По зову сердца

Для Курейша Зурабова благородство всегда было выше самых высоких наград

0
Курейш Зурабов

Курейш Зурабов — личность в нашей республике довольно известная и в представлении не нуждается. Ещё в далеком 1993 году он стоял у истоков создания и становления ингушского ДОСААФ и до недавнего времени руководил этой организацией.

За многие годы работы в этой системе К. Зурабов приобрел богатый опыт в деле подготовки молодых людей по военно-учетным специальностям и реализации проекта по выполнению курса молодого бойца, что, естественно, помогает осуществить желание наших призывников служить в элитных войсках российской армии.

По его словам, очень важно, чтобы молодежь имела реальную возможность получать хорошую техническую профессию, и для этого в ингушском отделении ДОСААФ России благодаря умелому руководству и правильной организации труда были созданы все необходимые условия.

«ДОСААФ — прочное связующее звено между армией и обществом, один из ключевых элементов в укреплении нравственного и физического здоровья подрастающего поколения со своей концепцией развития, которая предусматривает создание качественно новой системы допризывной подготовки молодежи, включающей в себя массовые военно-прикладные, авиационные и технические виды спорта, — говорит Курейш Яхьяевич. — Именно в этом я и видел свою задачу, как руководитель».

По его словам, крайне важно, чтобы молодежь имела реальную возможность воплотить в жизнь свои детские мечты — стать летчиком, моряком, десантником, автомобилистом, иметь хорошую техническую профессию, востребованную и достойно оплачиваемую в настоящее время.

«В планы регионального отделения Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту входила не только подготовка водителей всех категорий, в том числе специалистов по управлению транспортными средствами, оборудованными звуковыми и световыми сигналами, но и перевозчиков опасных грузов, — говорит Курейш. — В мою бытность руководителя в ДОСААФе также были открыты дополнительные обучающие классы и подготовительные площадки для лабораторно-практических занятий. Курсанты автошкол периодически участвовали в военно-патриотических мероприятиях, благодаря чему удавалось поддерживать высокий уровень морально-психологического состояния призывников. И в большинстве случаев, окончив учебу в автошколе, курсанты активно пополняли ряды армейцев. Ведь ДОСААФ и армия — это как целый организм. Одним словом, уникальная общественно-государственная оборонная организация с более чем 90-летней историей давно доказала свою эффективность и значимость в укреплении обороноспособности страны, в воспитании защитников Родины».

За время работы Зурабова в должности начальника ДОСААФ РФ по Ингушетии проведенный анализ по стране в плане проверки выполнения задач по подготовке специалистов добровольной армии показал, что материальная база и техническое оснащение в Ингушском отделении намного лучше, чем в других регионах Северного Кавказа. И в этом большая заслуга принадлежит Курейшу Яхьяевичу.

Срочную службу Курейш Зурабов проходил во Владикавказе. Но до этого он успел поработать в нескольких местах и освоить не одну профессию. Трудовую деятельность он начал в совсем ещё юном возрасте: ему было всего 13 лет, когда он после болезни отца, бросив учебу в школе, пошел работать в местный совхоз.

«Старший брат в то время был в отъезде, — вспоминает Курейш, — и маме помогать по хозяйству было некому. Да и как могла нас прокормить мать, если она нигде не работала, была домохозяйкой и занималась воспитанием детей».

Но в отделе кадров совхоза «40 лет Октября» юноше было отказано в оформлении трудовых отношений в связи с его несовершеннолетием. И здесь ему навстречу пошли местные механизаторы, которые знали о тяжелом материальном положении семьи Зурабовых и приняли его на курсы трактористов прямо на совхозном поле. Благо, выглядел молодой человек намного старше своих лет, и поэтому ему не составило большого труда за короткое время доказать всем, что он сможет освоить азы механизаторской профессии.

«Если честно, изначально на курсы трактористов я пошел ради стипендии, — признается Курейш, — но в процессе учебы мне понравилось заниматься сельскохозяйственной техникой. Сначала мне дали старый изношенный трактор, который собирались списать, но я его так хорошо отремонтировал, что многие даже удивились, когда увидели его в новом свете».

В те годы директором совхоза «40 лет Октября» был Адиль-Гирей Арапиев. Он сразу заметил в молодом землепашце шустрого и очень бойкого паренька. Это было время, когда у всех на слуху было имя Героя Социалистического Труда, знатного звеньевого Багаудина Кодзоева, который возглавлял крупное механизированное звено в совхозе. Поговаривают, что Багаудин Госпоевич был очень требовательным работником и брал к себе на работу только проверенных механизаторов. Однажды в числе отобранных счастливчиков оказался и наш герой. В итоге два года Курейш Зурабов работал под руководством Багаудина Кодзоева.

Затем он пошел учиться на курсы водителей и после получения водительских прав стал работать в Назрановском АТХ. Однажды, по совету одного родственника, Курейш решил посетить открывшийся недавно завод «Электроинструмент», в стенах которого производили товар, экспортируемый в 33 страны мира. Ему хотелось узнать, с какими станками работают люди на заводе, и посмотреть на конвейеры и прочее оборудование. Ведь его завлекало всё, что было связано с техникой.

И так получилось, что с заводом его развела только служба в армии, на которую Зурабов был призван весной 1976 года. Войска, в которые он попал, дислоцировались во Владикавказе, и здесь он отслужил до конца в качестве водителя командира полка.

«Меня в числе других военнослужащих хотели отправить служить в Германию, — вспоминает Курейш, — но когда в войсковой части узнали, что у меня есть богатый опыт работы в вождении, предложили остаться».

Как рассказывает Курейш Яхьяевич, у него до сих пор остались хорошие взаимоотношения с бывшим командующим Северо-Кавказского военного округа, генерал-полковником Алексеем Николаевичем Митюхиным, который очень хотел, чтобы его водитель стал кадровым офицером. С этой целью командир дал ему направление на учебу в Северо-Кавказскую школу прапорщиков, которая дислоцировалась в Грозном, но родители молодого бойца не дали на это своего разрешения.

После демобилизации Курейша, генерал-полковник, не желая расставаться с таким верным и надежным товарищем, специально приехал к ним домой в Кантышево для того, чтобы уговорить родителей парня отпустить его вместе с ним на дальнейшую службу в Германию, но родители (особенно мать) и на сей раз были непреклонны.

«Долго уговаривал Алексей Николаевич мою мать, чтобы она дала свое благословение сыну на дальнюю дорогу, — вспоминает Курейш. — А в качестве аргумента мой командир говорил, что он относится ко мне, как к члену своей семьи, и будет за мной присматривать и заботиться так, чтобы я ни в чем не нуждался, если воспользуюсь данным шансом. Но, зная, что родители не согласны отпускать меня так далеко, я не смог ослушаться их и отказался от такой хорошей перспективы».

Демобилизовавшись из армии в звании сержанта весной 1978 года, Курейш Зурабов вернулся домой и стал работать в родном совхозе сначала механиком, а затем бригадиром кормозаготовочной бригады. Но получилось так, что наш герой вскоре осознал, что не мыслит свою жизнь без военной службы: каждый раз, когда он сталкивался с не разрешаемыми проблемами на гражданке, сравнивал обычные будни сельхозпредприятия с режимом войсковой части и понимал, что ему это ближе.

Возвращение Зурабова на военную службу совпало с началом дислокации советских войск в Афганистан.

«Это было очень ответственное время, — рассказывает Курейш. — Мы готовили призывников водить машины и управлять тяжелой военной техникой в горных местностях. Я был командиром взвода и техником роты, и, учитывая то, что вся эта подготовка проходила в боевых условиях, риск для жизни подстерегал всегда».

В те незабываемые осенние дни 1992 года Курейш Зурабов служил в военном городке Спутник, который находится в пригороде Владикавказа. Он был техником роты и начальником подсобного хозяйства дивизии. Здесь на ферме акционерного общества «Гвардия», которая располагалась в непосредственной близости от воинской части, выращивали крупный и мелкий рогатый скот, а также разводили птицу. Здесь же были сосредоточены и ремонтные мастерские. Основная часть продукции поставлялась для нужд военнослужащих, которые проживали в этом городке со своими семьями.

В период осетино-ингушского конфликта К. Зурабов находился на территории части и исполнял свои прямые служебные обязанности. О том, что обстановка в городе и пригородах накалилась до предела, стало понятно, когда оставшиеся в живых жители посёлков Карца, Октябрьское и Шалдон начали бежать в сторону Спутника, где несли службу федеральные войска, чтобы спасти себе жизни и не попасть в заложники к осетинским ополченцам, которые уничтожали на своем пути всех мирных ингушей. Напуганные и растерянные люди просили убежища у руководства воинской части городка, которое приняло непростое решение — впустить посторонних на режимный охраняемый объект.
Рассказывают, что это смелое решение на свой страх и риск единолично принял генерал-полковник Василий Нестерович Саввин. Единственное условие, которое поставил командир воинского соединения перед Курейшем Зурабовым — это недопущение на территорию части вооруженных людей.

