20 июля 2026 года исполняется сто лет со дня смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского — фигуры, которую в массовом сознании прочно связывают исключительно с созданием ВЧК. Между тем меньше пяти лет из своей жизни он посвятил работе, которая заслуживает отдельного и куда более пристального разговора: восстановлению и развитию народного хозяйства молодого советского государства. К столетию со дня его смерти стоит взглянуть на эту сторону его биографии без привычных чёрно-белых оценок, которыми советская и постсоветская историография нередко грешили в противоположных направлениях.
От «грозы буржуазии» — к хозяйственнику
В апреле 1921 года Ленин вызвал Дзержинского к себе и без долгих предисловий предложил ему возглавить Наркомат путей сообщения. На недоумённый вопрос, почему именно председателю ВЧК браться за железные дороги, вождь революции обрисовал катастрофическую картину: разруха, развал дисциплины, саботаж бывших управленцев отрасли. Дзержинский согласился — но с условием: ему разрешат привлекать к работе честных специалистов вне зависимости от их политических взглядов в прошлом.
Масштаб проблемы, доставшейся новому наркому, трудно переоценить. К началу 1920-х годов из строя вышло около 80% железнодорожной сети, почти 60% паровозов и почти четверть вагонного парка считались неисправными, а грузооборот не дотягивал и до трети довоенного уровня. Дзержинский сделал ставку именно на «буржуазных специалистов»: своим заместителем назначил бывшего товарища министра путей сообщения инженера Ивана Борисова, а в наркомат в итоге вернулись почти сто тысяч человек — от красноармейцев до опытных инженеров дореволюционной школы, включая бывшего министра путей сообщения Временного правительства Александра Ливеровского.
Летом того же года он лично объехал Украину, инспектируя местные железные дороги и водный транспорт, а когда европейскую часть страны охватила засуха и голод в 34 губерниях, возглавил чрезвычайную экспедицию по вывозу продовольствия и семян из Сибири — притом что грузооборот сибирской магистрали составлял тогда лишь десятую часть от довоенного. Экспедиция организовала снабжение железнодорожников горячим питанием и зимним обмундированием и в итоге выполнила задачу: хлеб и семена дошли до Поволжья.
Именно тогда сложилось его понимание реформы отрасли: хозяйственный расчёт, платность перевозок вместо бесплатных перевозок эпохи «военного коммунизма», кратное сокращение центрального аппарата с переброской специалистов на линии, повышение зарплаты путейцам. За два неполных года — с 1921-го по 1923-й — построили 564 километра новых линий, начали строительство Турксиба, заменили почти 48 миллионов шпал и создали резерв в три тысячи отремонтированных паровозов. С 1923 года транспортная отрасль вышла из хронических убытков.
«Рыцарь индустриализации»
В феврале 1924 года Дзержинский возглавил Высший совет народного хозяйства СССР — центральный орган управления государственной промышленностью, а в ноябре того же года взял на себя ещё и руководство Главметаллом, отвечавшим за металлургию, от которой напрямую зависело промышленное возрождение страны. На этих постах он проработал вплоть до своей смерти в июле 1926 года, одновременно входя в состав целого ряда профильных комиссий — по улучшению быта рабочих, по заработной плате, по производительности труда, по режиму экономии. Возглавляя ВСНХ, Дзержинский сформулировал собственную концепцию индустриализации: ставка на тяжёлую промышленность, обеспечение народного хозяйства станками, электрооборудованием, паровозами, тракторами и самолётами, плановость и опережающий рост средств производства.
Именно в годы новой экономической политики он занялся масштабной реконструкцией промышленности, за что современники называли его «рыцарем индустриализации». Под его руководством и при непосредственном участии закладывались основы целых новых отраслей — авиационной, тракторостроительной, судостроительной, радиопромышленности. Показательно, что даже настроенная резко антисоветски эмигрантская пресса — берлинская газета меньшевиков «Социалистический вестник» — вынуждена была признать эффективность его работы во главе ВСНХ, хотя и не без сарказма в адрес самой советской власти.
По оценке экономиста В. А. Михалкина, Дзержинский был одним из пионеров государственного планирования в СССР и напрямую участвовал в разработке первых народнохозяйственных планов. Он много сделал для теоретического обоснования хозрасчёта и его практического применения, занимался развитием кооперации применительно к кустарной промышленности. Отдельное место в его работе занимали вопросы производительности труда и заработной платы — он рассматривал их как ключевые для экономической политики в целом и связывал с проблемами ценообразования.
При этом, как отмечает Михалкин, Дзержинский не был кабинетным теоретиком и не терпел пустого схоластического умствования, оторванного от практики. Он вникал в статистику, лично проверял цифры, составлял собственные расчётные таблицы и делал выводы на основе скрупулёзного анализа — не скрывая ни собственных ошибок, ни чужих просчётов.
Спасти поколение
Отдельная и во многом менее известная страница его биографии — системная борьба с детской беспризорностью, достигшей после Гражданской войны и голода начала 1920-х катастрофических масштабов: если в 1921 году в стране насчитывалось порядка 4,5 миллиона беспризорных детей, то к 1922-му их число выросло до 7 миллионов. Возглавив Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК, Дзержинский направил на решение этой задачи не только государственный, но и весь ресурс подведомственного ему ведомства.
К работе он привлёк ведущих педагогов эпохи — Антона Макаренко и Зиновия Соловьёва, вместе с которыми был выработан подход, ставший на десятилетия основой советской педагогики: приобщение беспризорных и малолетних правонарушителей к общественно полезному труду и получению профессии вместо чисто карательных мер. По всей стране открывались приёмники-распределители, детские дома и трудовые коммуны — самой известной из них стала Болшевская коммуна под Москвой, где к подросткам применялся принцип уважения к их мнению и опоры на самоуправление и дисциплину, а не на принуждение.
Взгляд в будущее
Показательна и другая грань его интересов — тяга ко всему новому. Дзержинский внимательно следил за развитием радио, стал первым председателем Общества друзей советской кинематографии. Менее известный, но по-своему примечательный факт: он интересовался проблемой межпланетных полётов и наряду с Константином Циолковским и Фридрихом Цандером входил в президиум Общества изучения межпланетных сообщений — одной из первых в мире организаций, всерьёз занимавшихся теорией космонавтики.
Фигура государственного масштаба
Дзержинский — личность государственного масштаба, и для объективной оценки его роли в становлении советского государства важно учитывать контекст эпохи, в которой ему довелось жить и работать. Он был не только создателем и многолетним руководителем советских спецслужб — после Гражданской войны он внёс значительный вклад в развитие отечественной промышленности и транспорта, в борьбу с детской беспризорностью, в создание условий для экономической самостоятельности СССР. В хозяйственной части своей биографии он выступал сторонником развития хозрасчёта и рыночных механизмов, инициатором индустриализации страны.
Сто лет спустя, пожалуй, стоит взвешенно и без крайностей взглянуть на драматическое и во многом противоречивое прошлое нашей страны — как царского, так и советского периодов, — не сводя фигуры такого масштаба к одной-единственной, пусть и самой известной, странице их деятельности.