28 августа наша страна отмечала День военного медика. Он учреждён в 1980 году решением Совета Министров СССР. Его история связана с созданием в 1805 году императором Александром I Медицинской экспедиции — центрального органа управления военно-медицинским делом в Российской империи. В День военного врача особенно остро вспоминаются люди, чья профессия — это тихий подвиг, совершаемый не ради славы, а ради жизни. Среди них — наш ингушский военный доктор Гилани Ужахов, жизнь которого не просто медицинская практика, а служение, продиктованное горским кодексом чести и верностью присяге.
Наш «ингушский военный доктор» — так его называли в народе, и это звание звучало как знак высшего уважения и молчаливого доверия к его профессионализму, хотя военной медицинской службе он отдал не более пяти лет, а весь остальной жизненный путь Гилани Ужахов посвятил служению людям в родной Ингушетии. Для него не существовало чужих бед: каждое обращение за помощью становилось делом чести, а каждое слово поддержки — лекарством, которое он умел подбирать точнее, чем иные рецепты.
Он не искал славы, не стремился к высоким должностям — его богатством были благодарные глаза пациентов, ставших друзьями, и память стариков, которые говорили о нём: «Этот человек — совесть нашего народа». Он ушёл из жизни в 2019 году, но в памяти людей навсегда остался тем самым врачом, который умел лечить не только тело, но и саму жизнь — терпеливо, мудро и с любовью, достойной его народа.
Гилани Ужахов родом из селения Чермен (Базоркино) Пригородного района, где и поныне проживают его родные, удивительно честные, необычайно скромные и добросердечные потомки семьи Магомеда Ужахова. Несмотря на тяжёлые времена и трудности их дом всегда был открыт для гостей, где бережно хранили и с почтением почитали собственные традиции и обычаи. Гилани Магомедович, будучи старшим среди пяти братьев, рос вместе с ними благородным, воспитанным и дисциплинированным ребёнком. Знания им всем на удивление давались легко, они были способными учениками, и их часто приводили в пример остальным учащимся. Все братья успешно завершили обучение в высших учебных заведениях и заняли в обществе своё достойное место. Гилани стал врачом и обрел широкую известность далеко за пределами республики. Второй сын — Дауд выбрал военную карьеру: после завершения обучения в Севастопольском военно-морском училище служил на Северном флоте, позже работал в Орджоникидзевском военном училище, а последние годы в структурах МВД Ингушетии и в Горском кадетском корпусе. Остальные братья посвятили себя сельскому хозяйству.
А родился Гилани Ужахов в 1948 году в депортации, в Казахстане, куда ингушский народ был сослан в годы репрессивной сталинской политики. В январе 1957 года, когда вышел Указ о восстановлении ЧИАССР и сняты ограничения со спецпереселенцев, семья Ужаховых, не раздумывая, ринулась домой, на Кавказ. Однако состав, везущий первых ингушей на родину, развернули прямо на станции Беслан, словно насмехаясь над их надеждами.
Испытания судьбой: первый самостоятельный шаг
В том вагоне вот уже третьи сутки с высокой температурой лежал девятилетний Гилани Ужахов. Как оказалось, его сразила оспа, и он, как никто другой ждал наконец-то пристани, когда можно будет отлежаться на мягкой домашней постели, поесть домашней еды, и в целом получить уют. Когда он понял, что их состав развернули обратно, и им предстоит обратный долгий путь, мальчик не выдержал и соскочил с вагона в самый последний момент.
Он бежал, не оглядываясь. Босые ноги тонули в ледяной жиже, разъезжались на скользкой земле, дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, которые он лишь сейчас позволил себе показать, когда никто его не мог увидеть. Он бежал, искал покоя своему измученному и утомленному болезнью телу и душе. Да, он слышал, как мать зовёт его, как её голос срывается и тонет в шуме его же дыхания. Его маленькая фигурка растворялась в пелене проливного дождя, сливаясь с серым небом и мокрой землёй. И только когда крики стихли, когда позади не осталось никого, он остановился. Оглянулся. Вдалеке промелькнул последний вагон уходящего поезда. Маленькое тело дрожало от холода и болезни, но внутри горело что-то сильнее любого огня — упрямое, детское, отчаянное желание дойти до тёплого дома. Гилани остался посреди чужой, холодной земли. Дождь стекал по его щекам, смешиваясь с горькими слезами. Но в груди, сквозь боль и страх, пробивался странный, ещё не осознанный им свет — чувство свободы. Так он сделал свой первый взрослый выбор. И этот выбор, каким бы страшным и одиноким ни был, стал началом его собственного пути. В этот миг он понял: дороги назад больше нет. Перед ним — неизвестность; позади — всё, что он знал. Этот побег стал его первым самостоятельным шагом в жизни, определившим всю дальнейшую судьбу человека, который позже научится спасать других.
И доброе сердце спасло его маленькую жизнь
Съёжившегося в углу мальчика заметила пожилая женщина — бабушка Хабиба. Сердце её дрогнуло: она сразу поняла, что этот продрогший ребёнок из репрессированных. Она жила недалеко от станции, и в городе уже пронёсся слух, что вагон с возвращающимися ингушами развернули. Не задавая лишних вопросов, она взяла мальчика за маленькую, холодную, испачканную в грязи руку и, боясь чужих глаз, быстрыми шагами пошла домой. Дома она накормила его жареной картошкой. Этот вкус — хрустящей корочки, масла и тепла, которое ему подарила совершенно чужая женщина, Гилани Магомедович не забывал до конца своих дней. Отмытый, отогретый, приласканный, он впервые за долгое время почувствовал, что такое забота. На счастье, мальчик говорил на русском языке и смог дать бабушке о себе точные сведения — имя, семью, село, откуда он родом и т. д. Хабиба слушала его молча, кивала головой, зная, что будет делать дальше. А пока она строго-настрого запретила ему выходить из дома, разговаривать с посторонними, а уж тем более говорить кому-либо, что он ингуш. Соседям и родственникам сказала лишь, что это сын её давней подруги, оставшийся на время без родителей. Так маленький Гилани стал на время тихим мальчиком, прячущимся за стенами чужого дома.
А через полгода в село Чермен (Базоркино) стали массово возвращаться ингуши. Хабиба сумела с ними связаться, узнала, что на родину вернулись родственники мальчика по матери — Богатырёвы. Она сама привезла к ним ребёнка и передала его родным людям. А вскоре в село возвратились и родители Гилани, встреча с которыми стала для Гелани Ужахова днём второго рождения. Ну а бабушка Хабиба до конца жизни оставалась желанным гостем и в доме Богатырёвых, и в доме Ужаховых. Её всегда встречали с почётом, как родную, и каждый раз, когда она приходила, на столе появлялась та самая жареная картошка — как память о дне, когда её доброе сердце спасло маленькую жизнь.
На пути к успеху: студент медицинского вуза
Гилани Магомедович с ранних лет зарекомендовал себя как человек исключительной честности, дисциплинированности и благородства, отличающийся мудростью и добротой. Именно такими его видели все, кто был знаком с ним с детства: родственники, одноклассники и соседи. По завершении обучения в восьмилетней школе юноша пошёл в вечернюю школу, а днем трудился в колхозе, где за короткий срок проявил себя как передовик сельского труда. Вечером он часто оставался в классе один, поскольку сверстники предпочитали уходить на танцы, а педагоги с пониманием относились к его жажде знаний и проводили с ним даже дополнительные занятия.
Окончив школу с отличием, Гилани Магомедович успешно сдал вступительные испытания в Северо-Осетинский медицинский институт. Однако по неясным причинам его документы так и не приняли. Не желая мириться с несправедливостью, настойчивый абитуриент отправился в Москву, чтобы отстоять свои права. На дорогу денег не было, небольшую сумму ему дал дядя, и чтобы как-то растянуть их, юноша питался сухарями и ночевал на вокзале. Прибыв в столицу, он добился аудиенции у высших должностных лиц страны — председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина, первого заместителя председателя К. Т. Мазурова и депутата Верховного Совета СССР В. Терешковой. Получив их поддержку, Гилани Ужахов вернулся домой. Однако время шло, а обещанного приглашения в институт так и не последовало. Потеряв надежду на поступление, Гилани Ужахов добровольно пошёл служить в армию. После демобилизации он устроился работать на завод «Топаз» во Владикавказе (тогда — Орджоникидзе), где вновь быстро доказал свою эффективность и стал передовиком производства.
В 1972 году он стал студентом медицинского училища, однако, проучившись там всего год, вновь предпринял попытку поступить в тот же самый медицинский институт. На этот раз ему сопутствовал успех. Завершив четыре курса с отличными оценками, он перевёлся в Саратовский медицинский институт на военно-медицинский факультет. По окончанию обучения в вузе — ординатуру и аспирантуру он осваивал в Ленинградской военной академии. После завершения обучения его распределили в Прибалтийский военный округ, где он столкнулся с реальной военной медициной. Работа требовала не только знаний, но и мгновенных решений. Молодой доктор быстро завоевал уважение сослуживцев своей методичностью и спокойствием в самых напряжённых ситуациях. Он не стремился к громкой славе, но его грамотный подход к лечению больных за короткий срок был не раз отмечен командованием. Вскоре его внимание привлекла хорошая возможность сочетать практику с исследованиями. Он подал рапорт о переводе в Московский военный округ, где имелись серьёзные исследовательские базы. Эта работа требовала строгой дисциплины и секретности, что вполне соответствовало его характеру. Но так случилось, что после нескольких лет интенсивной деятельности он вернулся на родину, имея солидный послужной список благодарностей. Но он предпочитал не говорить о своих заслугах, считая, что настоящий врач измеряется не наградами, а призванием.
Доктор от Бога
В 1984 году в звании капитана медицинской службы Гилани возвращается в родную республику, навсегда связав свою судьбу с ингушской землей. С этого момента и до 2009 года его профессиональный путь неразрывно связан с Сунженской районной больницей, где он посвятил себя служению людям. Для маленькой Ингушетии, испытывавшей острую нехватку квалифицированных кадров в конце 80-х годов, появление врача такого уровня стало настоящим подарком судьбы. Слух о том, что в станице Слепцовской (ныне г. Сунжа) принимает пациентов военный врач-отоларинголог, специалист экстра-класса, молниеносно разлетелся по всей республике. О нём писали ведущие республиканские газеты, его имя знали в каждом ингушском доме, а к нему на приём стремились попасть не только местные жители, но и пациенты из соседних регионов.
Особую известность врачу принесла публикация в газете «Знамя труда» от 18 февраля 1986 года. Автор очерка Л. Чабаев, назвавший Гилани «Доктором от Бога», привёл впечатляющие цифры и факты, которые ярко характеризуют его самоотверженный труд: «Сегодня к доктору в день обращаются более 60 больных. Часть из них приходят с заболеваниями, выходящими далеко за рамки его узкой специализации. Однако, будучи универсальным специалистом с энциклопедическими знаниями, он никого не оставляет без внимания, каждому старается помочь словом и делом. За полтора года его работы в больнице проведено около 500 различных операций, многие из которых были сопряжены с большим риском и требовали от хирурга не только филигранной техники, но и невероятной смелости. Например, он взялся за сложнейшую операцию по удалению опухоли носа, от которой отказались именитые коллеги, и тем самым вернул к полноценной жизни Фёдора Гайворонского. А известному цветоводу С. Дутовой подарил радость обоняния, которой она была лишена на протяжении долгих 18 лет». Эти строки, полные благодарности и уважения, стали лишь малой частью той народной славы, которая по праву принадлежит этому скромному труженику медицины, чьи руки спасали жизни и возвращали здоровье сотням людей.
Отзывы коллег и благодарных пациентов
В памяти коллег, друзей и многочисленных пациентов Гилани Магомедович остался не просто высококлассным специалистом — его называли врачом, посланным свыше. Он неизменно следовал собственным жизненным принципам: бескорыстно творить добро и не ждать благодарности, ведь каждый его шаг был освящён верой и желанием помочь ближнему.
«В нём сочетались не только профессиональный талант, но и глубочайшее человеколюбие, истинное благородство души, — делилась с журналистами своими воспоминаниями Люба Ахильгова, проработавшая бок о бок с доктором более двух десятилетий. — Он был предан своему делу до самозабвения. Ни единого опоздания, ни одного пропуска за всю его практику. Бывало даже, что в обеденный перерыв он принимал больных, перекусывал на ходу и отмахиваясь фразой: «Люди ждут». Работал он, как хорошо отлаженный механизм — чётко, стремительно и безупречно».
«К нему непрерывным потоком шли старики с самыми разными недугами, — вспоминала медицинская сестра Зина Сагова, отмечая особое внимание доктора к пожилым людям. — Он никому не отказывал, лечил всех, обладая колоссальным опытом и знаниями в разных областях медицины, был своего рода универсалом. При этом оставался неизменно приветливым, с лёгкой иронией, и никогда не требовал к себе особого отношения. В больнице его все называли просто — Гилани, как он сам просил, по-ингушски, без пафосных отчеств».
«Перед его кабинетом всегда выстраивались очереди, — рассказывала Радимхан Курскиева, ветеран труда и заслуженный работник здравоохранения. — Он не боялся браться за самые сложные операции, которые другие хирурги обходили стороной, и всегда добивался блестящих результатов. Случаи, когда он сомневался в своих силах, были крайне редки, хотя каждый пятый пациент поступал с патологией из ряда вон выходящей».
Те, кому посчастливилось знать Гилани Магомедовича лично, единодушны в своих оценках. Это был человек удивительной душевной щедрости и невероятной отзывчивости. Двери его дома оставались открытыми для каждого, кто нуждался в помощи, даже глубокой ночью. Не было случая, чтобы он отказал в помощи. Настоящий врач от Бога, герой своего времени, подлинный «къонах» (мужчина) ингушского народа.
«Когда бы он ни приезжал ко мне в гости в Алхасты, — вспоминал бывший пациент доктора, — он всегда привозил с собой чемоданчик с медицинскими инструментами. Прямо у меня дома разворачивал приёмный кабинет и принимал всех жителей села — от мала до велика, которые уже заведомо знали и ждали его приезда. А затем мы отправлялись в Галашки, где повторялась та же картина: очередь из желающих попасть на приём, консультации, процедуры. И всё это абсолютно бескорыстно, абсолютно бесплатно! Да что там говорить — каждый житель Сунженского района знал Гилани Магомедовича в лицо и звал по свойски, по-ингушски — по имени, которое стало синонимом надёжности, милосердия и профессионального долга».
Примечательно, что за свой труд он никогда не принимал вознаграждения — для него профессия была не способом заработка, а призванием, смыслом всей жизни. В народе о его порядочности и принципиальности ходили легенды. В одном из интервью он признался, что крайне негативно относится к «знакам благодарности» и подношениям. «Врачу недостойно унижать себя подобными слабостями», — говорил он.
Гилани Магомедович не просто лечил — он исцелял. Он мог прийти к больному домой после тяжёлого рабочего дня, не требуя ни оплаты, ни благодарности. Дверь его дома действительно была открыта всегда, и каждый, кто переступал порог, знал: здесь его не оставят в беде. В нём не было ни капли высокомерия, присущего многим талантливым врачам, а было лишь тихое, бесконечное милосердие. И в этом было его величие. Он не стремился к славе, не искал званий и наград. Он просто делал свою работу так, как велел ему Всевышний и собственная совесть. И потому его имя стало символом, нарицательным образом настоящего доктора, которого сегодня, увы, так не хватает.
В 2007 году неустанный и многолетний труд Гилани Магомедовича получил достойное признание — ему было присвоено почётное звание заслуженного врача Республики Ингушетия. Вплоть до последнего вздоха он оставался верен своему призванию, охраняя здоровье людей и следуя внутреннему нравственному компасу, где главными ориентирами были честь, милосердие и профессиональная доблесть.
Гилани Ужахов вырастил и воспитал четверых детей — двух сыновей и двух дочерей, заложив в них те же высокие идеалы служения людям. Дело отца продолжили Ахмед Ужахов, ныне востребованный уролог в Санкт-Петербурге, и Ашат Хашиева, которая пошла по стопам родителя, выбрав отоларингологию и работая в стенах родной Сунженской больницы.
Последние годы жизни доктора стали испытанием его духа: два перенесённых инсульта, полная потеря зрения. Однако даже прикованный к постели, он не сломился — в нём жила та же несгибаемая воля, что вела его через тысячи операций и спасённых жизней. Он остался для всех, кто знал этого человека, живым воплощением мужества, терпения и достоинства — примером, который невозможно забыть.