Как известно, профессия врача — это не просто работа, а призвание, требующее не только глубоких знаний, отточенных навыков и постоянного самосовершенствования, но и сочетания высокого мастерства с такими человеческими качествами, как эмпатия, сострадание и умение понять и поддержать пациента в сложной ситуации.
В этом материале мы расскажем о таком враче, чей профессионализм, ответственность и чуткость стали эталоном для всех, кто его знал на долгие годы вперед. И даже после его ухода из жизни, на него равняются коллеги и до сих пор вспоминают добрым словом.
Бекхан Хамзатович Эсмурзиев... Имя этого человека, отдавшего врачеванию более 40 лет, олицетворяет собой честь, совесть и самоотверженность людей в белых халатах. Поэтому неудивительно, что его хорошо знают не только в нашей республике, но и далеко за ее пределами. За годы работы в разных регионах России, начиная с Чечено-Ингушетии и заканчивая Якутией, Бекхан Эсмурзиев зарекомендовал себя как специалист высокого уровня, который всегда находил индивидуальный подход к каждому пациенту. Более того, методы лечения этого доктора отличались своей доказательной базой и вниманием к деталям.
По стопам отца
Как и у большинства людей из военного поколения, у Бекхана Эсмурзиева была непростая судьба. Достаточно сказать, что он родился в год начала Великой Отечественной войны. А когда Бекхану исполнилось три года, все ингуши и чеченцы подчистую были выдворены со своей родины и с позорным клеймом «враг народа» угнаны в далекий Казахстан.
Предки нашего героя были выходцами из селения Средние Ачалуки и жили на территории завода минеральной воды, но Бекхан Хамзатович родился в Шатойском районе бывшей ЧИАССР. Его родители Хамзат Заамович и Мадинат Албастовна по роду службы были откомандированы в этот район в качестве фельдшеров, где он и появился на свет.
Рассказывают, что Бекхан с раннего детства рос скромным, но очень любознательным мальчиком. В 1948 году он пошел в первый класс семилетней школы Лазовского района Павлодарской области, и по сохранившимся школьным тетрадкам можно было судить, что учился Бекхан хорошо.
15-летним подростком, как только с этнических ссыльных начали снимать ограничения в правах, Бекхан вместе со своим младшим братом Алиханом вернулись на свою малую родину, но здесь их с распростёртыми объятиями никто не ждал. Получилось так, что в поисках жилья и пропитания подростки оказались в селении Верхний Курп, и на первое время их приютила к себе одна кабардинская семья. Вскоре хозяин дома добился того, чтобы братьям выделили отдельное жилое помещение в селе. Но даже после того, как они отделились, многие местные жители поддерживали их, помогали в житейских вопросах и относились к ним, как к своим родным домочадцам.
В 1957 году Бекхан с отличием окончил седьмой класс восьмилетней школы с. Верхний Курп. Так как по тем временам Бекхан Эсмурзиев относился к категории грамотных и образованных людей, ему было предложено преподавать в школе, но молодой человек отказался и решил учиться дальше для того, чтобы получить какую-нибудь серьезную профессию. В том же году, когда ингуши массово стали возвращаться из Казахстана домой, братья Эсмурзиевы переехали жить в своё родовое селение Средние Ачалуки. И отсюда наш герой в числе первых юношей и девушек, вернувшихся из депортации, поступил в Северо-Осетинский медицинский институт, который славился своим сильным преподавательским составом.
После окончания учебы он по распределению отправился в Шатойский район ЧИАССР, где хорошо помнили его отца Хамзата Заамовича, и здесь начал свою трудовую деятельность в качестве участкового врача-фтизиатра. Несмотря на уговоры местного населения, Бекхан Хамзатович после отработки вернулся в Ингушетию и устроился главным врачом Сунженского тубдиспансера. Спустя два года молодой доктор, подающий большие надежды, принял непростое решение поработать на отдаленных окраинах страны. С такой целью он отправил запрос на Алтай, Сахалин и Якутскую АССР. Первым предложение пришло из Минздрава Якутска, и Эсмурзиев, подписав договор, вместе с женой Точиевой Яхой Саиповной и двумя малолетними детьми в июле 1971 года отправился на самый край земли — в далёкое село Черкёх Республики Саха.
Жизнь в Якутии
Получив высшее медицинское образование, Бекхан Хамзатович был полон сил, не жалея себя полностью отдавался своей любимой профессии, но сказать о том, когда и почему к нему вдруг пришло желание уехать из климатически благополучного региона на крайний Север, он не мог, и всегда, когда речь заходила об этом, он говорил, что просто любил бросать вызовы и получать на них ответы. Да, жизнь помотала этого человека по стране, но когда Бекхан Эсмурзиев оказался в этом забытом Богом улусе, было заметно, что какое-то волнение он всё-таки испытывает. Как выяснилось потом, он боялся не за себя, а за молодую жену и детей: выдержат ли они, ведь впереди их ждали сильные морозы и холода, к которым они не были готовы. Но, несмотря на сложную и долгую акклиматизацию, вскоре семья Эсмурзиевых пришла в норму и стала обустраивать свой быт. В этом им оказывали помощь все соседи и односельчане, которые предлагали нужные стройматериалы, давали советы по благоустройству дома и обязательно приносили еду и другие вещи первой необходимости. В общем, как рассказывал сам Бекхан Хамзатович, местное население села Черкёх очень дружелюбно приняло их.
Сразу же по приезду Бекхана Эсмурзиева назначили главным врачом сельской участковой больницы, где работал небольшой, но очень дружный коллектив. Коллеги с радушием приняли своего нового руководителя, который располагал к себе чертами характера воспитанного и культурного человека. Молодой доктор был достаточно уверен в себе, и у него не было проблем с лечением и постановкой диагноза, начиная с педиатрии и кончая малой хирургией. Главное, в команде Бекхана Хамзатовича все медики работали слаженно, а на выходные и по праздникам дружной гурьбой выезжали на природу, ловили рыбу, охотились на пернатую дичь и других животных, не занесенных в Красную Книгу. И всё же, как бы романтично и интересно там ни было, молодая чета очень сильно скучала вдали от своих родных, особенно после того, как им стало известно о тяжелой болезни отца Бекхана, потомственного медика, проработавшего фельдшером во многих районах Северного Кавказа.
Получилось так, что Бекхан Хамзатович, несмотря на то, что должен был по договору отработать пять лет, расторг это соглашение после того, как узнал, что его отцу сделали операцию, продал все имущество, нажитое там за три с половиной года, и в 1975 году окончательно вернулся со своей семьей в Ингушетию.
В первое время он, конечно, переписывался со своими друзьями из Якутии, но постепенно это общение пошло на спад. Спустя много лет, в начале 2020 г. по инициативе семей Анастасии Аржаковой и Зинаиды Слепцовой из Якутии утерянная связь с Бекханом Эсмурзиевым была возобновлена.
Вот, что они пишут в своем письме в редакцию нашей газеты: «Годы работы с ингушским врачом Бекханом Хамзатовичем Эсмурзиевым в нашей памяти остались как светлые воспоминания. Дело в том, что в то время обученных кадров в здравоохранении, как и других областях, было мало, и поэтому из-за нехватки специалистов в лечебные учреждения часто брали самоучек. Но и они под чутким руководством Бекхана Хамзатовича блестяще справлялись со своими обязанностями. Наш доктор был очень аккуратным, требовательным, и в то же время справедливым человеком. Жители села Черкёх полюбили его за честность и порядочность, которая распространялась не только на работе, но и дома, в кругу семьи и в быту. Надо сказать, что на удивление, семья Эсмурзиевых очень хорошо прижилась у нас. Их дети ходили в садик и, наверное поэтому достаточно быстро научились говорить на якутском языке. А мы, медработники — коллеги Бекхана Хамзатовича сразу же подружились с его женой Яной и поддерживали с ней самые теплые взаимоотношения. Она была очень гостеприимной, радушной хозяйкой, любящей женой и заботливой матерью. Не зная устали, она трудилась на приусадебном участке для того, чтобы ее домочадцы потчевали себя только экологически чистой пищей. Но самое главное, у нас есть предметы, напоминающие нам о семье Эсмурзиевых, которые они оставили нам на память, когда уезжали к себе на родину. И сегодня они служат нам верой и правдой, напоминая о тех добрых временах, когда мы жили бок о бок с ними и вместе радовались жизни».
Из этого письма видно, что несмотря на то, что с тех пор прошло более полувека, жители села Черкёх помнят о своем докторе и говорят, что узнали Ингушетию через этого доброжелательного и отзывчивого человека. Более того, как нам удалось узнать, в доме, в котором жила семья Эсмурзиевых, благодарные пациенты Бекхана Хамзатовича сделали музей.
Бережно и с особым трепетом хранил Эсмурзиев все грамоты и фотографии, сделанные на Дальнем Севере, и каждый раз, разглядывая их, он говорил, что именно там он начал ценить чувство доверия и взаимного уважения, которые как ничто другое положительно влияют на эмоциональное состояние человека.
Курорт Серноводск-Кавказский
Вернувшись домой из Якутии в 1975 году, Б. Эсмурзиев устроился работать заведующим 2-м административным отделением курорта «Серноводск-Кавказский». Дело в том, что он был беспартийный, поэтому на роль главного врача не мог претендовать. К тому же на каждом собрании он принципиально заявлял, что вступать в партию не собирается и впредь. Но это обстоятельство не помешало ему стать известным диагностом и наладить свою работу по многим направлениям. А после того, как он в течение шести месяцев проходил специализацию по неврологии в Харькове, он работал и в качестве невропатолога. Между тем, семья видела отца только между работой и вызовами на дом.
В административном корпусе курорта их было всего двое ингушей-мужчин: Бекхан Эсмурзиев и стоматолог Руслан Гандалоев. Но вскоре к ним примкнула старшая дочь Бекхана Хамзатовича — Фатима. Вот что она вспоминает: «После школы я решила идти по стопам папы и стать врачом. С этой целью я сдала документы в Северо-Осетинский мединститут, но не прошла по конкурсу. Чтобы год не пропадал зря, я пошла работать в отделение отца в качестве методиста по лечебной физкультуре. Мне посчастливилось работать в коллективе отца, и я воочию видела, как его уважают, ценят и любят. Но мой папа был не только неутомимым трудоголиком, но и безграничным романтиком. На день медика или другие праздники с рюкзаком за спиной вместе с такими же врачами-энтузиастами разных национальностей он не раз ходил в горы и вёл записи об историческом прошлом нашего народа. Особенно его интересовали водные источники, для исследования которых он, иногда даже в одиночку, пешком прошагал всю Ингушетию. Это было время, когда он на полном серьезе стал интересоваться бальнеолечением».
Да, действительно, как рассказывают знакомые Бекхана Эсмурзиева, он, несмотря на огромную занятость на работе, придавал огромное значение изучению целебных источников Ингушетии. И надо сказать, что это был не праздный интерес доктора, который считал, что природа нашего края исцелит любого, только надо найти правильный подход и знать, когда и в каких областях применять ту или другую воду. Обычно, когда речь заходила о бальнеолечении в Ингушетии, он говорил: «грешно не использовать то, что дано нам Всевышним».
Бекхан Хамзатович исследовал полезные свойства всех водных источников, которые находились на территории Ингушетии, удивляясь силе этого чуда природы. Вот какую запись сделал он во время одного из туристических походов в горы: «Кто поднимался на перевал между Джейрахским и Таргимским ущельями, не пройдет мимо, не выпив воды из родника. Это принято испокон веков, так как эта вода хорошо освежает организм, снимает усталость и оказывает тонизирующее действие. Не исключаю, что в этой воде могут быть вещества, о целебных свойствах которых науке до сих пор неизвестно».
Б. Эсмурзиев знал историю становления Ачалукских источников и сам приложил немало сил для более углубленного обследования этих лечебных вод с дальнейшим использованием их в медицинских целях. В качестве вспомогательной литературы он пользовался записями Чечено-Ингушской геологической экспедиции 1973 года и другими методическими пособиями, вышедшими в свет в 30-х гг. ХХ века. Бекхан Хамзатович неоднократно ездил в Пятигорск и изучал в архивах города все материалы, связанные с минеральными источниками Ингушетии.
Также он, используя научную точку зрения, составил методику применения воды из Даттыхского источника и два года проводил исследования, в течение которых лечил людей от многих болезней. Доктор внимательно наблюдал за испытуемыми и обнаруживал у многих улучшение мозгового кровообращения, спад гипертонической болезни, снижение артериального давления и т. д. У людей, принимавших целебные ванны в течение 10-15 дней, больше не отекали ноги, а вместо этого они чувствовали лёгкость в организме, и такое состояние у них держалось до пяти лет, а то и больше. Один этот пример говорит о том, что Бекхан Хамзатович очень кропотливо и ответственно подходил к этому делу. Также он собирал лекарственные травы, сушил их в тени, делал разные настойки и с их помощью лечил многие болезни.
«Принимая в среднем один раз в год лечебные ванны из Ачалукских и Даттыхских целебных источников, можно сохранить здоровье, повысить работоспособность», — пишет Б. Эсмурзиев в одной из своих статей, и с научной обоснованностью доказывает достоверность о пользе бальнеологии.
Дело всей жизни
Проработав таким образом два сезона, Бекхан Хамзатович составил свою методику лечения и в конце 90-х гг. обратился в правительство РИ с предложением создать водогрязелечебницу на целебных источниках Ингушетии. Если курортное дело у нас в республике будет поставлено на должный уровень, то затраты на практическое здравоохранение значительно снизятся, за счет снижения заболеваемости и уменьшения случаев обострения хронических заболеваний, — уверял он чиновников. Но предложение это должным образом не было рассмотрено. «Ну, какая бальнеология может быть в Ингушетии?», — вторили ему во всех профильных ведомствах, несмотря на то, что о здешних лечебных водах ходили легенды еще в царской России.
Убедившись в том, что региональный Минздрав также не будет считать его инициативу стоящей, Б. Эсмурзиев стал обращаться ко многим предпринимателям и меценатам с предложением поддержать его идею, которая могла бы окупить себя многократно. Но и здесь его никто не услышал. Наверное, потому что бизнесменам всегда хочется, чтобы их вложения быстро окупались, но если бы к нему прислушались тогда и помогли финансово, то у нас в республике сейчас была бы многопрофильная здравница, куда приезжали бы со всех концов России. Но этому не суждено было случиться.
В отчаянии Бекхан Хамзатович стал писать тематические статьи о богатом водолечебном наследии нашего края, и публиковать их в республиканских СМИ. В частности, в одном из своим материалов он пишет: «В организации оздоровления населения нашей республики большую роль могли бы сыграть богатейшие природные лечебные факторы и, прежде всего, Ачалукские минеральные воды. Также в районе Армхи находится прекрасное климатическое курортное место, которое могло бы принести нашему народу огромную пользу. А что касается ценных лечебных хлоридно-натриевых вод в районе села Даттых и йодо-бромных лечебных вод на одной из нефтяных скважин в районе г. Малгобека, то это можно назвать настоящей природной кладезью».
В своих материалах автор говорит о целесообразности создания водолечебниц у себя на родине, прежде всего, учитывая психологию, нравы и обычаи своего народа. Он приводит массу причин, которые мешают ингушам (особенно женщинам) пользоваться курортным лечением на выезде: в понятии людей старшего поколения, курорт — это место для развлечения, а не для лечения. В ответ на такое заблуждение Эсмурзиев пишет: «Важно понять, что курорт — это та же больница, только там лечат не уколами и капельницами, а природными лечебными средствами. Также надо учитывать, что курортное лечение рекомендуется не только пожилым и больным людям, но и совершенно здоровым гражданам для профилактики желудочно-кишечных, сердечно-сосудистых, нервных и других заболеваний, благодаря которому они смогут сохранить свое здоровье, повысить работоспособность и обрести долголетие. Только боюсь, что мало кто из наших женщин оставит домашние дела, семью и поедет в другую республику на двадцать и более дней для лечения минеральными водами, грязями, климатом и т. д. Есть здесь также и материальная составляющая. Дело в том, что большинство жителей республики просто не имеют финансовой возможности ездить за пределы и получать дорогостоящее санаторно-курортное лечение. Тем более это касается людей пожилого возраста, которым нежелательно менять привычные климатические условия».
Отсюда мы можем делать выводы, что тема бальнеологии была для Б. Эсмурзиева больной, и до конца своей жизни он верил, что рано или поздно в Ингушетии найдутся такие люди, которые сумеют увидеть в бальнеолечении настоящий толк и будут продвигать вопрос строительства у нас специальных здравниц с прогрессивной передовой инновацией. «Я в этом абсолютно уверен», — говорил он.
По военным законам
С марта 1975 года вплоть до начала военных событий в Чечне семья Эсмурзиевых жила в Серноводске. Но когда курорт «Серноводск-Кавказский» разбомбили и закрыли, Б. Эсмурзиев вынужден был искать новое рабочее место, и с этим вопросом обратился к главному врачу Сунженской районной больницы. Тот предложил ему должность главного врача недостроенной больницы в ст. Троицкая. Так как само здание этой больницы числилось в списке долгостроя, Эсмурзиеву на время пришлось поменять профессию и стать строителем: он сам находил рабочих, искал стройматериалы, а позже и штат больницы укомплектовывал сам.
Начавшиеся военные события в Чечне устанавливали свои порядки, и между Серноводском и Сунженским районом Ингушетии также был сооружен блокпост, который не позволял автомобилистам проезжать этот участок. В связи с этим, Бекхану Хамзатовичу приходилось до этого поста приезжать из Серноводска на своей машине, а затем пешком переходил границу и автостопом добирался до места своей работы. А было это зимой. В конечном итоге такие чрезмерные нагрузки дали о себе знать и его организм не выдержал: Бекхан Хамзатович заболел тяжелой пневмонией, но он продолжал работать. Чувство ответственности за работу, за больных было выше, чем забота о себе, и в результате у него отказали ноги и появились первые провалы памяти. После госпитализации в Нальчике, у Эсмурзиева дважды была зафиксирована остановка сердца, после чего его почти полностью парализовало. Затем семья по его же просьбе перевезла его в Сунженскую больницу, где он долго лечился и восстанавливался. И именно здесь немногословный, но сильный духом Бекхан Хамзатович проявил свой твердый характер. Он начинает бороться с болезнью всеми силами, и спустя полтора года сумел вернуться к активной жизни, и, наперекор прогнозам, поднялся на ноги.
«Как сегодня помню, с какой радостью и воодушевлением встречали моего отца все его коллеги и пациенты, когда он всё-таки сумел побороть болезнь и вернулся на работу, — вспоминает Фатима. — Папу любили все, наверное потому что он был бескорыстным человеком, лечил не только лекарствами, но и добрым сердцем и ласковым словом».
Безусловно, Бекхан Эсмурзиев был очень грамотным диагностом, невропатологом и курортологом. Более двадцати лет он проработал в Троицкой больнице, и когда пошло разделение между больницей и тубдиспансером он выбрал второе, оставив пост главного врача, и, как утверждали его пациенты, лечил туберкулез так, что больной больше никогда не возвращался к этому диагнозу. И тому есть много свидетелей.
Корифей из периферии
Говорят, Бекхан Эсмурзиев практически не ошибался в постановке диагноза, порой определяя недуг на интуитивном уровне. «Главное в диагностике — это доверительный диалог с пациентом. Более того, я считаю, что именно откровенный разговор с больным может дать врачу намного больше информации, чем какие-то анализы или обследования», — считал доктор. И каждый раз, когда одним визуальным осмотром ставил точные диагнозы, которые подтверждались после проведения специального обследования в иногородних клиниках, он доказывал правильность своей методики. Поэтому люди, однажды побывавшие у него на приеме, пытались попасть к нему вновь. Это говорило о том, что доверие людей к своему доктору было очень высокое. Бекхан Хамзатович обладал особым даром лечить людей добрым словом, когда лекарства становились бессильны. Заботливый доктор умел вселять веру, а это много значит для больного человека. Он мог допоздна задерживаться на работе, а придя домой, вновь принимал пациентов. В любое время суток сельчане могли обратиться к своему любимому доктору, и он безотказно шел на вызов. Именно таким он представлял свою миссию, посланную свыше.
А если говорить о том, каким он парнем был, то в первую очередь надо сказать, что Бекхан Хамзатович обладал высоким интеллектом и широким кругозором. Наверное, это и помогало ему работать увлечённо и много. Всегда изящно одетый, приятной внешности и обаятельный, он располагал к себе окружающих. Коллеги и пациенты Б. Эсмурзиева говорят, что своим отношением к обязанностям врача, Бекхан Хамзатович создавал светлую ауру в коллективе, где бы и кем бы он ни работал.
В этом человеке гармонично сочетались чувства необыкновенной скромности, глубокой интеллигентности и образованности. И поэтому его по праву называли человеком исключительной честности и бескорыстия. Причем свою врачебную деятельность Бекхан Эсмурзиев всегда совмещал с общественной работой и непрерывно вёл среди молодежи воспитательную работу. Также он неоднократно избирался депутатом Серноводского сельсовета, был делегатом всех съездов Ингушетии, проходивших в последние два десятилетия.
За многолетнюю трудовую деятельность отличник здравоохранения Российской Федерации Б. Х. Эсмурзиев многократно награждался грамотами и медалями за трудовое отличие, но самой главной наградой он считал доверие людей и благодарность пациентов, которым он возвращал смысл жизни.
Преодоление невзгод
Надо сказать, что двухтысячные стали для семьи Эсмурзиевых настоящей черной полосой. Но как потом выяснилось, военные действия в Чеченской Республике, бомбёжки, разрушенный дом в Серноводске и жизнь во дворе больницы ст. Троицкой были только предисловием будущих несчастий нашего героя. Впереди его ожидало тяжёлое ДТП младшего сына Амура, длительное лечение супруги в онкологической клинике и трагическая смерть старшего сына Тимура. Все эти беды и злоключения одним огромным ударом легли на плечи Бекхана Хамзатовича, который и так тяжело выходил из депрессивного состояния.
«Когда младший наш брат стал инвалидом, другой ушел из жизни в самом расцвете сил, а мама была прикована к постели, папа оставался для нас единственной отдушиной, — рассказывает Фатима. — Дело в том, что когда Амур попал в аварию и ему ампутировали ногу и он чуть было не лишился руки, мы долго скрывали это несчастье от мамы, так как она плохо себя чувствовала. Но получилось так, что ей каким-то образом стало известно об этой трагедии. В результате мама лишилась рассудка, не могла самостоятельно заботиться о себе и 12 лет пролежала в постели с тяжелой формой болезни Альцгеймера. Она никого не узнавала из домочадцев, и, конечно, за ней необходим был круглосуточный уход. Это была огромная трагедия для нас, особенно для отца, у которого с мамой всю жизнь были очень теплые отношения. Он дорожил нашей мамой, считался с ней и относился к ней с большим уважением и любовью».
Пять лет назад жены Бекхана Хамзатовича не стало. После ее смерти он отказывался рассматривать старые фотографии, где они оба были молодые и красивые. Дети видели, как тяжело ему даётся эта потеря, но ничем не могли помочь. Просто были рядом. И поддерживали.
Ещё когда жена Бекхана Хамзатовича была жива, страшным ударом стала для семьи Эсмурзиевых внезапная смерть старшего сына Тимура, который работал врачом-рентгенологом в тубдиспансере ИРКБ. 27 февраля 2012 года в возрасте 43 лет он ушел из жизни, оставив своих больных родителей без своего любимого первенца и осиротив троих своих детей.
Семья и дом — понятия неразделимые
В дружной семье Бекхана Эсмурзиева и Яхи Саиповны было шестеро детей: два мальчика и четыре девочки. Трое из них: Тимур, Фатима и Мадина стали медиками. Младший сын Амур живет сейчас в Троицкой и заботится о сестре Фаризе, страдающей болезнью Дауна. А Лита закончила экономический факультет и воспитывает 6 детей. Бекхан Хамзатович был строгим отцом и хорошим семьянином, который не допускал фамильярности и развязности в семье. В то же время он был очень мягким, добродушным и мудрым наставником для своих детей.
Будучи на заслуженном отдыхе, Бекхан Хамзатович скромно жил в окружении своей большой семьи. Он активно пользовался своей библиотекой, которая состояла из старых раритетных книг. Ведь ему уже не надо было спешить на работу, лечить больных, но зато у него была возможность побольше читать, писать, размышлять и проводить время с детьми и внуками. Вместе с ними он также любил выбираться на природу, подолгу засиживался у горных ручейков, слушал шум дождя и пение птиц.
«Последние восемь лет жизни папа был на гемодиализе, но он сам корректировал свое лечение так, что мы о многих его болячках и не знали, — делится с нами Фатима. — Чтобы не думать о плохом, папа писал письма своим друзьям-единомышленникам, выпускал брошюры о водных источниках Ингушетии, издавал сборники статей».
3 сентября 2026 года Бекхана Эсмурзиева не стало. После его ухода из жизни их дом опустел до неузнаваемости. Тем не менее в каждом уголке дети видят следы своего папы и с благодарностью вспоминают дни и годы, проведенные вместе.
Послесловие
Хороший врач — это человек, который не просто лечит тело, но и помогает справиться с тревогой и страхом, вселяя уверенность в выздоровление.
Не зря же ведь великий Чехов говорил: «Профессия врача — подвиг, она требует самоотверженности, чистоты души и чистоты помыслов».
Когда читаешь эти строки великого мыслителя, невольно перед глазами встает образ Бекхана Эсмурзиева, оставившего за собой яркий след хорошего врача и доброго человека с сильным характером.
Согласитесь, прожить такую светлую и насыщенную жизнь, какую прожил наш герой, удается не каждому. И в этом есть повод для гордости.