороге в ссылку. Выручили взятые из дома припасы и баланда, которую выдавали на больших станциях. Хотя из других вагонов доходили разные истории, о которых тяжело вспоминать, да и пересказывать не хочется. Нам дали отдельную хату из двух комнат, и мы в первый же день сварили сушеное мясо. На дым из трубы и исходящий из неё вкусный запах к нам зашёл председатель колхоза — Иван Тугусов.

Отцу было не впервой встречать гостей и потчевать их. Он усадил председателя с товарищем на почётное место, сказав, что так положено по закону ингушского гостеприимства. Рассказал, кто мы, о наших традициях, о друзьях и известных людях, бывавших у него в гостях, и о многом другом. Благо, все мы хорошо владели русским языком. Так и просидели до рассвета.

Узнал председатель, что Абдул-Рашид участник оборонительной операции под Малгобеком, а Абдул-Разакх защитник Ленинграда и продолжает бить врага на фронте. Так, вместо ожидаемых «головорезов», как им говорили, он увидел, по его словам, «достойных уважения горцев». Эта ночь «откровения» сблизила нас. Иван Тугусов стал желанным и частым гостем в нашем доме.

Гостеприимный и хлебосольный хозяин мазанки

— Через три месяца мы построили большой, просторный дом из дёрна, — продолжает рассказ наш собеседник. — В ссыльные времена, когда не было строительного материала, да и денег тоже, ингуши делали его из срезов верхнего слоя земли. То есть на лугу вырезали топорами большие прямоугольники и складывали из них стены. Затем дом полностью обмазывали глиной. Потому их называли «мазанками».

Мазанка Эльджаркиевых стала таким же гостеприимным и хлебосольным, как некогда их каменное жилище в селении Салги. Белан с сыновьями снискали и здесь уважение и почёт окружающих. Односельчане, среди которых было много ссыльных и представителей разных народов, приходили к нему за советом по любому поводу, с просьбой написать письмо, оформить документы и тому подобное.

Каждый путник, а таковых было в те годы много, находил здесь приют, угощение и место для ночлега. Со всех сёл и окрестностей стекались родственники Белана, чтобы обустроиться по соседству с таким благородным и «учёным» человеком, пока не вышел закон об ограничении на любые передвижения спецпереселенцев, больше чем на два километра, под страхом ссылки на 25 лет каторжных работ. В 1948 году сердце Белана остановилось. Он был захоронен на казахской земле. А его дело продолжили достойные потомки благороднейшего на земле человека.

Нет суда, кроме суда Всевышнего

— Люди потихоньку стали обустраиваться, — говорит Абдул-Гапур Беланович. — Колхоз у нас был богатый, а это решало многие вопросы. Мне руководство колхоза поручило заведовать большой овцеводческой фермой в семь тысяч голов. Другие братья тоже были обеспечены хорошими местами.

Была в нашей семье и сенсационная поездка старшего брата в 1951 году в Москву, когда ещё жив был Сталин. Абдул-Рашида — как бригадира лучшей тракторной бригады в Кустанайской области делегировали на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (ныне называется ВДНХ). Ему для участия в выставке председатель колхоза выбил специальное разрешение. У него была фотография от той поездки, сделанная на Красной площади, но она, увы, затерялась.

Была у нас и печальная страница. Чуть не угодил на десять лет на каторгу младший брат — Абдул-Хамид. А история с ним случилась такая. В те годы каждый колхозник старался припрятать на чёрный день хоть немного зерна. В поисках оного по селу постоянно рыскали сотрудники НКВД. Срок за поимку грозил большой. Такая заначка была и в нашем доме. Вину на себя взял Абдул-Хамид. Услышав приговор в 10 лет, мать, присутствовавшая в зале, упала в обморок. Абдул-Хамид перескочил через барьер, усадил её на стул и сказал: «Не беспокойся за меня, нана, нет суда, кроме суда Всевышнего. Ты главное, береги себя!» Так оно и вышло. Через год умер Сталин, и вскоре Абдул-Хамид вышел на свободу по амнистии.

Настоящий мужчина

Не так давно к Абдул-Гапуру после пятничной молитвы, у выхода из большой мечети в Назрани, подошёл старик, бывший сосед по Казахстану. После положенных приветствий, он обратился к рядом стоявшему с ним сыну Адаму: «За то, что я стою перед тобой живой и невредимый, — сказал он, — я обязан твоему отцу. Он не дал мне и моей семье, а также многим сельчанам, родственникам, просто умереть с голоду. Я никогда об этом не забываю и своим сыновьям говорю: чтите и помните имя этого человека, настоящего къонах (мужчина)».

Да, Абдул-Гапур помогал многим, но никогда не любил говорить об этом. «Из семи тысяч голов потеря десятка баранов была малозаметной», — говорил он, когда его благодарили, умаляя свои добрые дела. Хотя все знали и понимали, что в те годы, когда за килограмм зерна можно было получить срок в десять лет, он рисковал, и серьёзно. Но говорили за него другие, те, кто получал помощь. Много отзывов мы слышим от их потомков и сегодня.

«За помощью к нему приходили совершенно незнакомые люди, — говорили они, — и он никогда не отпускал их с пустыми руками». «А как им откажешь, — отвечал Абдул-Гапур, — ведь просто так с протянутой рукой никто не придёт, люди приходят от бессилия и нужды».

Пару лет назад в дом к нашему герою приехал Джабраил Шанхоев с сыном. Давний знакомый нашего деда. Они долго сидели, вспоминая тяжёлые годы. «Он давал нам баранов, — сказал Джабраил присутствующим, — от которых, помимо мяса, перепадала шерсть, а это тёплая одёжка, носки, валенки, одеяла. А в сезон стрижки овец он собирал бригаду из самых нуждающихся жителей колхоза, среди которых были не только родственники, не только ингуши, но представители разных национальностей. Он никого не обделял. Я своим сыновьям завещал, что если не будете почитать этого человека и его потомков, забудьте, что носите моё имя».

Возвращение на родину

В 1960 году семья вернулась на родину, оставив нажитое хозяйство, хлебосольные места и друзей, не поддаваясь на уговоры руководства колхоза и односельчан не покидать казахскую землю.

— Нас тянуло к отцовским очагам, — говорит Абдул-Гапур, — туда, где наши корни, где могилы наших предков, где должны расти и мужать наши потомки.

Но родовое селение Салги, некогда промышленный центр, с известными до высылки мастеровыми, к тому времени уже было закрыто для проживания по надуманной программе бесперспективных поселений. Семья Эльджаркиевых обустроилась в Назрани, где и живёт сегодня.

Абдул-Гапур вскоре стал заведовать железнодорожным «орсовским» магазином, где проработал 27 лет, до наступления времён перестройки, после чего сыновья выкупили это хозяйство и продолжили на нём свой небольшой бизнес.

Сегодня нет рядом с Абдул-Гапуром его братьев и сестёр, нет верной супруги Мовлатхан Батыровой, но их достойное потомство, в лице сыновей и дочерей, внуков и правнуков, с честью носит имя своих предков, живя настоящим, не забывая прошлое и строя будущее, базируясь на вечных ценностях и непоколебимом духе народа.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости