Умение прощать и сострадать

О неправедном и благородном: история о краже и достойном поведении пострадавшего

0

Эту историю мне довелось услышать несколько лет назад. Думаю, что у попавшего в сложное положение человека жизнь, как говорится, наладилась.

И всё это благодаря тому, что Всевышний послал ему благородного и достойного человека в лице жителя Малгобека по имени Салман. А рассказал эту историю другой участник и свидетель этого события, произошедшего в ту злополучную ночь...

«Я зашёл в мясной павильон и попросил отвесить мне несколько килограммов мяса. Мясник работал, ловко орудуя тонко отточенным топором, а рядом с ним стоял помощник, мужчина средних лет, крепкого телосложения. Я поймал на себе его пристальный взгляд. Недолго думая, слегка прихрамывая на одну ногу, он подошёл ко мне и, поздоровавшись, спросил:

— Не узнаешь?

— Нет, — ответил я, — пытаюсь, но не припомню.

— А ты вспомни 95-й год, хижину на краю села в Малгобекском районе.

Я вспомнил его, конечно же, узнал по глазам, скорее, узнал этот взгляд, и хромоту. Больше ничего в нём не напоминало того человека, с которым мне довелось свидеться при не очень благовидных условиях, когда работал в правоохранительных органах МВД.

— Вот, как видишь, работаю, благодаря Салману, — сказал он. — Салман по весне, после того случая, дал мне и моей семье и кров, и работу. Всё у меня хорошо благодаря Всевышнему, и вам тоже. Дети устроены. Старшая уже учится в университете. А я вот строюсь, купил здесь земельный участок.

Я искренне порадовался за него.

Это была зима 1995 года. В Чечне начались военные действия. Ингушетия была переполнена беженцами. Мирные жители вынуждены были искать повсюду себе пристанище, чтобы спасти себя и свои семьи. Было уже около полуночи. К нам в отдел пришёл с заявлением человек, у которого увели из сарая корову. Он представился Салманом.

— След ещё свежий, может вывести на вора, — сказал он, — пока не запорошило снегом.

Мы выехали по указанному адресу. Действительно, был ещё чётко виден свежий след на заснеженном поле, который и привёл нас к дому вора, когда было далеко за полночь. Это была маленькая хижина на краю села, блеклый свет ещё горел в окне. Забора как такового не было, лишь небольшая изгородь напоминала о том, что это огороженная территория. Мы зашли во двор. Под старым навесом висели свежеразрезанная туша говядины. Сомнений, что мы нашли вора, уже никаких не было.

Нас было пятеро, вместе с хозяином украденной коровы, Салманом. Мы постучали и зашли в дом. В тёмной комнатушке тускло горела лампа, потолок почти нависал над нами. Полов не было, поверх глиняного покрытия лежали всякого рода настилы. Горела печка. В комнате стоял запах только что пожаренного мяса. Несмотря на позднее время, все домочадцы ещё бодрствовали.

— Ты догадываешься, почему мы здесь? — спросили мы у хозяина дома, на вид худощавого молодого человека.

— Да, конечно, — ответил он и, слегка прихрамывая на одну ногу, подошёл к столу и сел.

Запричитала стоящая у печки жена. Заплакала, прикрыв руками глаза старшая дочь, которой было на вид лет тринадцать. Дети, а их было шестеро, кольцом собрались вокруг своей матери, самому младшему из них было около трёх лет.

— А ты что, не знал, что это не твоё, не знал, что ты воруешь чужое?

— Знал, — ответил он, — пошёл на это из безысходности, нечем стало кормить семью, не выдержал.

В это время Салман, который до этого стоял, как вкопанный, сказал нам:

— Я отлучусь на полчаса, вы только отсюда никуда не уезжайте.

Ситуация была очень удручающая. Скажу, что и не предполагал, что в таком нищенском положении могут в наше время жить люди. Пока мы общались, выяснилось, что он сам из Казахстана, после развала СССР переехал в пригород Грозного. Родных у него нет, а двоюродные братья остались жить там, на чужбине. Но вскоре началась чеченская война. Он ещё и на ноги не успел встать, а уже беженец, да с детьми погодками. Кто-то из жителей Малгобека дал этой семье свою времянку для проживания.

— Вот так и живём, — сказал он, — уже второй месяц. Запасы наши кончились. Кормить нечем. Дети в школу не ходят, так как надеть нечего. Соседи помогают, за счёт них только и держимся. Но на этом всё равно не прокормишься. Вот и решился на этот ход.

Время ожидания Салмана затянулось. Мы уже составили протокол допроса. Женщина, понимая, что этим дело не закончится, собрала вещи. Мы же, признаюсь, впервые за всю свою практику ощущали большой дискомфорт, поскольку вынуждены были по закону забрать виновника в отдел.

Наконец к хижине подъехал грузовик. Два молодых человека, которые оказались сыновьями Салмана, стали выгружать под навесом мешки муки, сахара, упаковки с макаронами, картошку, лук и другие продукты. Салман подошёл к нам и сказал, что всё нормально, заявление свое попросил порвать и забыть о том, что мы были здесь. Потом обернулся к тому самому молодому человеку и сказал: «Как пройдут холода, приходи ко мне, ты знаешь, где я живу».

Никто больше не проронил ни слова. Мы уехали. А через несколько лет произошла эта встреча в мясном павильоне, которая еще раз напомнила мне о неправедном и благородном, об умении прощать и оставаться человеком...».

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости