По образованию Беслан Дарбазанов — врач-стоматолог, ортопед-хирург. Он преподает стоматологию в колледже, несколько лет назад начал заниматься кожевенным делом, а сегодня все больше времени проводит в мастерской. Его рабочий день пока по-прежнему связан с преподаванием, но практическую стоматологию он приостановил: хочет сосредоточиться на новом направлении и развивать отдельный бренд кожаных аксессуаров.
При этом сам Беслан не воспринимает свой путь как резкую смену профессии. Для него стоматология и работа с кожей оказались связаны гораздо сильнее, чем может показаться со стороны.
Началось с подарка
С кожей Беслан познакомился не после специального обучения и не потому, что с детства мечтал стать ремесленником. Все началось с вполне бытовой ситуации, когда он встал перед вопросом, что подарить супруге.
«У жены скоро намечался очередной день рождения. Я думал, что же ей такое интересное подарить. И в один из вечеров, просто листая видеохостинг, совершенно случайно наткнулся на мастера, который шил сумку из кожи», — вспоминает Беслан.
Видео оказалось настолько подробным, что он решил повторить увиденное. Нашел, где купить кожу, иглы и нитки, немного изменил размеры будущей сумки, добавил клапан. В результате вместо обычного эксперимента получился портфельчик.
Реакция домашних стала для него дополнительным стимулом продолжать.
«Очень сильно был сам впечатлён тем, что получилось такое изделие. Все домашние были в восторге и удивлены, что из куска кожи можно получить такое изделие. Это тогда меня очень сильно творчески зарядило».
После этого Беслан около полутора лет самостоятельно изучал кожевенное дело по материалам, которые находил в интернете. Смотрел видео мастеров, состоял в тематических группах в «ВКонтакте», разбирался в инструментах, материалах и технике. Постепенно информации стало недостаточно: Беслан понял, что дальше развиваться только по открытым материалам ему уже сложно.
Тогда он прошел онлайн-обучение у английского мастера Филипа Джури, которое продолжалось около полугода. Позже дополнительно изучал конструирование у российского мастера — хотел лучше понимать, как устроено изделие изнутри, с чего начинается конструкция и каким образом детали соединяются между собой.
После обучения изменилось не только качество его работы. Появилось собственное представление о том, каким должно быть изделие.
С тех пор прошло уже семь лет. За это время первоначальное любопытство превратилось в серьезное занятие, на которое Беслан теперь старается выделять как можно больше времени.
Материал, который нельзя заменить
Со временем изменилось и его отношение к самому материалу. Сейчас Беслан уже хорошо понимает, какая кожа подходит для конкретного изделия, как она поведет себя в работе и что с ней произойдет спустя годы.
Особое место в его работе занимает кожа растительного дубления. В ней он ценит не только внешний вид, но и то, как она меняется в процессе использования.
«Эта кожа при обработке насыщается натуральными дубильными компонентами. Изделие из такой кожи хуже всего выглядит, когда его только изготовили. И уже в процессе носки оно царапается, загорает под солнцем и тем самым приобретает свой индивидуальный характер, свой винтажный живой вид».
При этом есть материалы, с которыми мастер предпочитает не работать. Причина для него не в сложности обработки, а в самом подходе к созданию вещи.
«Не работаю с кожей, которая покрыта защитными плёнками. Для меня такая кожа выглядит искусственной, неживой, пластмассовой. Хотя в носке изделия из такой кожи служат гораздо дольше. Их практически невозможно поцарапать».
Для Беслана имеет значение не только кожа. Он внимательно относится к каждой детали — от подкладочных материалов до фурнитуры и нити. Дешевое сырье, считает он, просто не сочетается с тем количеством ручного труда, которое вкладывается в изделие.
«С некачественным сырьём мне даже неинтересно работать. Тем более, когда мы говорим о стопроцентной ручной работе. Зачем вкладывать свой труд, время и интерес в некачественный материал? Я не вижу в этом вообще никакого смысла».
Каждый стежок вручную
В своей работе Беслан делает ставку именно на полностью ручную работу. Здесь Беслан отдельно разделяет понятия «ручная работа» и «стопроцентная ручная работа»: кожу можно раскроить и подготовить вручную, а затем прошить на машине. В его мастерской другой принцип.
Основная техника соединения деталей — седельный шов. Для него используют вощеную натуральную нить и две иглы, которые проходят через одно отверстие навстречу друг другу. Такой способ требует времени и аккуратности, но дает высокую прочность соединения.
Есть у этой техники и другая сторона, важная лично для Беслана. Работа с каждым стежком требует сосредоточенности, и мастер использует это время для того, чтобы побыть наедине с собой.
«Ещё один плюс ручной прошивки — для меня лично это своеобразная методика, своеобразная медитация, которая меня внутри успокаивает. То есть при прошивке ты можешь остаться один на один со своими мыслями. Я часто просто разговариваю со Всевышним, делюсь с ним какими-то идеями, мыслями или прошу помощи».
При этом ручной труд для него не означает работу по одному и тому же шаблону. Напротив, чем больше опыта он получает, тем внимательнее относится к конструкции.
Один из примеров — портфель с каракулем. При его создании мастера долго решали, как сделать внутренний карман, чтобы он не нарушал конструкцию и внешний вид изделия. В итоге придумали цельный узел, который переходит в боковые клинчики. Позже эту конструкцию показали специалисту-конструктору Ирине Цыгановой из Санкт-Петербурга, которая работает еще со времен СССР. По словам Беслана, она отметила, что раньше не встречала такого узла.
На изготовление такого портфеля уходит около полутора недель. Для мастера это нормальный темп. Он не стремится ускорять процесс любой ценой.
«Это не потоковое и не фабричное производство, мы не штампуем изделия. Мы уделяем на каждом этапе внимание каждому процессу».
Стоматология остается частью этого пути
До того как в жизни Беслана появилась мастерская, важнейшим профессиональным навыком была работа руками. Стоматологией он занимается с 2009 года, после окончания вуза. И именно она, по его словам, научила его серьезно относиться к качеству результата.
В детстве он тоже любил рисовать, хотя особых художественных успехов за собой не признает.
«В детстве я был обычным ребёнком, просто любил рисовать, получалось так себе, но мне нравился сам процесс. Серьёзно подходить к процессу и стараться его качественно завершить на сто процентов научила стоматология».
В двух профессиях он видит сходство именно в отношении к работе: результат постоянно можно улучшать, а навык не бывает окончательно завершенным.
«Я думаю, что общее между этими ремёслами, то, что работа ведётся руками и на каждом этапе работы, будь это с кожей или при обточке зуба, ты стараешься улучшить свой результат и повысить уровень».
Есть и принципиальная разница. В стоматологии работа распределяется между врачом и зубным техником. В кожевенном деле весь путь изделия остается в руках одного мастера.
При этом преподавательская работа постепенно дает Беслану возможность передавать другим не только профессиональные знания по стоматологии. Опыт проведения занятий пригодился и тогда, когда он начал знакомить с кожевенным ремеслом тех, кому раньше не приходилось с ним сталкиваться.
Мастер-классы с его участием проходили в реабилитационном центре «Шанс», школах и колледжах. Для таких занятий выбирают простые изделия и несложные техники, чтобы участники могли пройти весь путь от подготовки материала до готовой вещи своими руками.
Со временем Беслан хочет развивать и это направление — обучать работе с кожей и проводить больше занятий для тех, кто только знакомится с ремеслом.
Когда мастерской становится мало
Сегодня график Беслана выглядит так: утром — студенты, после обеда — работа с брендом. Практическую стоматологию он пока приостановил, поскольку хочет больше времени уделять мастерской.
Похоже, вопрос о том, кем он себя ощущает, для него уже не такой сложный, как мог бы быть несколько лет назад.
«Сам не знаю, кем я себя внутри больше осознаю: стоматолог или кожевник. Когда ложишься спать, в мыслях разные идеи по коже, чтоб не забыть, берёшь блокнот, быстро всё зарисовываешь, что-то чертишь, записываешь размеры или фурнитуру пририсовываешь».
Именно эти ночные эскизы, по его словам, многое расставили по местам.
«Потом утром встаёшь и думаешь: быстрее бы добраться до мастерской. Для меня ответ на вопрос «кто я?» очевиден. Сегодня я осознаю себя, наверное, больше кожевником, нежели стоматологом».
От стоматологии он при этом отказываться полностью не собирается. Считает, что именно эта профессия дала ему развитую мелкую моторику и привычку работать с инструментами точно.
«Конечно, я не отошёл от стоматологии полностью, но на данном этапе жизни хочу посвятить себя именно работе с кожей».
У ремесла нет конечной точки
У Беслана уже есть собственные идеи, которые пока существуют только на бумаге. Одна из них — дорожная сумка. Эскизу несколько лет, но окончательный вариант мастер до сих пор не утвердил.
«Вот уже пару лет думаю сшить это изделие, но каждый раз на эскизе мне что-то не нравится: или размер не тот, или линия не та, или способ открывания сумки не тот. В общем, периодически я подхожу к эскизу, смотрю на него, что-то переделываю или перерисовываю».
Он не считает это признаком того, что идея неудачная. Просто пока не пришло время воплотить ее именно в том виде, который его устроит.
Такой подход вообще характерен для его отношения к ремеслу. Беслан не ставит перед собой точку, после которой можно будет сказать, что теперь он мастер и дальше учиться уже некуда.
«В момент, когда мастер с полной уверенностью скажет, что теперь он мастер, это будет началом конца его профессионального роста. Невозможно достичь совершенства в этом ремесле. Наверное, как и в других ремёслах: всегда можно улучшить изделие. В этом и есть прелесть данного ремесла».
Для него работа с кожей — постоянный поиск более точного решения. Иногда желание быстрее увидеть результат помогает двигаться вперед, а иногда, наоборот, мешает.
«Думаю, что в любопытстве, когда хочется быстрее собрать и посмотреть, что же получилось, есть и минус, так как спешка может повлиять на качество изделия. Ну, с опытом я в большей степени научился это уже контролировать».
Вещи, которые остаются надолго
Сейчас вместе с DUVHAR Беслан развивает отдельный бренд DUVHAR. leather. В первой линейке — нагрудные сумочки, портфели, клатчи, кошельки и ремни. В дальнейшем планируют женские аксессуары. Для работы используют итальянское и французское сырье, в том числе кожу крупного рогатого скота и козью кожу для подкладки. В линейке предусмотрена и экзотическая кожа, включая аллигатора.
Первое изделие бренда — нагрудная сумочка «Династия» из кожи full-grain растительного дубления. В конструкции использованы козья кожа для подкладки, качественная фурнитура и вставка из каракуля, которая отсылает к кавказской культуре.
Беслан говорит о вещах прежде всего с точки зрения их дальнейшей жизни у владельца. Важно, чтобы изделие не оказалось вещью на один сезон.
«Мы уверены, что наши изделия прослужат не только нашим заказчикам, но и их внукам. И поэтому мы даём такую гарантию. И если при носке что-то вдруг повредится, мы это легко починим, потому что мы шьём и делаем вещи, которые умеем чинить».
В этом отношении ручная работа для него связана не только с техникой. Если изделие со временем требует ремонта, мастер должен понимать, как его восстановить.
Беслан также состоит в Ассоциации ремесленников Ингушетии под руководством Адама Галаева. В сообществе он особенно ценит людей, с которыми познакомился благодаря ремеслу.
«В обществе очень много интересных и творческих людей, с которыми, на самом деле, я рад быть знаком. Так как главный ресурс — это человек».
Сейчас его собственный путь в этом сообществе продолжается уже не как случайное увлечение, а как осознанное профессиональное направление. Практическую стоматологию он временно оставил, мастерскую поставил в центр своего нынешнего графика, а DUVHAR. leather только начинает свой путь.
При этом самого Беслана устраивает именно отсутствие окончательной точки. Пока остаются новые конструкции, непридуманные сумки, разные виды кожи и возможность сделать следующую вещь точнее предыдущей, работа продолжается.
«Это путь без конечной точки и без итогового какого-то результата».