Приближается трагическая дата — 30 октября, одна из скорбных и печальных дат в истории ингушского народа, которая оставила тяжелый след в памяти и душах людей. Она затронула судьбы многих семей ингушского народа, десятки тысяч человек остались без крова, имущества и вынужденно покинули места своего проживания.
Прошли годы, десятилетия, но боль не проходит, не проходит и горечь утраты близких и родных людей, погибших и без вести пропавших в так называемом осетино-ингушском конфликте. И наш с вами долг отдать дань памяти погибшим в эти трагические дни, ставшим жертвами бессмысленного вооруженного конфликта, вопреки здравому смыслу, законам гуманизма и справедливости, который не был нужен ни ингушскому, ни осетинскому народам, жившим всегда в атмосфере взаимопонимания и дружбы.
Салман Магомедович Оздоев родился 12 сентября 1966 года в селении Плиево в большой и дружной семье Магомеда и Дугурхан Оздоевых, воспитавших одиннадцать детей — семь сыновей и четыре дочери.
Росли дети в лучших традициях ингушского народа. Родители им прививали уважение к старшим, трудолюбие и честность. Больше времени с детьми, конечно же, проводила мама. Отец семейства, Магомед, часто был в разъездах, надо было кормить большую семью, работал на различных стройках в российских колхозах и совхозах. А Дугурхан доставались домашние хлопоты, большое хозяйство и дети, которых нужно было не только накормить, но и направлять на праведные дела. Особенного внимания требовали мальчики, за которыми нужен был глаз да глаз. Но Дугурхан сумела воспитать в них чувство долга и ответственности, порядочности и благородства.
Она сама была большая труженица, получала грамоты и благодарности от руководства колхоза. А за воспитание большого семейства Президиум Верховного Совета СССР наградил её орденом «Мать-героиня». Дети помогали Дугурхан во всём, каждый имел свои обязанности, пололи вместе огород, по осени собирали урожай, смотрели за домашней живностью, на кухне хозяйничали девочки, ну, в общем, жили дружно, такой вот своей размеренной жизнью. После школы мальчишки отслужили в армии и разлетелись по своим дорогам, да и девочки обзавелись своими семьями. Все дети четы Оздоевых выросли достойными людьми. Но есть в этой семье своя печальная страница.
31 октября 1992 года. Второй день событий. Все средства массовой информации недвусмысленно передавали, что идёт «вытеснение» ингушского населения из Пригородного района. Российские войска, призванные разнять враждующие стороны, просто заняли одностороннюю позицию. В Ингушетию стали прибывать потоки беженцев. Известный Черменский пост был заполнен людьми. Люди встречали здесь беженцев и развозили их по сёлам.
«Салман был младше меня на год-полтора, — вспоминает Саварбек, брат Салмана, который во время событий работал в правоохранительных органах Иркутска. — Он был более привязан к матери, всегда был с ней рядом по правую руку. Рос шустрым, здоровым, спортивным парнем. Был душой компании. Его любили и дома, и в школе, друзья видели в нём настоящего друга, с которым не соскучишься и с кем можно, как говорится, пойти в разведку. Как-то он приехал ко мне в Хабаровск, когда я там учился. А к нам в закрытое учебное заведение никто не мог зайти, но у Салмана получилось. Он был коммуникабельным. Где бы ни был, где бы ни находился, сразу же становился своим парнем. Эти качества подкупали, его любили все.
Помню случай, меня в те годы вызвали в администрацию Железнодорожного района города Хабаровска. Это было в 90-м году. Как оказалось, Салман, отдыхая на городском пляже, на берегу глубоководной реки Уссури, что впадает в Амур, завидев тонущего ребёнка, прямо в одежде прыгнул в воду и спас 12-летнего мальчика. Сам же потом скрылся. Ни мне, никому про этот случай он не рассказал и вернулся на родину. Родители же этого ребёнка, фамилия у них была Абрамовы, стали разыскивать своего спасителя и так вышли на меня. Передали ему благодарственную грамоту за спасение. Он был очень скоромным, не любил, когда говорили об этом. Был настоящим мужчиной. И смерть его была достойна подвига».
31 октября. На Черменском посту было большое скопление людей, жителей Ингушетии, встречающих беженцев. Погода резко изменилась. Ещё вчера стояли ясные солнечные дни, а сегодня пошёл мокрый снег. Салман вместе с другими ребятами был на этом посту, встречал людей, рассаживал по машинам, помогал забираться измученным, полураздетым людям в кузов КамАЗа. И тут начали стрелять из танков по скоплению людей. Под шквальным огнём Салман продолжал помогать людям, чтобы скорее вывезти их с опасного места. Вот тут его и настигла смертельная пуля. Он умер на операционном столе.
«Когда случилась трагедия в Пригородном районе, Салман был в отъезде, — вспоминает старшая сестра Пятимат, — я только успела подумать, как хорошо, что его нет дома, он бы обязательно оказался в гуще событий. Но я тогда не знала, что он уже там... Мне сообщили о его гибели. Я была замужем, жила в другом селе. Оказывается, услышав по новостям о трагедии, он спецрейсом вылетел на родину и уже на второй день был со своим другом Батыром Гардановым на Черменском посту. Они пошли туда, чтобы встречать прибывающих беженцев.
Передать, что мы испытали тогда, это ничего не сказать. Салман был общим любимцем. Он всем старался уделить внимание. Мама в нём души не чаяла. До последних дней носила подаренный им большой пуховый платок. Везде он успевал. И к старшему брату поехать, навестить его, когда тот учился в Хабаровске. Потом к младшему брату, который служил в Чите. Сёстрам уделял внимание, особенно баловал младшую Заиру. Ей тогда было 15 лет. Случившееся для её неокрепшей психики оказалось большим ударом. Куда только ни вывозили её, в каких только клиниках ни показывали. Врачи сказали, что это от полученного нервного шока. Она восемнадцать лет прожила с тяжёлым диагнозом, просидела в постели неподвижно, нуждаясь в уходе. Умерла в 2010 году. Не оправилась после этих двух потерь и мама. Долго болела. Умерла в 2014 году. Отец ушёл из жизни в 2018 году».
«Салман был настоящим другом, настоящим мужчиной, — рассказывает его близкий друг Батыр Гарданов. — Ни при каких ситуациях не пасовал. Мы с ним росли на соседних улицах. Гоняли мяч на футбольном поле, вместе бегали по полям за скотиной, на речке купались летом, таскали яблоки из чужого сада. Какими они тогда казались вкусными!
Салман был отчаянным парнем, всегда готов был прийти на помощь, был человеком слова, мужественным, сильным духом. Мы с ним служили в погранвойсках на Черноморском флоте, в учебке были вместе. Нам командиры говорили: «Вы должны быть самыми-самыми». Вот и гоняли нас с утра до ночи. К вечеру все уставшие идём, ели ноги тащим, а Салмана ещё хватало на то, чтобы подшучивать над каждым из нас.
В день его гибели мы тоже были вместе на Черменском посту. Люди из Пригородного района шли потоком, многие пешком, полураздетые. Мы развозили их по сёлам. К вечеру вернулись домой. Как я потом узнал, Салман через час поехал обратно встречать беженцев, с другими ребятами на КамАЗе. Тогда-то по скопившимся людям и начали палить из танков. Я потерял в тот день настоящего друга».
Салману Оздоеву было всего 26 лет. Ему бы жить и жить. Ведь столько счастливых дней сулила судьба. Но наступает момент, когда человек становится перед выбором, когда от него требуется личное мужество, стойкость, готовность пожертвовать собой, ни при каких обстоятельствах не изменять правилам чести, порядочности, человеколюбия. Это и есть подвиг. И если это так, то наш герой дважды показал, что он яркий пример такого героизма. Он шел не раздумывая, когда речь шла о спасении человеческой жизни.
А наш с вами долг отдавать дань памяти всем, кто погиб и пострадал в этой трагедии, чтобы подобное не повторилось ни при каких обстоятельствах. Это память о прошлом. А кто не помнит прошлого, не извлекает из них уроки, у того нет будущего.