Ко Дню Победы

Хасан Баркинхоев: «Когда печи крематория не успевали сжигать трупы узников концлагеря, их сбрасывали бульдозерами в специально вырытые траншеи»

0
Хасан Баркинхоев

Появление этого бодрого и подтянутого не по годам человека в стенах редакции всегда становится приятной неожиданностью. Он пишет обо всем: о нравственности, морали, патриотизме, человечности...

Над его материалами не приходится корпеть, прибавлять или убавлять что-то. Они бывают написаны понятным и грамотным языком. В преддверии 76-ой годовщины Победы в Великой Отечественной войне Абдул-Салам Теркакиев вновь посетил редакцию и принес очередной материал, который мы и предлагаем вниманию наших читателей.

Чудовищное, бесчеловечное варварство было проявлено со стороны фашистской Германии, когда на рассвете 22 июня 1941 года гитлеровская Германия без предупреждения и объявления войны обрушила свою военную мощь на мирное население Советского Союза.

Герой нашего дальнейшего повествования — активный участник ВОВ, узник фашистских лагерей смерти Хасан Сосиевич Баркинхоев. Родился он в 1913 году в селе Кантышево в крестьянской трудовой семье Соси и Губаци.

До ухода на фронт Хасан Сосиевич работал в родном селе Кантышево полеводом и бригадиром в колхозе. Пользовался авторитетом и уважением в коллективе и среди односельчан. Проявлял активную заботу по укреплению колхозного хозяйства села. Как старший в семье, а их было восемь душ, он рано познал, что такое труд.

С первых же дней начала Великой Отечественной войны Хасан Баркинхоев добровольцем ушел на фронт, где ему пришлось пройти через многие испытания. Он пережил ужасы концлагерей смерти Дахау и Бухенвальд, о чем свидетельствуют архивные документы.

Согласно справке Госархива Киевской области Украины от 9 июля 2001 года № 09-5 17893 и письму-ответу международной службы розыска (Германия) от 9 июля 2001 года № Т/Д 144596, Хасан Сосиевич Баркинхоев находился в качестве военнопленного в концлагере Дахау под номером 51898 с 16 августа 1943 года по январь 1944 года, и в концлагере Бухенвальд под номером 101066 с января 1944 года по 11 апреля 1945 года. В этих лагерях погибло великое множество людей.

Согласно исследованиям историков (сведения из БСЭ 1981 г. выпуска, стр. 185, 366), известны следующие цифровые данные о фактических жертвах, это невинные люди разных возрастов и пола: в концлагере Дахау — 70 тысяч человек, и в концлагере Бухенвальд — 56 тысяч человек.

Х. С. Баркинхоев доводился моему отцу родным племянником. И мне, как родственнику, случалось много раз вести с ним беседы на различные темы: о его участии в ВОВ, пленении, пребывании в нацистских лагерях, возвращении домой и т. д. Надо сказать, что Хасан Сосиевич был очень скуп на беседы, трудно было говорить об этом. Он вновь переживал прошлое, дни выживания в концлагерях.

Вспомним основные эпизоды периода добровольного ухода на фронт Хасана Сосиевича Баркинхоева и его военной жизни, до возвращения домой. Его ныне нет в живых... Это его личные воспоминания о фашистских лагерях смерти Дахау и Бухенвальд.

«До начала всенародной трагедии, я прошел начальную военную подготовку на сборном пункте села Чишки Чечено-Ингушской АССР. И в первые же дни начала войны я записался добровольцем уйти на фронт. Свою военную службу я начал в 641-ом стрелковом полку, сформированном в городе Грозном. Со мной в воинской части было много ребят из нашего села: Ахмет и Керим Дзауровы, Алаудин и Ахмет Гасаровы, Мехти Картоев, Мухтар Теркакиев и Умар Белхороев.

Несколько парней было из Ачалуков, фамилии их не помню. Наше воинское подразделение было переброшено в район украинского города Житомира, где у населенного пункта Бердичево я участвовал в первом бою.

На всем участке фронта чувствовалось явное численное и техническое превосходство врага. Фашисты наступали по всем направлениям. Особо запомнились мне бои за населенный пункт Марьяновка, который находился вблизи столицы Украины Киева. Это село многократно переходило из рук в руки. Наш полк оказывал упорное сопротивление фашистам, но силы были неравны.

В середине сентября 1941 года разгорелся с немецкими захватчиками ожесточенный бой за Киев. В этом страшном сражении от нашего полка, да и от других воинских частей, осталось в живых мало бойцов. Часть военнослужащих была окружена немецкими воинскими подразделениями, взята в плен, в их числе находился и я. Всех военнопленных фашистская полиция перегнала в город Фастов, а затем в Житомир, где находился сортировочный лагерь. Там в мучительных условиях пребывали десятки тысяч военнопленных и гражданских лиц.

Я не могу забыть, не могу не вспоминать увиденный мной страшный кошмар в один из дней осени 1942 года, когда в местечке Бабий Яр фашисты согнали гражданское население. И более одной тысячи человек (об этом количестве говорили в нашей казарме) в упор были расстреляны все до единого человека. У меня до сих пор стоят в ушах плач, стоны, крики, рыдания умирающих от рук немецких палачей женщин, детей и стариков, убиенных только за то, что они были евреями. Не это ли бездушие, безбожие и кощунственное варварство?

После долгих процедур отбора «живого товара», с отсортированной группой пленников в начале сентября 1943 года я попал в фашистский лагерь для военнопленных в Дахау, недалеко от Мюнхена. Определили меня и половину пленников, приехавших со мной, в один большой барак, битком заполненный. На следующий день мне присвоили учетный и опознавательный знак, который я носил до перевода в другой лагерь. И более двух с половиной лет я жил, а вернее существовал, в каждодневном ожидании смерти, но Бог меня миловал и сохранил в живых.

Наша ежедневная жизнь знаменовалась страшными трагедиями — смертью нескольких сотен узников разных возрастов, убиенных палачами нацистской Германии. В лагере в полную мощь круглосуточно работали печи крематория, где сжигали трупы заключенных, в куче которых находился не один десяток полумертвых, но еще дышащих тел военнопленных и политзаключенных.

В этом чудовищном народоубийственном предприятии мне довелось ежедневно видеть кошмар смерти, когда пленника, не понравившегося надзирателю или какому-то служащему, выводили из строя и в упор расстреливали, а заодно с ним и нескольких арестантов. А если находились среди пленных сочувствующие несчастным, то их ожидала та же участь.

Во второй половине января 1944 года я вместе с группой заключенных был переведен в концлагерь военнопленных Бухенвальд, который дислоцировался в одноименном немецком городе. Чем было вызвано это перемещение, мы понятия не имели. Но порядки, условия содержания пленных, формы и методы истребления людей, надзорная работа палачей, скудное питание и т. д. были те же, что и в предыдущем лагере смерти, кроме численности обитателей в лагерных казармах.

Бездушные, безбожные служители концлагеря Бухенвальд практиковали изуверский метод избавления от обессиленных и немощных пленных. Когда численность людей такой категории достигала значительного числа, выдачу скудного пайка заключенным задерживали. И когда начиналась выдача еды, возникали среди пленных суматоха, давка, борьба за пищу, другие нарушения лагерного режима. Это было поводом для администрации лагеря уничтожить еще десятки несчастных людей.

Когда печи крематория не успевали перерабатывать трупы узников концлагеря, их сбрасывали бульдозерами в специально вырытые траншеи. После полного заполнения траншей трупами, яму накрывали. И не одна сотня заключенных стала жертвой такого бесчеловечного метода уничтожения безвинных людей.

Самый радостный и счастливый день для обитателей фашистского лагеря смерти Бухенвальд наступил 11 апреля 1945 года, когда американские войска нас освободили. Но для многих пленников он стал и трагическим. По всей территории лагеря американцы разбросали из вертолетов и самолетов бесчисленное количество продовольствия: тушенку, колбасные и мучные изделия и другие продукты. Для многих страдавших от голода людей, немощных и обессиленных, чрезмерное их поедание окончилось летальным исходом.

На второй день освобождения все пленные этого адского заведения были выведены из бараков, и какой-то генерал выступил перед нами и после окончания своей речи огласил варианты, кто и куда может ехать для дальнейшего определения своей жизни. Большинство заключенных решительно заявили о желании вернуться в Советский Союз, но некоторые предпочли европейские страны.

Однако попасть домой и воссоединиться с семьей после столь мучительных концлагерей родное наше правительство нам не позволило. После долгих и мучительных мытарств со следователями НКВД, я был в порядке наказания направлен на горно-обогатительный комбинат в украинский город Кривой Рог, где проработал до середины 1947 года, а затем воссоединился с семьей, которая проживала в Караганде«.

Хасан Сосиевич рассказывал, что в обоих лагерях смерти нацистской Германии в качестве военнопленных пребывало много стойких, сильных духом и преданных своей Родине патриотов. Одного из них помню, фамилия его была Калашников. Эти люди, несмотря на усиленный надзор лагерных служб, риск быть убитыми, проводили среди заключенных подпольную работу за веру в неизбежность нашей победы над ненавистным врагом. Поддерживали узников словами и делом. В реализации их некоторых поручений принимал участие Хасан Сосиевич Баркинхоев.

После возвращения из сталинской ссылки в родное село Кантышево Хасан Сосиевич работал в совхозе «40 лет Октября». Вел общественную работу на селе, особенно примирительного характера среди конфликтующих сторон. Пользовался уважением и авторитетом среди земляков. Воспитал достойными людьми своих семерых детей, прививая им честность, трудолюбие, доброту. Все они получили хорошее образование и ныне заняты в различных сферах, имеют свои семьи.

Осенью 1999 года в возрасте 86 лет X. С. Баркинхоев ушел из жизни (Дала гешт долда цун). Он был личностью, человеком с невероятной судьбой, пережившим самые страшные испытания и сохранившим в себе все самое лучшее.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости