17 ноября 1920 года во Владикавказе — бывшей столице Терской области — собрался Чрезвычайный съезд народов Терека. В его работе приняли участие около 500 делегатов, представлявших ингушей, чеченцев, кабардинцев, балкарцев и другие народности края. Они съехались, чтобы услышать, какой будет их жизнь дальше. Среди почетных гостей был и Иосиф Сталин.
После 1917 года подобные форумы уже проходили не раз, однако этот имел принципиально иной характер. Его созвала утвердившаяся советская власть, и это было не столько широкое совещание представителей горских народов, сколько заслушивание докладов о том, как будет устроена жизнь региона в дальнейшем.
В числе высоких гостей присутствовали уже знакомые горцам Сергей Киров и Серго Орджоникидзе, а также пока еще малоизвестный им большевик Иосиф Сталин. Каждый из них выступил с речью.
Сталин, занимавший в ту пору пост народного комиссара по делам национальностей РСФСР, объявил о провозглашении Советской автономной Горской республики, которая должна была объединить народы бывшей Терской области Российской империи — включая и живших в ее пределах казаков.
Свое выступление он завершил торжественными словами: «Да здравствует Горская автономия, которая научит вас управлять своей страной, и которая поможет вам стать такими же сознательными, как рабочие и крестьяне России, которые научились не только управлять своей страной, но и побеждать своих заклятых врагов. Да здравствует союз народов Терской области с народами России!». Слова звучали торжественно, но спустя два с лишним десятилетия он осуществит поголовную депортацию представителей некоторых из этих народов.
21 января 1921 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал декрет об образовании на территории бывшей Терской области Горской Автономной Социалистической Советской Республики со столицей во Владикавказе. В ее состав вошли девять административных единиц, в том числе Ингушский округ.
Для горцев провозглашение автономии выглядело исполнением давних ожиданий. Однако реальное наполнение этого обещания зависело от многих обстоятельств: от того, как будут разграничены полномочия между центром и Владикавказом, кто займёт ключевые посты, какие земли и ресурсы отойдут республике. Уже в первые месяцы стало ясно, что самоуправление мыслится большевиками не как независимость, а как управление под присмотром партийных органов.
Горская республика оказалась недолговечной. Её внутренняя структура изначально складывалась непросто: в состав входили округа с разным хозяйственным укладом и разными традициями, а казачье население воспринимало новую власть настороженно. Споры о границах, о статусе отдельных районов и о представительстве в органах власти вспыхивали постоянно. Центр, занятый Гражданской войной и восстановлением хозяйства, не всегда мог оперативно сглаживать эти противоречия.
Уже в 1921 году из состава республики выделилась Кабарда, затем — Балкария, а несколько позже оформились отдельные автономии Чечни и Карачая. К середине 1920-х от первоначального замысла остались лишь фрагменты, и в 1924 году Горская АССР была упразднена. Вместо единого образования возникло несколько самостоятельных административных единиц, каждая из которых выстраивала отношения с Москвой напрямую.
Ингушетия в этом процессе получила свой статус несколько позже остальных. 7 июля 1924 года была образована Ингушская автономная область, выделенная из состава упразднённой Горской АССР, с административным центром во Владикавказе. Показательно, что город при этом оставался также центром соседней Северо-Осетинской автономной области, что изначально закладывало почву для будущих территориальных споров.
Формально ингушская автономия возникала как самостоятельная единица, напрямую подчинённая Москве, однако её границы и хозяйственная база оказались урезанными по сравнению с прежними уездными пределами. Значительная часть равнинных земель, которыми ингуши пользовались исторически, отошла к соседям, а сама область долгое время оставалась преимущественно аграрной и малоземельной.
В 1934 году Ингушская автономная область была объединена с Чеченской автономной областью в единую Чечено-Ингушскую автономную область, которая в 1936 году преобразовалась в автономную республику. Так был сделан шаг назад от раздельного существования, хотя и в иных, укрупнённых рамках.
Владикавказ к тому времени уже окончательно закрепился за Северной Осетией.
Таким образом, ингушский случай наглядно показывает общую логику первой половины 1920-х годов: дробление Горской АССР шло неравномерно, статусы возникали в разное время и с разными правами. Одни единицы получали области, другие республики, а административные центры и земли распределялись с явным перекосом. Вместо обещанной унификации национально-территориального устройства страна получила мозаику образований с нерешёнными границами, и именно эти узлы дали о себе знать десятилетия спустя.
В целом, дальнейшая судьба народов Терека сложилась трагически. Коллективизация, раскулачивание и репрессии 1930-х годов тяжело ударили по горным и равнинным селениям.
А в 1944 году последовала высылка чеченцев и ингушей, а также балкарцев и карачаевцев в Среднюю Азию и Казахстан. Обещания, прозвучавшие во Владикавказе в ноябре 1920 года, оказались перечёркнуты практикой централизованной власти.
Реабилитация была объявлена лишь в 1957 году, когда автономии восстановили, но вернувшиеся семьи нашли свои дома занятыми, а хозяйства разорёнными. Так история Горской республики превратилась в один из примеров того, как декларация самоуправления может расходиться с реальной политикой.