Беженцы были раздеты и разуты, так как им пришлось покинуть свои жилища в спешном порядке. Они не успели взять с собой даже самых элементарных вещей, продуктов питания, детского белья и др.

В одночасье небольшой военный городок Спутник стал для многих тысяч коренных жителей Пригородного района неким спасательным кругом: люди, проживавшие здесь в многоквартирных домах, делились с пострадавшими последним куском хлеба. А с легкой руки начальника подсобного хозяйства дивизии в лице Курейша Зурабова, беженцы периодически получали свежее молоко и хлеб. Прямо во дворе фермы акционерного общества «Гвардия» подчиненные Зурабова резали скот и развозили по всем квартирам свежее мясо.

«Случилось так, что в суматохе я не уследил за тем, чтобы дойных коров отделили от бычков, чтобы они не пошли под нож, — сетует наш герой. — Поэтому, когда я узнал, что мои солдаты первыми начали резать дойных коров, я сокрушался, ведь среди беженцев было много детей и грудничков, которые остро нуждались в свежем молоке. Но делать было нечего: на БТР-ах мы привозили из города сухое молоко и раздавали детям».

Несколькими годами позже во время двух чеченских компаний Курейшу Зурабову не раз приходилось заботиться о беженцах, размещать их на вверенных ему объектах, задействовав всю технику, которая имелась в распоряжении возглавляемой им республиканской оборонной организации. Но дни трагической осени 1992 года оставили в его сердце ничем не излечимые раны.

«Те двенадцать суток для меня были двенадцатью годами. И несмотря на то, что я не люблю говорить об этом времени, понимаю, что такое не забывается, — вспоминает Курейш Яхьяевич. — Как сегодня помню этот день, когда огромная толпа людей, в основном старики, женщины и дети, собрались у ворот военного городка Спутник. Создавшаяся ситуация давала понять, что ингушам никто помогать не собирается. И тогда наше начальство взяло на себя ответственность впустить на территорию подсобного хозяйства всех беженцев, которым больше некуда было идти. Надо сказать, что вплоть до разрешения конфликта мы полностью обеспечивали их продуктами питания, предметами первой необходимости и дали им надежную крышу над головой».

Курейш Зурабов рассказывает, что в тот период на территории военного городка происходило очень много случаев, когда при допущении малейших ошибок со стороны командования части могло произойти нечто непредвиденно ужасное. Особенно ему хорошо запомнился один эпизод из этих черных дней октября-ноября 1992 года.

«Шла первая неделя конфликта. Мы ждали новостей из военной сводки с надеждой на то, что вся эта заваруха наконец-то закончится, и мирные люди разойдутся по своим домам. Вдруг к воротам части подкатили до зубов вооруженные омоновцы из Владикавказского отдела милиции и начали требовать выдать им определенное количество людей из числа беженцев, находившихся на территории городка. Командир дивизии всегда прислушивался ко мне, и мы с ним были в хороших отношениях. Так вот, я смог убедить начальство в том, что выдавать им людей ингушской национальности крайне опасно, и что этого допустить нельзя, иначе они могут погибнуть. С моим мнением согласились и, ссылаясь на отсутствие указания «сверху», решили ответить ОМОНу отказом. Таким образом, удерживая натиск разъяренных осетинских ополченцев и представителей отдела милиции особого назначения, нам удалось отстоять своих людей. А командир дивизии после этого инцидента ещё более усилил охрану вынужденных переселенцев».

Здесь хотелось бы особо подчеркнуть, с какой твёрдой позицией отнесся к этому моменту командир части, который не пошёл на уступки боевикам из незаконных вооруженных формирований Северной Осетии, требовавшим выдачи ингушских беженцев. Он решительно предупредил «горячие головы» о возможности жесткого пресечения любых противоправных действий. В итоге всех беженцев в рабочем порядке удалось переправить в Ингушетию.

После очередной попытки дестабилизировать обстановку со стороны осетинских ополченцев командир дивизии предложил Курейшу Зурабову как можно быстрее вывезти семью в безопасное место, так как командование части уже не могло ручаться за безопасность людей, тем более что всем было понятно, кто является главным опекуном ингушских беженцев. Описать словами, каким образом нашему герою удалось избежать преследования осетинских головорезов, наверное, не получится, поэтому отметим лишь то, что со службы его уволили по статье «за самовольное оставление части».

Таким образом, Курейшу Зурабову в конце 1992 года пришлось оставить службу и уйти в вынужденный запас в звании старшего прапорщика. Также наш герой много раз на свой страх и риск помогал жителям Пригородного района спастись живыми от войны и способствовал тому, чтобы они благополучно обустроились здесь, в Ингушетии.

«Неимоверно тяжело было смириться с такой гнусной несправедливостью и принять как должное то, что происходило, — говорит Курейш. — Но на тот момент главное для меня было спасти свою собственную жизнь и жизнь своих родных. И это мне ясно дали понять офицеры из главка, которые знали наперед, чем закончится вся эта авантюра, направленная против ингушей. В итоге, я и члены моей семьи также стали беженцами. Оказывается, в те дни мой бывший командир Алексей Митюхин, который служил ещё в Германии, по телефону просил нашего первого президента Руслана Аушева найти меня и оказать содействие в обустройстве. Он говорил Аушеву, что считает меня членом своей семьи и что очень переживает, жив ли я или нет. Но об этом разговоре я узнал только спустя какое-то время».

Конечно, военный человек, самовольно оставивший службу, во все времена приравнивался к нарушителю военного устава, и поэтому понятно, в каком социальном статусе пребывал Зурабов в первые годы после вынужденного переселения. О военной карьере лучше было забыть. Но только не привыкшему сдаваться были нипочем эти временные трудности, и, не теряя самообладания, Курейш уезжает в Москву и поступает учиться в юридический вуз. По воле судьбы нашему герою вновь улыбнулась удача, когда он совершенно случайно встретился со своим бывшим командиром Митюхиным, когда тот приезжал в республику на какую-то встречу в официальных кругах. Алексей Николаевич был офицером старой закалки и поэтому посоветовал Курейшу не влезать ни в какие авантюры, а со своей стороны обещал взять вопрос о его восстановлении на службе под свой контроль. Так и случилось.

После полного восстановления своих попранных прав Курейш Зурабов вышел на работу в Назрановский военкомат начальником сборного пункта. Ему присвоили звание лейтенанта. В настоящее время полковник Министерства обороны Российской Федерации, генерал-майор казачества Курейш Зурабов имеет в своей трудовой копилке около сорока лет работы, в том числе более десяти — боевых. За добросовестный труд его неоднократно награждали и поощряли, а с каждой наградой он старался работать лучше и самоотверженнее.

По состоянию здоровья летом этого года К. Зурабов написал заявление на отпуск с последующим увольнением с поста руководителя Ингушского отделения ДОСААФ и сейчас наслаждается заслуженным отдыхом в кругу своей большой и дружной семьи. Курейша Яхьяевича и его супругу Хадишат Цолоеву, с которой они вместе 41 год, можно назвать богатыми дедушкой и бабушкой: от шестерых етей они имеют двадцать пять внуков. Это ли не счастье?! Причем, все четыре сына Курейша Яхьяевича пошли по его стопам: стали кадровыми военными. А две дочери вышли замуж, обзавелись своими семьями и воспитывают детей.

«Я горд, что, будучи уже в солидном возрасте, оглядываясь назад на пройденные годы, я смело могу смотреть людям в глаза, — делится с нами Курейш. — Я никогда не врал, говорил только правду и жутко ненавидел людей, которые врут и изворачиваются ради какой-то выгоды. Но я был терпеливым и всегда уповал на Всевышнего Аллаха. Даже по отношению к своим подчиненным я не допускал того, что не понравилось бы мне самому. Сколько помню, я ни с кем из своих сослуживцев не ругался, не давал выговор и не обижал просто так, без причины. По-человечески старался объяснить ситуацию, как бы сложно это ни было, и я всегда находил понимание».

По словам многих знакомых и бывших коллег Курейша Яхьяевича, он, как глубоко порядочный и набожный человек, всегда помогал людям, как мог, и не испытывал жажды мести даже к своим потенциальным врагам. Именно поэтому Аллах никогда не оставляет его без своей милости.

Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Но сегодня трудно было бы представить себе судьбу тысячи людей, которые спасали свои жизни, без участия таких благородных и неравнодушных к чужой беде смельчаков, к числу которых смело можно отнести и героя нашего повествования — полковника в отставке Курейша Яхьяевича Зурабова. Конечно же, таких примеров в тот жуткий период времени было очень много. Но каждый из них, бесспорно, является эталоном достойного поведения для нашего времени и будущих потомков.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости