След человека

«Учитель, воспитай ученика...»

0
Аза Закреевна Гандалоева (Дзарахова)

Известный ингушский писатель Хамзат Осмиев в своем рассказе «След человека» заметил, что в первую очередь уважительно нужно относиться к учителям. Именно через их руки проходят люди всех профессий, необходимых для роста и развития народного хозяйства, культуры и литературы, среди которых учёные, медики, космонавты, писатели, строители и все остальные представители самых различных промыслов. В том числе и учителей тоже растят учителя.

Женщина, о которой я хочу поведать, за свой трудовой путь воспитала сотни и тысячи педагогов. Что может быть прекраснее такого самозабвенного и самоотверженного труда? Ничто с этим не сравнится. Среди учителей республики трудно будет найти человека, которому не знакомо имя Азы Закреевны Гандалоевой (Дзараховой). Она из той горстки людей, знающих ингушский язык на том уровне, на котором должен знать хороший лингвист, лексикограф, наконец, большой учёный, увлечённый изучением проблем, связанных с развитием родного языка.

С её именем связан определенный период моей жизни, который можно охватить небольшой цифрой, именуемой 70-е годы. В то время я только-только окончил десятый класс и поехал поступать в Чечено-Ингушский государственный университет. Основной костяк из числа ингушей, преподававших родной язык и литературу на национальном отделении филологического факультета, составляли три человека: Ибрагим Дахкильгов, Фирюза Оздоева и Аза Гандалоева. Всё бремя этой науки лежало на их плечах. Разумеется, в вузе были и другие преподаватели, работавшие с родным словом, и всё же на первом плане были именно эти три человека, почти каждый день помнившие заветные слова поэта Евгения Винокурова, гласящие «учитель, воспитай ученика».

Нас, первокурсников, студенты постарше порой пугали её именем, подчёркивая, что у неё несносный характер, что она строга и жестока в отношениях с будущими учителями. Вскоре нам стало известно, что эти слухи порождали невежественные студенты, любящие «прохладную жизнь». Особенно они стали распускать свои языки после того, как был исключён нерадивый студент.

Впрочем, дело было так. Неучу удалось какими-то нечестными путями пролезть на филологический факультет. Ну а дальше-то что? Кто же за него сессии-то будет сдавать? Тут и нашла, как говорится, коса на камень. При первой же зимней сессии бездарного студента охватил страх до такой степени, что он умудрился уломать однокурсника сдать за него зачёт. Весь этот сценарий провалился. Одному дали выговор, а второго просто исключили. Справедливо? Да уж. Вот откуда пошли слухи и пересуды о педагоге университета. Одно мне непонятно, на что надеялся горе-студент, поступая на филолога, не имея при этом абсолютно никакой базы знаний по избранной дисциплине. Финал при таких случаях бывает довольно предсказуем. Чем это всё закончится, было очевидно. А закончилось это тем, чем закончилось.

Азу Закреевну такой, какая она есть на самом деле, мы узнали чуть позже, когда непосредственно приступили к занятиям. Лекции по ингушскому языку нам читала Фирюза Гиреевна, а доводила их до ума на своих практических занятиях Гандалоева. С первых же встреч нам понравился характер и тон общения педагога со студентами, её доброжелательное отношение, манера работы у доски, мягкий и совсем не строгий голос. И самое главное, мы поняли, что перед нами знаток своего дела, который может увлечь за собой людей, преданных родному слову.

Я не помню ни одного случая, чтобы по её вине было сорвано занятие, она всегда с большой аккуратностью приходила на работу и этим не на словах, а на деле показывала нам пример, каким пунктуальным должен быть учитель. Несмотря на то, что предмет свой знала назубок, она тщательно готовилась к каждой встрече с нами. Под рукой всегда был план работы. Заглядывала она в него крайне редко, но всё же он у неё имелся. Она помогала нам развить речь, оттачивала мастерство письма, знакомила с научной основой ингушского языка. На занятия с ее участием шли с большой охотой, зная, что здесь можно будет обогатиться кругом определённых знаний, необходимых для работы в школьной среде. Таковы были наши первые впечатления о Гандалоевой.

Аза Закреевна родилась в 1943 году в семье Закре Бекмурзиевича Дзарахова и Золотхан Бейтмаловны Льяновой. Жили они в старинном ингушском селе Редант. На тот период оно относилось к Пригородному району нашей республики. Во время депортации ингушского народа в Среднюю Азию, девочке был всего лишь годик. Но она уже была с клеймом «врага народа». И вся её вина была в том, что она родилась не в то время и не в том месте. Многие её ровесники не вынесли всех тех бед, навалившихся на них разом. Приходилось созерцать довольно печальный итог. Мало кто из малышей добрался до пункта назначения, десятки и сотни детей умерло в пути. Азе в этом плане повезло. Она наперекор всему осталась жить.

Семью их поселили на станции Ак-куль Акмолинской области Казахстана. На русский язык название станции переводится как Белое Озеро, ныне Ак-куль весьма привлекательный город. А в те далекие 40-е годы, как и все другие сёла спецпереселенцев, станция стала «мачехой» для многих представителей ингушского этноса, в земле которой они навсегда остались лежать. На станции была школа, здесь Аза проучилась до пятого класса.

Как говорится, нет худа без добра. Жизнь постепенно стала обретать более терпимый характер. Семья их переезжает в столицу республики Алма-Ату. Учебу она продолжила в городской школе № 13 и к 1959 году перешла в последний по тем временам десятый класс. После 15 лет скитаний и мытарства Закре Бекмурзиевич решился вернуться в родные сердцу места. Из многих его детей к этому времени остались только две дочери — Совдат и Аза. С ними-то он и вернулся на землю, с которой его изгнали под дулами автоматов.

Однако поселиться в родном селе так и не удалось, теперь оно относилось не к Чечено-Ингушетии, как это было прежде, а к Осетии. Закре уехал в Грозный и там нашёл приют для своих домочадцев. Доучиваться пришлось в городе нефтяников. На проспекте Революции находился интернат для горянок, куда и определили Азу. Контингент здесь был сугубо женский, мальчиков в интернате не было. Школьное учреждение, оснащенное всем необходимым, позволяло обрести неплохой багаж необходимых знаний. Отсюда и хороший настрой на учёбу.

Год пролетел быстро и незаметно. К этому времени Аза весьма чётко определила для себя, куда пойти учиться. Девушка решила посвятить себя педагогическому труду, поэтому и сдала свои документы в пединститут (университетом этот вуз станет только в 1972 году). Среди абитуриентов 1960 года была и ингушская девушка. Это был третий набор после восстановления республики. Филологический факультет на тот период назывался немного по-другому, он именовался историко-филологическим. Разделили историков и филологов, когда Аза была уже на втором курсе.

Судя по избранной специальности, она должна была стать учителем русского языка и литературы, ингушского языка и литературы. Но вот парадокс, откуда ей было знать родной язык, если девять классов из десяти училась в казахских школах? Кроме того, в столичных школах того времени и в нашей республике не изучали родной язык. Тогдашняя молодежь владела родным словом только на бытовом уровне. Письма не знали совсем. Поэтому при поступлении им был установлен довольно примитивный, можно сказать, чисто символический экзамен. Заключался он в самом простом и лёгком диктанте. Текст читал совсем молодой Куркиев Аламбек Сосламбекович. Он и сам не очень владел этим языком, это было видно по его чтению, сопряжённому с большими трудностями.

После зачисления студентов, из 27 человек 20 были парни, и только 7 девушек. Насколько я помню, на филфаке девушек всегда было значительно больше, чем парней. А тут, как видите, всё наоборот. Когда я учился, на нашем курсе было 50 человек, и 70 процентов, если не больше, были представительницы слабого пола.

Вспоминая ребят-однокурсников, Аза Закреевна говорит: «Эти ребята ухаживали за нами, как родные братья могут ухаживать за своими сёстрами. Теперь отношения между студентами совсем другие». Иначе говоря, благородство, лучшие горские традиции во взаимоотношениях женщины и мужчины с годами всё больше и больше сдают свои позиции. Отмечу, что такое отрицательное явление можно заметить не только в делах молодых людей, такая тенденция наблюдается в связях и контактах людей абсолютно разных возрастов. Я езжу в общественном транспорте, в остальное время хожу по нашим городам и сёлам пешком, и поэтому, как никто другой, хорошо вижу деградирующие в этом плане поколения, причём начиная со старших и кончая юными. Условия жизни, нужно отдать должное, значительно улучшились, чего не скажешь о нравах людей и отношениях между ними.

В 1965 году Аза Закреевна закончила учёбу в университете. Государственных экзаменов предстояло сдать целых четыре: ингушский язык, русский язык, психологию и педагогику, историю. Конечно, девушка с большим успехом справилась с этой задачей, получив четвёрку только по одному предмету. Остальные были пятёрки. На экзамене по психологии и педагогике карьера будущей учительницы, перспектива роста обретают совсем другой характер, вовсе не такой, какой видела до сих пор сама Аза. Заведующий кафедрой Павел Андреевич Харин увидел в девушке талантливого педагога и учёного. Только всё это могло сбыться при одном условии, если самоотверженно трудиться. Здесь же Харин пригласил её работать на свою кафедру.

На первых порах Аза работала лаборанткой. Затем ей дали часы по педагогике. И она неплохо справлялась с новой работой. Не только Павел Андреевич хотел иметь такую сотрудницу на своей кафедре. На нее положила глаз и заведующая кафедрой вайнахской филологии Фирюза Гиреевна Оздоева, сумевшая переманить Азу к себе. Теперь она оказалась ещё ближе к карьере учёного педагога. С того времени девушка стала интересоваться малоизученными вопросами языка. Особенно её привлекали проблемы, связанные с определенными категориями предложений. Среди них были простые предложения, как личные, так и неопределённо-личные; предложения с оборотом «масдара» (одной из форм глагола в вайнахских языках) и т. д.

Её стремление к науке заметила и коллега по «цеху» Лидия Дошлукоевна Мальсагова, дочь известного профессора, педагога и писателя. Она и предложила Азе Закреевне написать учёный труд. По этому поводу наша землячка обратилась к профессору, доктору филологических наук Мусе Идрисовичу Халидову. И он согласился быть её научным руководителем. Постепенно рождалась кандидатская диссертация, защита которой состоялась 2010 году в стенах Чеченского государственного университета.

Диссертация была посвящена проблемам синтаксиса простого предложения ингушского языка. Члены комиссии единогласно поддержали учёную, проголосовав за предложение присвоить ей звание кандидата филологических наук. Через два года, в 2012 году, в назрановской типографии «Пилигрим» монография на эту тему была отпечатана и издана отдельной книгой. К сожалению, тираж был всего лишь 100 экземпляров. Видимо, это было связано с нехваткой финансов. Что ни говори, издать свой труд с каждым годом становится всё труднее и труднее. Слишком дорогим стал этот промысел. Я счастлив тем, что один из этих ста экземпляров попал и на мою книжную полку с дарственным автографом автора, что вдвойне приятно.

До и после этого труда Аза Закреевна написала немало очень нужных и важных работ. Например, в 1987 году вышла книга «Ингушский язык» для педучилищ, многие годы по этому учебнику занимались и студенты университета. В 2008 году Федеральное агентство образования России рекомендовало к изданию другой труд педагога, который называется «Сборник упражнений к синтаксису ингушского языка». Данная работа может стать настольной книгой не только преподавателей педучилища и университета, она может принести большую пользу и облегчить труд учителей родного языка общеобразовательных школ нашей республики. Я уже успел опробовать некоторые разделы книги непосредственно на практике. Например, некоторые упражнения из данного сборника можно использовать в качестве текстов для диктантов в 5-9 классах.

В 2018 году Аза Закреевна издает книгу «Методика преподавания ингушского языка», предназначенную для студентов, собирающихся ступить на путь педагога. В том же году выходит в свет «Современный ингушский язык. Синтаксис». В 2019 году издано продолжение отмеченной книги, под названием «Ингушский язык. Фонетика». Кроме того, она автор многочисленных научных статей, опубликованных на страницах газет и журналов. Некоторые из них вошли в сборники материалов конференций по различным вопросам языка, состоявшихся в Магасе, Грозном и Махачкале.

1967 год стал для нее, на мой взгляд, годом создания счастливой и крепкой семьи. Аза выходит замуж за своего однокурсника Хамида Гандалоева из села Яндаре Назрановского района, и с тех пор почувствовала себя, как за каменной стеной. Наверное, соблюдать все нормы приличия со всеми братьями и сёстрами мужа, как это полагается у горских народов, было ей не так уж и легко, потому что их было ни мало, ни много, а целых 14 человек. Думаю, что Аза и с этой задачей справилась не хуже, чем любая ингушская сноха.

Хамида Илезовича я знал визуально, не повезло пообщаться с ним близко. В 80-х годах он работал инструктором отдела науки и образования Чечено-Ингушского обкома партии. Этой работе он отдал 24 года. После развала республики пришлось неоднократно менять свою работу и место жительства. Работал заместителем директора завода «Нефтемаш», заместителем председателя Пенсионного фонда Чечни, заместителем руководителя администрации Сунженского района Ингушской республики. В 1994 году, по довольно хорошо известным причинам, он перевозит семью из Грозного в станицу Слепцовскую, оставаясь при этом в столице уже не существующей республики. По словам Азы Закреевны, именно этот период пагубно повлиял на здоровье её супруга. Хамид Илезович скончался в 2006 году от инсульта. Ему было всего лишь 64 года.

Аза давно уже не Дзарахова, а Гандалоева, с 2001 года проживает среди родственников мужа, в его родовом селе. Пока существовала Чечено-Ингушская Республика, она трудилась в университете имени Л. Н. Толстого в Грозном; затем в качестве старшего преподавателя работала в Ингушском университете, созданном в станице Слепцовская. С годами стала доцентом кафедры ингушского языка и литературы. Читала лекции, связанные с лексикой и со всеми другими курсами. На этой работе находится и поныне.

За время своей трудовой деятельности она вырастила немало хороших учителей, писателей, учёных, журналистов. Среди них сотрудники научно-исследовательского института имени Ч. Ахриева: Магомед Матиев, Аза Евлоева; декан филологического факультета Магомед Аббасович Кулбужев; преподаватель университета, кандидат наук Далиева Аза; народный писатель Ингушетии Ваха Хамхоев; журналист Азамат-Гирей Угурчиев; писатель Бадрудин Горчханов. В середине 70-х годов родному языку на более высоком уровне Аза Гандалоева обучала и меня, за что я ей безмерно благодарен.

На очередном заседании учёного совета университета, по инициативе его председателя Шамсудина Хашагульгова, был рассмотрен вопрос о присвоении Гандалоевой звания профессора. Данное предложение было поддержано коллегами. Однако камнем преткновения стало постановление от 2013 года, гласящее, что такой титул присваивается только докторам наук. Добавлю от себя, что Аза Закреевна для всех ингушей, которые её знают, давно уже и доктор, и профессор, и народный педагог.

Хороших детей вырастила Аза Закреевна. Дочь Лейла по образованию экономист, живет в Москве. Казбек также экономист, работает в налоговой инспекции Малгобека. Младший сын Тимур трудится в администрации Главы нашей республики. Аза, по народным традициям, живёт с младшим сыном.

Если хотите стать хорошим человеком, педагогом, талантливым учёным, за примером далеко ходить не надо, просто нужно постараться быть похожим на Азу Закреевну Гандалоеву. Не ошибётесь, это я вам говорю со всей ответственностью.

Сали Арчаков

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости