Судьба этого человека, становление которого происходило в сложный исторический период, не только для ингушей, но и для всех народов Советского Союза, была тесно переплетена и с творческой деятельностью, и точными науками. Но, пожалуй, главным предназначением своей трудовой деятельности Султан-Гирей Котиев считал газету «Сердало», ставшей живой летописью ингушского народа.
14-летним подростком Султан-Гирей Саадулович Котиев разделил горькую участь своих предков, и в феврале 1944 года оказался в суровых степях Казахстана, где ему пришлось пережить тяжелые испытания, воспоминания о которых даже спустя много лет не оставляли его израненное сердце в покое. Тем не менее, Султан-Гирею хватило сил и мужества не озлобиться на судьбу: он не мог допустить, чтобы его сердце очерствело к людям.
Родился Султан-Гирей Саадулович Котиев 1 июля 1930 года в с. Чернореченское (Длинная долина) Пригородного района Ингушской АО. Его родители — Саадула Халмурзиевич и Салихат Сагиевна Цолоева, как и все жители нашего края в те годы, были неграмотными людьми, но зато они были известны во всей округе как очень мудрые и благородные селяне. Главным принципом жизни родители нашего героя считали сохранение национальных традиций ингушей и чистоты родного языка и, что само собой разумеется, воспитание достойного поколения. И как показало время, сделать это им удалось в превосходной степени.
Самым старшим из детей семьи Котиевых был Султан-Гирей, который не только хорошо учился в школе, но и помогал родителям по хозяйству. Также юноша делал большие успехи в сельском медресе, где он научился не только читать, но и понимать и толковать Коран. Вообще надо сказать, что каждый из восьмерых сыновей, которыми богата была эта семья на момент выселения, по-своему радовал родителей, и казалось, что ничто не сможет омрачить это семейное счастье. Но беда пришла неожиданно и сурово, и не только в их дом.
Вероломное вторжение в мирную жизнь людей
Когда, рассекая предрассветную тьму тревожным стуком в дверь, их разбудили солдаты, Султан-Гирей не понимал, что происходит, но сердце подсказывало ему, что это не к добру. Родители многодетного семейства пытались сдерживать свои эмоции и просили детей не плакать и делать то, что им приказывают незваные гости. И когда Саадула вышел на улицу и увидел масштабы вероломного действа властей, попросил жену собрать всё самое необходимое и поторопиться...
Семью Котиевых привезли в районный центр Денисовка Кустанайской области, где люди вначале не могли понять, как им приспособиться к жизни. Но, несмотря на это, ссыльные находили в себе силы, чтобы не выжить из ума и применяли разные способы для поисков пропитания. Родители Султан-Гирея приложили немало усилий, чтобы их старший сын смог продолжить учебу в одной из местных школ. Судьба же остальных братьев нашего героя сложилась более чем трагично и печально: самый маленький из них, будучи ещё грудничком, умер по дороге в Казахстан, а четверо других после прибытия на место назначения заболели тифом и вскоре тоже умерли один за другим. В конечном итоге, из некогда большого семейства Котиевых в живых осталось только трое детей: Султан-Гирей, Суламбек и Саварбек.
Из воспоминаний ныне здравствующего из них Суламбека Саадуловича, известного телережиссера и общественного деятеля: «Наверное, мало найдется среди нас людей, которые не испытали на себе тяжесть от потери ребёнка, ведь это огромная трагедия для родителей и самое страшное терзание, которое может выпасть на их долю. Будучи уже зрелым, я испытал это чувство на себе, поэтому я знаю, что боль от потери ребенка делает жизнь невыносимой, а будущее — пустым. Смерть детей для родителей словно стирает весь смысл дальнейшего существования. При этом нет и не может быть никаких волшебных слов, которые могли бы облегчить эту боль. И абсолютно неважно, кем был этот ребенок, маленький или взрослый, ушёл из жизни внезапно или из-за тяжёлой болезни. Чтобы принять подобное горе, необходимы колоссальные душевные и физические силы, а откуда их было брать нашим родителям, которые, находясь вдали от своей родины, ежеминутно смотрели смерти в глаза и в любой момент могли умереть от холода, голода и других невзгод? И поэтому смерть своих детей — пятерых сыновей, мои родители восприняли как реальную неизбежность и, не сломавшись, нашли себе опору в других детях, и постепенно научились жить дальше».
Всем смертям назло
Шло время. Переселенцы постепенно привыкали к новым условиям жизни и смиренно проживали дни, отпущенные им по воле Аллаха. Те, кто думал не только о хлебе насущном, а о том, что только знания помогут нашему народу преодолеть все трудности, изо всех сил старались дать своим детям образование. И родители семьи Котиевых были одними из них. Но самую большую надежду они возлагали на старшего Султан-Гирея, который в превосходной степени обладал математическим складом ума и широким кругозором. При этом рассказывают, что будучи старшеклассником, он без труда решал очень сложные математические задачи, которые давались даже не всем учителям. Уникальные способности юноши проявились ещё больше, когда он расшифровал одну очень сложную математическую формулу и упростил её так, чтобы её легче было решать. Внимательные учителя не могли этого не заметить, поэтому успехи ингушского спецпереселенца Султан-Гирея Котиева были у всех на слуху. Безусловно, им гордились родители, тем более что их сын был на первом месте не только в учебе, но и в прикладных видах спорта, например, в шахматах, которые он любил до конца своей жизни.
В 1948 году, когда Султан-Гирей оканчивал десять классов, в школах Кустанайской области не было ни одного выпускника, который так хорошо знал бы математику. Но наш герой и по другим предметам успевал на «отлично», и поэтому все выпускные экзамены сдал на круглые «пятерки». И это был повод для ликования, ведь всё шло к тому, что Котиеву за безупречную учебу надо было давать золотую медаль. Но как это возможно, чтобы какой-то отпрыск «изменников Родины», «изгнанник» был признан лучшим в школе?! Такое нельзя было допустить! Ведь это был 1948 год, когда военный режим над репрессированными только набирал новые обороты. Поэтому, ни о какой награде сыну врагов народа не стоило и мечтать.
По этому поводу Суламбек Саадулович вспоминает: «Когда стало известно, что Султан-Гирею золотую медаль не дадут, он очень сильно горевал, несмотря на то, что был сильным и волевым по характеру. А переживал он больше не за то, что его лишили заслуженной награды, а за то, что по этой причине с работы был уволен очень уважаемый человек, директор школы, в которой учился Султан-Гирей, который инициировал вручение медали спецпереселенцу, за что и поплатился. Мой брат воспринял эту первую в своей жизни неудачу как знак свыше, и стал от этого только сильнее и требовательнее к себе».
Отец семейства Котиевых, Саадула Халмурзиевич, который до высылки по рекомендации С. Кирова работал председателем колхоза имени Ленина в Пригородном районе Ингушской автономной области, откуда сельхозпродукция отправлялась почти во все города Советского Союза, в первое время пребывания в Казахстане брался за любую работу и трудился, не покладая рук, чтобы обеспечить семью пропитанием. Также он бескорыстно помогал многим другим вайнахским семьям, которые остались без кормильца и были обречены на верную погибель. И поэтому можно смело сказать, что Котиев старший проявлял отцовскую заботу не только о собственной семье. И об этом более чем красноречиво говорит один случай из его жизни, который и по сей день вызывает у людей искреннее уважение и восхищение к этому человеку.
Как рассказывает Суламбек Котиев, которому на момент выселения было 8 лет от роду, спустя какое-то время после прибытия в Казахстан, Саадула от дальних родственников и односельчан узнал о том, что его теща впроголодь живет у своей младшей дочери, у которой после смерти мужа остались на руках двое несовершеннолетних детей.
«Как сегодня помню этот день, когда наш отец принял решение уехать в неизвестность, чтобы найти свою тещу, то есть нашу бабушку, чтобы привезти её к нам и таким образом спасти от смерти, — вспоминает он. — Наша мать очень тревожилась за него, ведь тогда действовал комендантский режим, за нарушение которого переселенцев очень строго наказывали. Но отец был непреклонен в своем благом намерении и уверил нас в том, что с помощью Аллаха он живым и невредимым вернется назад. Так и случилось. Спустя две недели, отец вернулся домой с нашей бабушкой на руках, в буквальном смысле этого слова, которая не могла самостоятельно передвигаться и ходить. Оказывается, больше недели он нёс ее на своих плечах, завернув в какое-то тряпье и после этого ухаживал за ней как за родной матерью, пока та не поправилась. Никогда не забуду тот день, когда бабушка улыбнулась нам и сказала, что ей уже лучше. Таким образом, наша бабушка прожила с нами более 19 лет и считала нашего отца своим сыном».
Дорога во взрослую жизнь
В 1948 году после блестящего окончания средней школы Султан-Гирей благополучно поступил на физико-математический факультет Кустанайского пединститута, но вскоре перевёлся на заочное обучение и стал работать учителем в селе Досовка, проявляя превосходные знания в области физики и математики. В 1953 году его направляют на работу в ведущую городскую среднюю школу № 1 города Джетыгара, в стенах которой он проработал до самого возвращения на родину. Здесь, на новом месте работы Султан-Гирей, будучи человеком высокого интеллекта, нашел возможность проявить не только свои знания, но и первые лидерские качества, благодаря которым после смерти Сталина он был единогласно избран членом бюро Джетыгарского райкома комсомола.
Вот с тех пор, можно сказать, и начала расти не только профессиональная, но и общественная, комсомольская и партийная карьера Султан-Гирея Котиева. При этом, в отличие от многих, судьба была достаточно благосклонна к нему. И там, в Казахстане, и по возвращению домой он всегда находился в самой гуще общественной жизни, был уважаемым человеком.
В конце 50-х годов Султан-Гирей Котиев, как специалист высокого ранга, в числе первых был отозван из ссылки на Кавказ по спецприглашению, и он с семьёй обосновался в Грозном. Вернувшись на родину, С-Г. С. Котиев стал работать преподавателем математики в Чечено-Ингушском пединституте, где он был единственным «нацменом» среди большого многонационального коллектива, причем обладающим таким огромным потенциалом знаний из области точных наук. Наверное поэтому отношение к нему со стороны коллег было неоднозначным: кто-то с завистью пытался найти в его принципах работы какой-то изъян, а кто-то и вовсе не верил, что он является гением математики. Тем не менее, вскоре многие коллеги Котиева стали его единомышленниками, которые признавали, что Султан-Гирей Саадулович — лучший из лучших! Вскоре Котиева избрали членом Ленинского райкома и Грозненского горкома партии, депутатом Ленинского и Сунженского районных советов. Окончив в 1958 году курсы при Чечено-Ингушском обкоме партии, он был направлен на учебу в Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Все это открывало перед ним широкие перспективы.
Любовь к родному языку привела его в газету «Сердало»
Одним из первых, кто заметил, что Султан-Гирей Саадулович обладает не только феноменальными математическими знаниями, но и очень хорош в гуманитарных науках, был Дошлуко Мальсагов, который преподавал родной язык в Грозненском пединституте. Являясь первым профессором среди ингушей, Дошлуко Дохович очень внимательно следил за молодыми ингушскими педагогами и поэтому не мог ошибиться в Котиеве. «Если вы хотите услышать чистую ингушскую речь и научиться грамоте письма на родном языке, идите к Султан-Гирею Саадуловичу, лично я, сам слушаю его, как музыку», — говорил он своим коллегам.
И действительно, как бы подтверждая слова профессора, через некоторое время стало известно, что у Султан-Гирея Котиева начал проявляться углубленный интерес к изучению и развитию ингушского языка, появившийся, кстати, ещё в школьные годы, будучи в ссылке. Возвратившись на Кавказ, он с удвоенной силой начал реализовывать желание в совершенстве овладеть родным языком. Для этого Султан-Гирей начал использовать очень точный и целенаправленный способ самосовершенствования — стал неустанно писать. Как он сам потом признавался, какие-то невидимые силы давали ему вдохновение и широкий размах творческих мыслей, которые он гармонично собирал, придавая им необходимую остроту, и выдавал на суд читателя. В конце 50-х годов на страницах республиканской общенациональной газеты «Сердало» всё чаще и чаще стали публиковаться статьи и критические заметки начинающего журналиста и совсем уже скоро по убедительному настоянию представителей старшей творческой элиты, Султан-Гирей перешел в редакцию и стал заведовать отделом культуры и быта. В тот период в жизни ингушского народа, прошедшего все круги ада, начиналась новая светлая эпоха, и поэтому неудивительно, что повсюду витал дух возрождения.
«Это были сложные и трудные годы для нашего народа, — писал Султан-Гирей Котиев. — Когда верховные власти страны объявили о том, что Чечено-Ингушская АССР будет восстановлена, всем стало ясно, что задача эта будет не из лёгких. В первую очередь из-за отсутствия национальных кадров. Люди массово возвращались из Сибири и каждая семья стремилась поселиться там, где они жили до высылки, даже если на том месте, где когда-то стоял их дом, оставались только руины. Конечно, не все запросы бывших репрессированных были удовлетворены, но в то же время нельзя было не заметить, что на возрождаемой территории жизнь людей оживала новыми красками: возводились жилые дома, заводы и фабрики, налаживалось машиностроительное производство и сельское хозяйство, строились социальные объекты и дороги, а также полным ходом шло озеленение, особенно в столице ЧИАССР — городе Грозном. Безусловно, все эти преображения, а главное — ощущение того, что ты находишься у себя дома, на земле своих предков, вдохновляло людей, и они вместе, сообща строили новую жизнь.
И здесь, пожалуй безо всякого преувеличения можно сказать, что самым главным местом для духовного роста и культурного развития ингушей стала газета «Сердало», восстановленная после долгого тринадцатилетнего молчания. Именно здесь творчески настроенные люди находили путь к созиданию и тянули за собой прогрессивное общество. Также хотел бы отметить, что газета «Сердало» с первых дней своего существования была неким символом ингушского народа, несшим свет озарения со своих страниц и я уверен, что эта национальная газета останется вечным знаменем ингушского народа».
Из этих слов С-Г. Котиева становится понятно, с каким трепетом и беспокойством он относился к этому печатному органу и вообще к печатному слову, благодаря которому ингуши знали и не забывали о своих древних корнях и славных предках. Более того, «Сердало» дала путевку в большую творческую жизнь многим прославленным ингушским писателям, взрастила несколько поколений ингушской национальной интеллигенции и, оставаясь вместе с народом многие десятилетия, стойко пережила все испытания и беды на своем пути.
Во время работы в газете «Сердало» судьба свела Султан-Гирея Котиева со многими замечательными людьми и творческими личностями, имена которых хорошо известны не только в Ингушетии. Рядом с ними рос и наш герой, неутомимый трудоголик Султан-Гирей Котиев.
Но вскоре у С-Г. Котиева начались сугубо партийные назначения: инструктор Грозненского горкома, а потом Чечено-Ингушского обкома партии. Далее — секретарь Сунженского райкома партии, а с 1971 года председатель Сунженского райисполкома.
Быть верным перед самим собой
За всё время работы на таких и других ответственных постах у Султан-Гирея Котиева было много случаев, когда он на первый план выносил вопросы государственного значения, но январь 1973 года внёс заметные и весьма серьезные коррективы во взглядах нашего героя, особенно в политическом плане. Сегодня многие помнят и рассказывают друг другу, как Султан-Гирей Саадулович, выступая перед членами политбюро и председателем Совета Министров РСФСР Соломенцевым на внеочередном заседании обкома партии, посвященном подведению итогов митинга 1973 года в Грозном, открыто и всенародно обвинил руководство обкомов Северной Осетии и Чечено-Ингушетии, став таким образом, чуть ли не единственным человеком, который здраво оценил суть событий и, не боясь никакой расправы, высказал свою точку зрения, не давая аппаратчикам возможность в который уже раз очернить ингушский народ, который справедливо требовал вернуть им Пригородный район. При этом в своем докладе Котиев не стал применять какие-то заученные крылатые фразы и высокопарные слова, а говорил на понятном русском языке о реальных причинах конфликта, разил неоспоримыми фактами и внятно описал истинную обстановку дела, которое заставило ингушский народ выйти на площади и митинговать. В конце своего выступления Султан-Гирей Котиев, несмотря на то, что отчетливо знал, какие меры по отношению к нему будут предприняты, высказал свою готовность бороться за правое дело до конца и быть солидарным со своим народом.
Как мы хорошо помним, после этого митинга, на котором ингуши требовали полного восстановления прав, попранных сталинщиной, по всей Чечено-Ингушетии прокатилась волна по отстранению с руководящих постов представителей ингушского народа. Лишился своего поста и Султан-Гирей Котиев. От должности председателя Сунженского райисполкома его освободили именно за правду.
Возвращение в родные пенаты
После увольнения с поста руководителя администрации района, С-Г. Котиев вернулся в свою родную газету, словно к истокам, от которых исходил свет надежды. В «Сердало» ему поручили возглавить отдел сельского хозяйства, а спустя некоторое время его перевели на должность ответственного секретаря газеты. Котиев взялся за работу со всей присущей ему энергией, потому как он был из тех людей, которые любое поручение выполняли с большой ответственностью. Таким образом, в кипучих редакционных хлопотах Султан-Гирей Котиев провел ещё почти два десятка лет, вплоть до ухода на пенсию. И сегодня, пройдя столько лет, Султан-Гирея Саадуловича с благодарностью вспоминают его ученики и называют его мудрым, принципиальным журналистом, который полагался только на дисциплину, личную совесть и долг. «Несмотря на то, что я за свою трудовую жизнь работал в различных областях и сферах, журналистика всё-таки взяла верх над всеми другими профессиями. И случилось это благодаря газете «Сердало», с которой была связана почти вся моя сознательная жизнь», — говорил Султан-Гирей Саадулович.
Также нельзя не отметить, что С-Г. Котиев внёс большой вклад и в становление Чечено-Ингушского телевидения. Параллельно со своей основной работой в течение десяти лет (с 1978 по 1988 гг.) он вел на ТВ политические передачи на ингушском языке, в которых рассказывалось о международном положении.
В 1990 году Султан-Гирей Саадулович в возрасте 60 лет ушел из газеты на заслуженный отдых, но он продолжал писать проблемные статьи, рассказы, очерки. Его охотно печатали в республиканской периодической печати, а также журналах «Утро гор», «Литературная Ингушетия» и т. д. Правда, наслаждаться отдыхом ему дали недолго. Да и сам он не смог бы равнодушно наблюдать за трагическими событиями, которые разыгрались в Пригородном районе осенью 1992 года. Этот конфликт заставил ветерана журналистики вновь вернуться в «Сердало», чтобы помочь коллективу редакции. Ведь тогда газета оставалась для ингушей единственной информационной возможностью рассказать о своих проблемах.
Из воспоминаний известного журналиста-современника Ахмеда Газдиева: «Мое знакомство с этим замечательным человеком пришлось на начало 90-х годов, и, несмотря на то, что мне не довелось работать с ним вместе, должен признаться, что меня сразу же подкупили его человеческие качества, среди которых нельзя было не заметить подлинную интеллигентность, свойственную высоким натурам. Умудренный большим жизненным и профессиональным опытом, он был прост в общении, всегда внимательно относился ко всем, кто его окружал. Он всегда располагал к себе какой-то врожденной интеллигентностью и внутренней простотой, отчего даже короткая беседа с ним запоминалась надолго. Говорил Султан-Гирей Садулович Котиев тихо и вдумчиво, но за каждым его словом чувствовался немалый опыт пройденного жизненного пути — достаточно тернистого и сложного. Было видно, что на разных этапах времени ему многое довелось повидать и пережить, но ему хватило сил до конца пронести в своем сердце любовь к родной земле и доброе отношение к людям. Помню, как мы — молодые журналисты радовались визитам Султан-Гирея Котиева в родную редакцию, находившуюся уже в Назрани, которые позволяли узнать его ближе. И каждый раз он вызывал у нас уважение и восхищение, да и вообще нужно сказать, что наши предшественники были великими людьми. Они задали для ингушской журналистики столь высокую планку, что соответствовать ей и сегодня нелегко. И потому каждый наш день мы начинаем с мысли о той ответственности, которая лежит на нас сегодня».
Новая веха
Период возрождения Ингушетии С-Г. С. Котиев принял с воодушевлением, хотя прекрасно понимал, что такие важные исторические события не происходят безболезненно. В 1996 году, будучи советником государственной службы второго класса, его приглашают на работу в аппарат Народного собрания Ингушетии в качестве ведущего специалиста протокольно-редакционного отдела, в обязанности которого входили переводы законов и нормативно-правовых актов на ингушский язык. И здесь, как нигде прежде, были востребованы знания этого великолепного знатока ингушского языка, который профессионально владел методами национальной журналистики.
«Хочу сказать, что Султан-Гирей никогда не стоял в стороне от событий, происходящих в республике, и всегда разделял боль и страдания своего народа, — вспоминает Суламбек Котиев, — Это первое и, наверное, самое главное качество, которым должен обладать настоящий мужчина! Мой старший брат всегда говорил, что у него не хватает времени даже на то, чтобы перевести дух: на каждом своем посту он работал, не жалея сил, осознавая то, какую пользу может принести людям его деятельность. Но при этом он никогда не любил выпячиваться вперед, так как был очень скромным и спокойным человеком, не стремился на высокие трибуны, чтобы возомнить из себя какого-то оратора, а говорил тихо, не спеша, но очень проникновенно. Не раз я сам убеждался в том, что за каждым словом Султан-Гирея чувствовалась какая-то невидимая сила, а за его убеждениями стояли твердость и уверенность. Также нельзя было не заметить, что он располагал к себе какой-то врожденной внутренней харизмой, отчего даже несколько минут, проведенные с ним рядом, оставались в памяти надолго. Поэтому его любили, к нему тянулись не только его ровесники, но и люди старшего поколения. Потому что доверяли и уважали искренне, без фальши. Это был человек слова и дела, который не знал, что такое бесчестие. Да иначе и нельзя было. Ведь он с раннего детства был приучен родителями говорить только правду, к тому же религиозные знания, которыми владел Султан-Гирей с 6-летнего возраста, не позволяли ему поступать недостойно».
С доброй памятью
По дороге добра, самоотверженности и чести пошли и дети Султан-Гирея Котиева. Вместе с верной супругой, заслуженным педагогом Любовью Магометовной Горбаковой, они воспитали достойное поколение, унаследовавшее от своих родителей мудрое отношение к жизни.
Выдающийся математик, государственный деятель, переводчик и заслуженный ветеран журналистики Султан-Гирей Саадулович Котиев ушел из жизни 20 июня 2009 года, оставив после себя богатое наследие, которое продолжает вдохновлять новые поколения журналистов и служителей слова, стремящихся к истине и справедливости.
Прослеживая большой и славный путь этого человека, можно с уверенностью сказать, что Султан-Гирей Саадулович прожил счастливую жизнь, потому как всегда оставался самим собой. А его личный вклад в развитие национального печатного слова для нашей республики невозможно переоценить. Учитывая это, хочется надеяться, что общественность республики вместе с государственными органами примет решение о присвоении имени Султан-Гирея Котиева одной из улиц столицы Ингушетии — Магаса, которое станет олицетворением памяти настоящего патриота своей Отчизны.