Кели — родина богатырей

Рассказ о силе и благородстве Инала Колоева

0
Автор Тимур Агиров

Инала Колоева, громадного и сильного, помнят и сегодня многие люди. Помнят в селах Пригородного района и станицах Ассиновская, Орджоникидзевская и др.

Это был человек слова и силач от природы. «Лом дар из (это был лев)», — вспоминал Юсуп Колоев. Он не кичился своею силой и старался не применять её, зная, что результат будет самым неожиданным для человеческого понимания.

Родился Инал в семье Колоева Дошлака в 1870 году. Мать Инала была родом из селения Эгикал. В 80-х годах ХIХ века переселились они из горного селения Кели на равнину. Сменили ряд сёл — Цорой-юрт, Чемульга, Барт-бос, Галгай-юрт и другие, где могли бы обосноваться.

Ему рано пришлось повзрослеть. Впрочем, таковы были условия жизни того времени. Из детства Иналу врезалась в память смерть брата Алсбика, который погиб из-за нанесённой ему в схватке раны. Умирая, тот влепил пощёчину маленькому Иналу со словами: «Не забудь меня». Расправа с супостатом легла тяжёлым бременем на хрупкие плечи отрока. Инал перестал играть, повзрослел и выполнил наказ.

Он рос трудолюбивым. Ему всё давалось без усилий и лени. Был землепашцем и хорошим семьянином, физически сильным и духовно свободным. «Если он садился есть, то мог годовалого барашка съесть, если ел чапильгаш, то мог запить топлёным маслом, мог съесть несколько килограммов свежих помидоров», — вспоминают потомки шутливо. Не любая лошадь выдерживала его вес. Ударом руки по крупу лошади он мог подмять животное. Ему ничего не стоило поднимать огромные брёвна, словно палки.

Так сложилось, что Инал вместе с Ини стоял у истоков создания селения Чемульга (1900 г.). Первоначально село называлось Ини-юрт. Ини Аматханов был зятем Колоевых. Он и обратился к Иналу Колоеву (брату своей жены) с предложением создать село. У каждого из них — Ини и Инала — за плечами к тому времени была масса приключений и историй. Ини был известен своим мужеством и зоркостью, Инал был известен неимоверной силой и храбростью. Их в народе знали, с ними считались.

Инал был силён от природы. «Как-то после дождей на выезде из Ангушта застряла машина, и без дополнительной техники её трудно было вытащить. Тут подоспел Инал, который приподнял машину сначала с одной, затем с другой стороны, переставил на безопасное место и, пожелав доброго пути, ушёл своей дорогой», — вспоминает из рассказов о нем М-Т. Барахоев.

Создавалось впечатление, что он и сам не знал предела своим физическим возможностям. Именитым чемпионам-тяжеловесам такая сила и не снилась, считали современники. Инал был крупным человеком, настолько, что в его сапоге умещался двухлетний малыш, которого во время пахоты ставили в сапог, чтобы не шалил.

Рассказывают, как-то в Чемульге, проходя мимо его двора, два человека спросили у него чей-то адрес, на что Инал указал им направление, показав дорогу рукой, в которой он, как указку, держал ствол дерева, удержать который было под силу разве что двум мужчинам.

Своего сына Махмуда Инал с раннего детства приучал к выносливости и силе. В 3-4 года он одной рукой брал его руку, подбрасывал на коня и отправлялся на пахоту. А малыш, сидя на коне, думал: «Упаду — прибьёт, покажу слабость — не простит». И, держась за гриву, учился сидеть на коне. Инал мог отправить сына одного в лес за дровами в детском возрасте, и даже мысли о младенческой трусости не допускал.

Как-то отправился Инал в гости к братьям Колоевым в с. Плиево и в разговоре услышал о коне, которого на протяжении ряда лет сельчане не могут вывести из железной клетки: «Этого коня невозможно обуздать».

«Это же всего лишь конь», — посмеялся Инал над их проблемой. Поспорили. Подошёл Инал к большой железной клетке. Видит, конь поднимается на дыбы и грозится копытами. Он открыл настежь дверь, одной рукой придавил коня к земле и накинул уздечку. «Выгоняйте табун. Пойдём на водопой», — сказал Инал хозяевам, и сам пошёл рядом с конём. Напоил водой и, видя, что конь опять срывается, с размаху ударил кулаком по крупу коня так, что тот притих. С того дня конь стал смиренным, а в селе ещё долго не могли в это поверить.

Об Инале Колоеве рассказывали разные истории, бывали и смешные приключения. Как-то из Галгай-юрта Инал пешком направился в Чемульгу. Высокого телосложения, в длинном чёрном плаще, проходя через лес, он иногда бежал лёгким бегом, временами напевая зикр (молитву). В сумерках своим грозным видом и гулким голосом он испугал лесоруба из селения Галашки внезапным появлением. Потерявшего сознание человека Инал привёл в чувство, потерев лицо холодной водой, попросил прощения и, уходя, сказал шутливо: «Ва, Дала д1авакхарг, шалт сена лела ю 1а?» (Пусть Аллах тебя приберёт, зачем же ты носишь кинжал?).

Инал мог заступиться за слабого, нуждающегося во внимании человека. Как-то соседка попросила его зайти к должнику и попросить вернуть долг, что он и сделал. Но тот, довольно состоятельный человек, отрезал: «А на каком основании ты пришёл ко мне во двор и напоминаешь мне о долге? Если б не у меня во дворе, я бы плохо обошёлся с тобой».

Спустя некоторое время Инал увидел его в дороге, подошёл к нему, огромной рукой схватил за грудки и, высоко оторвав от земли, сказал: «И что ты можешь сделать мне? Посмотри на солнце, оно ещё высоко. Если до заката солнца ты не вернёшь долг той женщине, я уж точно сведу с тобой счёты». Тот посинел от злости, но в тот же день вернул долг.

Наряду с силой и храбростью, Инал был коммуникабельным и общительным человеком, щедрым и гостеприимным. Его дом был открыт для гостей. Как-то возвращаясь из Чечни, жители с. Наьсаре заехали в село Чемульгу. Спросив, кто бы их принял на ночлег, они пришли к дому Инала. На убедительные просьбы ничего не предпринимать для их угощения, Инал шутливо положил на стол полмешка табака, который только привёз, и сказал: «Зато курить будем до утра», и вышел во двор. В его хозяйстве был единственный двухлетний телёнок, которого жене подарили родные. Он тут же зарезал его и щедро угостил людей. Гости были растеряны. «Ингушский этикет превыше всего», — только и ответил Инал.

Прощаясь, достал один из гостей 25 рублей (а это были хорошие деньги в то время), дал маленькому Махмудику и сказал: «Дай Аллах нам встретиться в моём доме хотя бы раз до моей смерти!»

Спустя годы, по молодости оказался Махмуд в с. Наьсаре. Его приняли с радостью, пригласили людей и устроили для него веселье — ловзар, на котором молодёжь веселилась до утра.

Ничего не стоило Иналу одному зарезать быка, разделать тушу, выполнить любую тяжёлую работу. Косил, как играл. Он просто выполнял трудоёмкие работы. Стал как-то строить дом в селении Галгай-юрт. Брёвна для строительства дома возил из леса. Увидев, опричник догнал его и говорит: «Я тебя очень прошу, Инал, не вози брёвна на арбе, иначе власть заметит». «А на руках можно?» — спросил силач. «Конечно», — обрадовался тот. Но, увидев, что на руках Инал несёт в два раза больше, тот снова взмолился: «Я тебя прошу, лучше вози на арбе».

Как-то в 60-х годах ХХ века пожилой житель станицы Ассиновской рассказал Магомеду (сыну Инала) о том, при каких обстоятельствах он узнал его отца. «Если перенесёшь жеребца на пять метров, мы его тебе подарим», — сказали как-то Иналу в Ассиновской. Жеребец был хорошей породы. Присел Инал на колени, взял на плечи жеребца и прошёл с ним на плечах десять шагов. Засуетились те — лошадь-то колхозная. «Ладно вам, колхозной распоряжаться», — сказал Инал, понимая, что те были уверены в его проигрыше.

Мне как-то рассказывали, что Идрис Базоркин, собирая этнографические материалы для своей будущей книги, был наслышан об Инале Колоеве. Сегодня в романе «Из тьмы веков» мы видим главного Калоя, поднимающего жеребца на своих плечах. Писатель, как известно, собирал жизненные ситуации.

Инал был внимательным и чутким к людям. В Казахстане (в депортации) он делился последним куском хлеба. «Поздней ночью, в холодную морозную ночь постучали в дверь. Мы проснулись, — вспоминал Ахмед. — На пороге стоял старший брат Махмуд с мешком зерна на плечах. Он прошёл 12 км пути с этой ношей. На ногах была облезлая обувь (нахьара маьчаш), вместо подошвы — промерзший слой из ковыля (къадж). «Что это у тебя?» — спросил Инал. «Я принёс зерно, — ответил Махмуд. — До утра должен вернуться обратно». Отец обратился к матери: «Принеси большую чашу», стал делить зерно и велел сыну отнести людям, которые жили чуть ли не в километрах пути друг от друга. Мать взмолилась и в слезах, упав к ногам Инала, стала просить разрешить сыну хотя бы войти в дом, согреть ноги. Но Инал не реагировал, а 25-летний Махмуд выполнил указание отца. «Я мусульманин. Рядом голодают люди. Для них каждая минута дорога», — только и ответил Инал.

Он мог последнее отдать, но спасти человека. Как-то в Сындыктаве он обратил внимание, что у соседей-чеченцев долгое время никто не выходит и не заходит в дом. Зашёл он и видит — лежит весь исхудавший больной хозяин дома, и никого рядом. Взял его Инал в охапку и принёс к себе в дом. Лечил, кормил из ложки, ухаживал за ним, пока тот не выздоровел. Спустя годы, уже на Кавказе, тот чеченец нашёл сыновей Инала и рассказал о том, как их отец спас его от неминуемой смерти.

Беда испытывает людей. Одних на мужество, других на человечность. Инал Дошлокиевич Колоев сохранял в себе и то, и другое.

Погиб Инал в тюрьме в Акмолинской области, куда попал из-за зерна, которое нёс для людей в сапогах. Он и в тюрьме был известен своей силой и мужеством. Умер, как и жил, с честью, оставив достойное потомство.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости